Герой на полставки (Genshin Impact) - Мистер Ву

лицо вновь стало непроницаемой маской, а в фиолетовых глазах плясали отблески молний, готовых испепелить любого, кто посмеет нарушить её личное пространство, но точно не меня. По крайней мере, пока что.

— Над Инадзумой бушует вечный шторм, Странник, — холодным тоном ответила она, не сбавляя шага. — Небо затянуто тучами, а гром не смолкает ни на секунду, о какой "хорошей погоде" ты говоришь?

— Нет худа без добра, — я философски пожал плечами, не отставая ни на шаг. — Гроза отлично освежает воздух. Да и после тяжелого дня спасения, иногда так хочется чего-то… сладенького, для поднятия настроения, так сказать.

С этими словами я с видом фокусника извлек из-за пазухи кулек Паймон, я аккуратно развернул краешек шуршащей бумаги, демонстрируя содержимое. Аромат сумерского рахат-лукума, пропитанного розовой водой, и сладкий запах свежего трехцветного данго мгновенно разнесся по коридору.

Шаг Эи дрогнул.

Это было едва заметно — крошечный сбой в её походке, но я это уловил. Её взгляд, до этого сфокусированный на мне, скользнул вниз, к кульку со сладостями.

— Что это? — её голос всё еще звучал властно, но в нем появились какие-то напряженные нотки.

— Это? О, это просто скромный дар от дипломатической миссии, — я ослепительно улыбнулся, протягивая кулек поближе к ней. — Эксклюзив из Сумеру и пара свежих данго с соседней улицы. Говорят, сахар отлично стимулирует мозговую деятельность и помогает успокоить нервы. Угощайся, Всемогущая, от чистого сердца.

Позади нас раздался сдавленный звук — это Яэ Мико отчаянно пыталась не заржать в голос, прикрываясь веером, люмин же просто хлопнула себя ладонью по лицу, видимо, мысленно прощаясь с жизнью.

Эи замерла, в её глазах развернулась поистине эпическая битва, с одной стороны — статус неприступного божества диктатора, с другой — трехцветное данго и рахат-лукум.

Она протянула руку, и очень аккуратно подцепили одну розовую конфетку.

— Я… приму это подношение, — сухо произнесла она, отправляя сладость в рот.

Она отвернулась, но я успел заметить, как её плечи слегка расслабились, а суровость на лбу разгладились. Я шел рядом с ней, как ни в чем не бывало, продолжая вести совершенно непринужденный диалог о всякой ерунде — о разнице архитектурных стилей, о качестве местной брусчатки, о том, как сложно нынче найти что-то хорошее в мире, и при этом я невзначай, держал раскрытый кулек со сладостями прямо на уровне её локтя.

Это была жестокая психологическая ловушка.

Хочешь не хочешь, а когда ты идешь, слушаешь болтовню и краем глаза видишь манящие разноцветные шарики в сахарной пудре, инстинкты берут верх над любой божественной волей. Сначала её рука потянулась за вторым кусочком рахат-лукума очень медленно, с достоинством, затем, минут через пять монолога о прелестях сумерской логистики, пальцы цапнули шарик данго уже быстрее. А еще через пару поворотов по лабиринтам Тэнсюкаку процесс пошел на автомате.

Рука — кулек — рот, и так по кругу.

Самое забавное заключалось в том, как она это ела, повелительница молний, закидывала сладости за щеку и начинала быстро-быстро ими хрустеть. Её щеки при этом слегка раздувались, и в эти моменты она становилась похожа на сосредоточенного фиолетового хомячка, который делает запасы на зиму.

Я изо всех сил старался сохранить серьёзное выражение лица. Позади нас раздавались подозрительные звуки, Мико уже давно сдалась и теперь лишь тихонько похрюкивала в свой веер, содрогаясь от беззвучного смеха.

Люмин же шла с окончательно разбитым мировоззрением, она переводила ошарашенный взгляд с грозного Архонта на кулёк со сладостями и обратно, не в силах поверить в происходящее. Великую Властительницу она уже видела, но там ощущение было совсем другим — спокойным, умиротворяющим, таким, что рука сама собой хотела отбросить клинок в знак уважения к столь великой личности.

Здесь же всё было наоборот, инстинкты буквально вопили держать оружие наготове, перед ней стояла по-настоящему опасная и непредсказуемая личность, способная в любой момент сорваться, но то, что вытворял я… это совершенно не укладывалось в голове и никак не вязалось с её чувством опасности.

«Это ещё что такое?..»

Даже Мико, несмотря на то что откровенно ржала над своей госпожой, делала это исключительно без злого умысла, она прекрасно знала о маленькой слабости своей хозяйки и потому не могла удержаться. Вот только откуда об этой слабости узнал кто-то посторонний?.. Эта мысль уже наводила её на весьма нехорошие подозрения.

А Паймон, парящая рядом с блондинкой, с тихой гордостью наблюдала, как её запасы исчезают в недрах Вечности.

— Знаешь, — задумчиво произнес я, когда Эи машинально сжевала очередную порцию засахаренных орехов, — я всегда считал, что править страной на пустой желудок — это стратегическая ошибка сахар явно идет на пользу дипломатии.

Эи замерла, до неё вдруг дошло, что она только что опустошила половину кулька на глазах у посторонних, она резко отдернула руку, её щеки, едва заметно порозовели. Она сглотнула, выпрямила спину, пытаясь вернуть себе ауру непреклонного божества, и строго посмотрела на меня.

— Это… приемлемо, — выдавила она, стараясь звучать холодно, хотя с остатками сахарной пудры на уголке губ это получалось так себе. — Мы пришли.

Она остановилась перед массивными раздвижными дверями, ведущими в её личные покои, и толкнула двери, тяжелые створки расступились, и мы вошли в её личные покои. Как и везде в Тэнсюкаку, здесь царилвозведенный в абсолют минимализм. Никаких украшений, золотых канделябров или вычурных гобеленов. Только татами на полу, низкий столик, пара свитков да стойка с тренировочным мечом. Ничего лишнего и сверхпафосного, хотя статус божества-диктатора как бы обязывал к обратному.

— И зачем мы пришли сюда? — я скептически оглядел пустую комнату, закидывая в рот последнюю конфету из кулька. — Будем пить чай, сидя на полу и медитировать на стену?

Эи не ответила, она прошла в самый центр комнаты, остановилась и медленно, с глубоким вздохом, хлопнула в ладоши.

БАМ!

Звук был похож на раскат грома внутри закрытого помещения, и тут началось, я беру свои слова про отсутствие пафоса обратно — вот он, чистый, концентрированный инадзумский хай-тек, щедро приправленный божественной магией.

Стены дрогнули, половицы татами бесшумно разъехались в стороны, обнажая сложнейшую сеть светящихся фиолетовых шестеренок и энергетических контуров, помещение начало трансформироваться прямо на глазах. Из-под пола, с гудением механизмов, поднялась массивная конструкция, больше всего похожая на алхимическую колбу или криокапсулу из фантастических фильмов.

Внутри колбы, в густой, слабо светящейся жидкости, плавало женское тело. Оно было облачено в изящное, бело-фиолетовое кимоно, длинные темные волосы мягко колыхались в растворе, лицо было безмятежным, и оно было идентично лицу самой Эи, до последней реснички. Опа…