Герой на полставки (Genshin Impact) - Мистер Ву

двух обнимающихся богинь. Паймон не вылазила из-за спин, Мико опустила веер; её лисьи ушки были плотно прижаты к голове, а в всегда насмешливых глазах стояли совершенно искренние слезы, она сделала неуверенный шаг вперед, но замерла, не смея нарушить этот момент.

В объятиях Эи тело Макото снова содрогнулось, с видимым усилием подняла голову, фиолетовые глаза — такие же, как у сестры, но с более мягким оттенком — приоткрылись, мутно фокусируясь на лице Эи.

— Эи… — голос Макото был слабым, но на её губах уже расцветала слабая улыбка. Дрожащая рука поднялась, касаясь щеки младшей сестры, стирая с неё слезы. — Ты… ты так выросла… моя маленькая тень…

Эи издала сдавленный всхлип, крепче сжимая её руку.

— Ты вернулась… Ты правда здесь… — шептала Сёгун

Макото втянула воздух, её взгляд прояснился, скользнул по разгромленной комнате, мимо застывшей Мико, мимо шокированной Люмин, и остановился прямо на мне, я ответил ей абсолютно невозмутимым взглядом, чуть приподняв бровь.

Улыбка на губах воскресшей богини вдруг стала до боли ехидной, бабуля снова закашлялась, выплевывая остатки жидкости, и, слабо опираясь на плечо Эи, выдавила:

— Эи… радость моя… всё чудесно… но… — Макото перевела дух и ткнула в меня дрожащим пальцем. — Прикажи немедленно… отрубить этому хаму ноги. Он… он пнул мою душу с разворота…

Эи замерла, её слезы тут же высохли, а взгляд, которым она посмотрела на меня, обещал долгую смерть с применением всех видов электрических пыток.

Я невинно развел руками и пожал плечами.

— Я же говорил, что она сама всё расскажет, и вообще, это была необходимая кинетическая стимуляция для ускорения интеграции души в сосуд, научный подход, не благодарите.

Макото картинно приложила тыльную сторону ладони ко лбу.

— Сестра, не слушай его… — она театрально изобразила крайнюю степень божественного истощения. — Отруби ему ноги, во имя Вечности, двумя точными ударами. Я не могу жить в Инадзуме, зная, что где-то по Тейвату ходят ботинки, которые пинали мою бессмертную душу.

Я закатил глаза, это была славесная война!

— Да? Ай-ай-ай, какая трагедия, — я поцокал языком, скрестив руки на груди. — Ваше Божественное Величество ушибло свое астральное эго? А ничего, что эти самые ноги протащили твою светящуюся задницу через половину континента? Я тебя, между прочим, из Бездны вытащил! Как брелок по акции, вон, аж к сестре занес!

— Брелок?! — Макото возмущенно ахнула, пытаясь вырваться из объятий сестры, но Эи держала её крепко, явно не понимая, как реагировать на этот цирк. — Эи, ты слышишь, как он со мной разговаривает?! Он назвал меня брелком! И он сплетник!

Чего!?

— Я сплетник?! — я отшатнулся от такой наглости. — Да это ты мне все мозги проела! "А кто на ком женится? А давай я буду подружкой невесты? А Венти по мальчикам?" — я передразнил её голос, сделав его максимально писклявым. — Я тебя пнул исключительно в целях самообороны моего рассудка! Ты же радиоактивная сплетница, а не божество мудрости!

Яэ Мико на заднем фоне издала звук, похожий на сдавленный писк закипающего чайника, и окончательно спряталась за веером, у нее началась истерика. Люмин села прямо на пол, обхватив голову руками, "что твою мать, тут происходит" читались на её лице, Паймон сочувственно похлопала блондинку по макушке.

Эи переводила совершенно ошалелый взгляд с меня на свою воскресшую, горячо любимую сестру, момент воссоединения разбивался в дребезги о нашу перепалку.

— Макото… — неуверенно начала Сёгун. — При всем моем желании пытать его, он действительно вытащил тебя из Бездны. И он… Сошедший, я не могу просто взять и отрубить ему ноги. Это может вызвать… дипломатический инцидент с Мондштадтом, там он герой и главный вестник Анемо. И Моракс…

— Ой, да брось, Эи! — Макото махнула рукой, всё еще опираясь на сестру, но уже выглядя гораздо бодрее. — Какой инцидент? Скажем, что он споткнулся о катану! Три раза!

— Я тебе сейчас вторую колбу разобью, только уже вместе с тобой внутри, — ласково пообещал я, делая шаг вперед. — И скажу, что это был производственный брак, дефектная кукла с функцией генерации бреда.

— Только попробуй, хам Анемо-резонансный! — Макото вздернула подбородок. — Я теперь в физическом теле! Я могу… Эи, а что я могу в этом теле?

Эи тяжело, очень тяжело вздохнула, кажется, к ней начало приходить осознание того, что Вечность с Макото будет какой угодно, но только не спокойной.

— Нет, сестра, — тихо ответила Сёгун, массируя виски свободной рукой. — Это тело не предназначено для боя, оно… хрупкое.

Макото на секунду задумалась, а потом хищно улыбнулась.

— Ничего, это исправимо, но в данный момент, если он меня тронет, это будет избиение беззащитной женщины. Мико! — она резко повернула голову к лисе. — Готовь печатные станки! Мы выпустим спецвыпуск журнала: "Герой Мондштадта избивает слабых Архонтов"! Мы уничтожим его репутацию!

Я замер, поражённый глубиной её коварства, ипользовать СМИ всего государства, где собственная сестра работает диктором, — проще простого, и, что самое главное, невероятно эффективно.

— Ого, да вы одной поле ягоды, — искренне восхитился я.

— О, поверь, милый мой, — Макото послала мне воздушный поцелуй, — ты еще даже не представляешь, на что способна женщина, просидевшая пятьсот лет в астральном заточении. Кстати, Эи, у нас остались те вкусные данго, которыми он тебя подкармливал в коридоре?

После этих слов прежняя Сёгун поднялась на ноги и, слегка потянувшись, разминая затёкшие конечности, с предвкушением

смотря на сестру. Но Эи лишь отвела взгляд и, изобразив на лице крайнюю степень божественной скорби, призналась, что все сладости уже благополучно схомячила по дороге.

Впрочем, чтобы загладить свою вину перед воскресшей родственницей, нынешняя правительница Инадзумы тут же торжественно пообещала закатить грандиозный пир и объявить национальный праздник на всю страну.

Пока сестры обменивались любезностями, а Люмин с Паймон пытались переварить уровень абсурда, я мысленно вызвал интерфейс Системы. Мне просто жизненно необходимо было проверить, не соизволила ли программа отсыпать мне круток. Я увлеченно листал полупрозрачные синие окна, когда почувствовал, как сзади бесшумно, подобралась главная хитрожопина этого региона.

Я припоминал её лор, знал про её трагическую судьбу и потерю друзей, но, честно говоря, я уже немного очерствел к подобным драмам, тем более, когда это было? Пять веков назад! Сейчас она — Гудзи Великого храма Наруками, главная мандавошка Эи, и высший священнослужитель целого государства. Местный Папа Римский с лисьими ушками или Патриарх Константинопольский, смотря с какой стороны посмотреть на её власть и влияние.

Она склонилась к моему плечу, обдав ароматом цветущей сакуры и дорогих благовоний.

— Вы очень страшный человек, Странник… и невероятно опасный, — промурлыкала она прямо мне