Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник - Николай Дронт

свой портсигар, почти такой же, как передал моему отцу. Муж серой незнакомки отдарился перстнем с цитрином, тоже стянул с пальца. Супруг Силестрии, по всем признакам, давно потерял тему разговора, только сидел и милостиво улыбался, но, повинуясь стадному чувству, отдал свои золотые часы с цепочкой. Ещё один гость был в сильной задумчивости и уже ни на что не реагировал. Мундшенк смотрит на меня, как студент первокурсник технического вуза на встреченных в коридоре Томаса Эдисона, Николу Теслу и Ивана Кулибина в одном лице. Вот как понравился напиток людям!

Яна

– Яна, ты как оцениваешь успехи Тихого?

– Даже не знаю, что тут сказать. Силы много, контроль ювелирный, обучаемость выше всяких похвал. Покажешь что-нибудь, после двух-трёх повторений он уже делает правильно. Такое впечатление, что не учится, а вспоминает. Я на его фоне себя полной дурой чувствую. Помню же, сколько сил и времени потратила на изучение основ.

– А с другим делом что?

– Пока не очень. Пару раз удалось сделать так, чтобы он заглянул за вырез сорочки. Тот вид Стаху точно понравился, взгляд отвёл не сразу, очень не сразу. Разок удалось показать кружевные панталончики. Тоже наблюдал с удовольствием, но сам ничего такого. По-моему, он так и не понял, что я не прочь прилечь с ним. Хотя, может, не хочет брать на себя лишних обязательств.

– Да… Он ответственный человек.

Глава 12

Поручение

Разговоры

– Что-то ты, братец, упустил ветер. Всё тянул, ждал неведомо чего, вот паруса твоего корабля и повисли. Штиль! Государь утвердил штаты, а тебя среди «беляков» нет, остался в «зелёнке». Хе-хе! Будешь сидеть в пустом дворце, вместе с бароном Тихим караулить, чтобы мыши мебель не погрызли.

– Ваше высокоблагородие, вы же знаете, моё поместье всего сорок десятин, не хватает на прожитие, а у меня дочь на выданье. Каждый грошик откладываю, а ведь в Зелёном дворце половину годового оклада по чину выдают. Не могу позволить себе от такого отказаться.

– Хм… Думаешь, вам оставят выплату?

– Так государь сказал: «С сохранением всех выплат и привилегий». Кроме того, выслуга у меня подходит, надеюсь на новый чин.

– Чин-то откуда? Его без места не дают!

– Так вы, ваше высокоблагородие, уходите, а здесь из придворных только трое остаются: я – по камер-цалмейстерской части, Листрович – по гоф-фурьерской, над служителями командовать, и над нами барон Тихий. Получается, я на вашем месте буду. И жалованье по должности выше, и на повышение чина могу надеяться. А у меня дочь на выданье, каждый грошик откладываю на приданое.

– Это что же получается… Я-то с понижением в должности иду…

– Зато, ваше высокоблагородие, к Белому дворцу приписаны, там места на ранг выше занимают, чем наши. Государя лицезреть будете. Над вами сам обер-цалмейстер стоять будет.

– Это да, только ради того… Постой! Так если Тихий смотреть над дворцом поставлен, то должность у него генеральская, что ли?!

– По всему, не ниже бригадирской, ваше высокоблагородие. Коли дворец отдадут наследнику, то полного камергера.

– А я-то…

* * *

– Нет, вот Тихий молод, но востёр! Лишь несколько заседаний с нами просидел, а уже догадался до такой ловкой штуки! Не стал локтями за должность толкаться, вроде всех пропустил, а сам такую интригу провёл! Смотрителем Зелёного дворца стал! Каков, а?!

– Зачем ему в толпе толкаться? Он свободный доступ к королевскому уху имеет. К примеру, на этой неделе чуть не три раза с его величеством беседовал, даже кофе пил.

– А как государям наливал, слышали?

– Глухой и то слышал. Орденок от жениха своей бывшей госпожи получил. Вроде как извинение за отставку.

– И личный государев портсигар. Меня аж завидки берут! И часы с перстеньком… Только один из самодержцев не отдарился, в задумчивости был.

– Отдарился. Не слышали разве? Утром другого дня барону шкатулку со своей парсуной послал. Золотую с эмалью.

– Ох! Честь-то какая! Теперь Тихому самое правильное – по дипломатической части идти. Пятью государями обласкан!

– Да уж! Но отдам Стаху должное, другим дорогу не перебегает, куски из чужих ртов не вырывает, со старшими уважителен, нам всем уже по второму разу крема прислал. И не хапает не по чину – чем пожалуют, тому и рад.

– Главное, в политику не лезет. Молчит на заседаниях. Смотрит в рот докладчику, а со своим мнением не выступает. Даже когда принц Торан его спросил, барон ответил: «Виноват! По младости ничего не понимаю. Глуп и туп».

– Да! Такой дурак, что уж дальше ехать некуда, дурнее не бывает. Если для наследника выберут Зелёный дворец, то сразу удачу оседлает. А коли предпочтут Синий, то подождёт следующего королевского дитятю. Мариана, может, ещё и не одного родит. Словом, дурак Тихий, тихой сапой в полные камергеры непременно выйдет. Пусть остальные за крошки бьются, он себе тёплое местечко уже организовал.

– Умён, ибо всем показывает, что глуп! Умника давно бы съели, а Тихий толком и врагов не смог себе завести. Скоро от такой глупости может графом стать.

– Это вы про герцога Ранбранда намекаете? Что их дочь вновь свободна?

– Не только, не только… Из свиты иностранного государя его приметили. Сами понимаете, своих дочек всем надо пристраивать, на меня кое-кто уже выходил, интересовался подробностями.

– А что? Не слишком богат, но бедным не назовёшь. Да и какие его годы? И ведь уже государев ближник. Магистр Огня и Жизни. Целитель, наконец. Правда, шрам на лице.

– Шрам – ерунда. Многим женщинам даже нравится, вроде даже непременно положено такое герою.

* * *

– От его милости шестнадцать дукатов за головы прислали…

– А вот ежели бы ты, Яронин, меня бы послушал и дозор у пристани утвердил, мы бы все двадцать, а то и двадцать два взяли!

– Да ладно тебе! И так неплохо вышло.

– Неплохо! А было бы совсем хорошо! Стыдно сказать – дорожным стражникам золото, считай, подарили!

– Не ворчи. И денег получили, и никто из ворогов не ушёл. Сказывали, барон доволен был. Говорил: «Расстарались отставнички!»

– Барон – да! Барон – голова! Он всё дело до тонкостей знает. И к солдатикам добёр. А всё почему? Потому что сам с бойцами кровь проливал. Сам в атаку ходил, сам ранен был. За то его и государь жалует. Слыхали? Лесок к баронству приписали!

– И долинку.

– И долинку… А там земелька совсем свободна, хоть сейчас деревню ставь.

– Деревня нам без надобности, а вот мельничку я бы поставил. Прошлый год мы в поиск ходили, в