Герой на полставки (Genshin Impact) - Мистер Ву

— Ага, за вас, как же! Мой собственный зад у меня в неоспоримом приоритете! — я возмущенно фыркнул, скрестив руки на груди. — Мы с Мораксом хоть и являемся, в принципе, натянутыми коллегами по антиселестийскому цеху, но этот каменный дед вообще-то на прощание всучил мне визитку похоронного бюро, где он сейчас подрабатывает! И я категорически не хочу её использовать, особенно если причиной моей смерти станет сам Моракс! Три метеорита с орбиты — и от вашей хваленой Инадзумы останется только бурлящий океан и парочка поджаренных крабов!

Сфера слегка пульсировала, отмахиваясь от моих апокалиптических прогнозов, и задала вопрос, который, видимо, интересовал её куда больше судьбы Тейвата:

— Так ты правда женишься на Руккхадевате? — в её голосе зазвучало женское любопытство. — Можно прийти на свадьбу? С хорошим подарком, разумеется, а еще лучше — я буду подружкой невесты со стороны Инадзумы!

— Это ты так шутишь сейчас? — я посмотрел на шарик убийственным взглядом. — Или у вас, Архонтов, от долгого сидения в изоляции мозги окончательно атрофируются?

— Кто знает? Может, и шучу... — Макото хихикнула прямо у меня в голове. — Но, по секрету скажу — исключительно по-женски, раз уж мы тут откровенничаем, тебе, может, и всё равно, но вот со стороны твоей, как ты её называешь, Капусты… есть определенные, весьма недвусмысленные моменты влюбленности.

Я скривился так, будто разом прожевал целый лимон вместе с кожурой.

— Как бабки на базаре, честное слово… — я страдальчески возвел глаза к застывшему потолку Тэнсюкаку. — Эх… Где же ты, моя нормальная мужская компания? Суровый Декарабиан, вечно пьяный Венти, даже этот мелкий говнюк Скарамучча — с ними хотя бы было весело! А когда древняя богиня выступает в роли главной сплетницы на районе — это вообще не серьезно!

Шарик на моем плече завибрировал от сдерживаемого смеха, а затем выдал:

— Ах… Так ты по мальчикам? — протянула Макото с интонацией прожженной интриганки. — Так и знала, что смазливая внешность Барбатоса рано или поздно сыграет с кем-нибудь злую шутку. А может, и приятную, кто его знает? Особенно учитывая, что ближе к нему сейчас только ты, с его личной печатью прямо на руке.

Мое терпение лопнуло с оглушительным треском, я резко взмахнул рукой, намереваясь с размаху впечатать эту ехидную фиолетовую сферу в пол и разбить её на тысячу искрящихся осколков. Но божественная душа оказалась проворнее, шарик плавно, с издевательским писком, ускользнул из-под моих пальцев, оставив меня хватать пустой воздух, и завис в паре метров над моей головой.

— И правду говорят, что хороший юмор и легкое разведение на эмоции греют душу… — удовлетворенно промурлыкала Макото, довольно мигая в воздухе. — Как же это приятно — снова чувствовать себя живой.

— Лети уже в свое тело, сплетница… — я устало потер переносицу, окончательно потеряв всякое желание возиться с этой неугомонной божественной сущностью.

— Спасибо за отличный разговор, ты очень помог мне сосредоточиться перед переносом, — голос Макото лучился ехидством. — И всё-таки, когда будете играть первую мужскую свадьбу в истории Тейвата — ты меня позови!

Это стало последней каплей.

Я уже находился на идеальном расстоянии, не говоря больше ни слова, я развернулся на пятках, вложил всю свою раздраженность в ногу и в лучших традициях мастеров боевых искусств прописал шарику идеальный, сокрушительный удар с разворота.

БАМ!

Фиолетовая сфера, издав короткий, совершенно не божественный писк, пулей полетела прямо в стеклянную колбу.

КРАСЬ!

Толстое стекло разлетелось вдребезги, осыпая татами сверкающим дождем, густая жидкость хлынула на пол, а пульсирующий шарик, как магнит, безошибочно скользнул прямо в грудь безмятежно спящей куклы, растворяясь в ней без остатка.

— Один-один, чёрт поганый, — мстительно процедил я, отряхивая штанину.

В эту же секунду астральная пауза спала, и время возобновило свой нормальный ход. Мир снова наполнился звуками, журчание вытекающей жидкости, звон осыпающихся осколков и тяжелое дыхание присутствующих, все, кто был в комнате, включая ошарашенную Люмин и притихшую Мико, стали свидетелями того, как я с ноги впечатал душу божества в её новый сосуд.

Эи медленно моргнула, переводя взгляд с разбитой колбы на меня, её голос прозвучал с опасной ноткой:

— Странник… зачем ты только что пнул мою старшую сестру?

Я невозмутимо повернулся к Сёгуну, засунув руки в карманы.

— Сама расскажет, считай это моим фирменным ускорителем процесса реинкарнации.

И в этот момент тело в разбитой колбе дернулось.

Грудь девушки резко вздымалась, втягивая первый за пятьсот лет глоток воздуха, а затем из её тела вырвалась ослепительная вспышка чистейшего фиолетового света. Она затопила всё пространство личных покоев, вырвалась за пределы Тэнсюкаку и сокрушительной волной Электро-энергии, сопровождаемой оглушительным раскатом грома, пронеслась по всей Инадзуме. Небо над островами разорвалось на части сотнями ветвящихся молний, окрашивая ночь в яркий пурпур. Эта волна не несла разрушений, а лиш говорила об одном.

Второй гонг прозвучал над континентом, второй мертвый Архонт официально вернулся в мир живых.

Глава 42

С помощью потоков ветра я мгновенно соткал перед собой непроницаемые, многослойные зеркала из плотного Анемо, которые полностью поглотили и преломили ослепительный свет, рвущийся во все стороны. Я-то уже был на опыте после светофокусов каждого Архонта, чего нельзя было сказать о Люмин, Паймон, хитрой лисе и Эи.

Им оставалось лишь с болезненными стонами зажмуриться и прикрыть лица руками, пока из глаз брызнули слезы. Вспышка невыносимо яркой, сродни локальному ядерному взрыву в миниатюре, что без защиты сетчатку выжгло бы, я же просто стоял, скрестив руки на груди, и спокойно наблюдал за процессом из-за своего ветряного щита.

Первозданный свет начал тихонько угасать, впитываясь в каждую клеточку нового сосуда, после конца, искусственное тело крупно содрогнулось. Тишину разорвал булькающий кашель — легкие судорожно выбрасывали остатки питательной жидкости, которая выплеснулась изо рта совсем не божественным потоком. Колени куклы подогнулись, и она начала заваливаться вперед, прямо на усыпанный острыми осколками пол.

Эи не стала ждать.

Наплевав на всякую грацию и величие, она ломанулась вперед и проскользила коленями по битому стеклу — хотя её неуязвимому телу от этого было ни холодно ни жарко. Сёгун успела в самый последний момент, подхватывая на руки ту ради кого строила свою безумную Вечность и по ком скорбела пять долгих веков.

— Макото… — выдохнула Эи с надрывом, смешав боль, неверие и радости. Сёгун прижала к себе мокрое тело сестры, она зарылась лицом во влажные темные волосы, её плечи мелко, судорожно затряслись.

Я щелчком пальцев развеял Анемо-щит, и посмотрел не остальных: Люмин, часто моргая и утирая слезы выступившие от яркой вспышки, ошарашенно смотрела на