Фантастика 2026-108 - Борис Владимирович Романовский

Потом эстафету принял еще один артист театра и кино — человек, который служит в это время на Таганке, а именно Леонид Филатов. И его выступление еще больше развеселило нас. Во-первых, он очень здорово пародировал сразу несколько советских поэтов, закончив Робертом Рождественским, и это было гомерически смешно.

Ну а во-вторых, Леонид Алексеевич, который был чуть помоложе своих коллег, имел козырь в рукаве. Вернее, даже не козырь, а джокер — ультимативный номер, который в Советском Союзе срывал аплодисменты всегда и везде. Само собой, речь шла про «Сказ про Федота-стрельца».

Эту поэму даже я знал в будущем. Ну как знал? Не так чтобы прям наизусть рассказать, но цитаты из нее, «Я фольклорный элемент у меня есть документ» и прочие «сознаю свою вину, меру, степень, глубину, и прошу меня направить на текущую войну» — это такое ощущение, что как будто бы даже часть нашего культурного кода. Мало-мальски развитый, начитанный человек точно скажет, кто автор этих слов, и процитирует их.

Так что послушать «Сказ про Федота-стрельца» в оригинальном исполнении автора, да еще и в такой ситуации в Мексике, перед полуфиналом чемпионата мира — этого дорого стоит. Это одно из самых ярких воспоминаний, которое наверняка останется со мной надолго.

Ну а после Филатова к микрофонам вышел еще один человек, которого весь бывший Советский Союз знал в девяностых и в друхтысячные. Сейчас он тоже достаточно популярен. Предпоследним выступал Михаил Задорнов.

И надо сказать, что ранний юмор Задорнова, советский, можно так сказать, оказался куда более интеллектуальным и интересным, чем вот это вот его вечное «Ну, тупые!», которое этот юморист исполнял уже в двадцать первом веке.

«Девятый вагон» короткая миниатюра, с которой он вышел на сцену, оказался намного смешнее, чем большинство его произведений в будущем. Это было действительно классно.

И тут я задумался о том, что, может быть, советская цензура не такая уж и плохая вещь. С одной стороны, да, она пыльным мешком бьет по голове талантам и не дает им расправить плечи в полный рост. Но с другой стороны, она еще и как будто бы побуждает творцов работать на полную и адаптироваться, и выдавать действительно великие вещи не благодаря, а вопреки. Так что, как обычно, все не так однозначно.

Ну а завершил вечер Евтушенко. И сделал это очень и очень красиво.

И честно сказать этот вечер нам всем очень помог, всё-таки груз ответственности на нас сейчас лежит такой что запросто можно перегореть, полуфинал чемпионат мира, это вам не мелочь по карманам тырить!

А так мы расслабились, посмеялись и перезагрузились. Ну и договорились что следующая такая встреча будет уже в Москве по случаю победы на чемпионате мира.

Наш следующий соперник — сборная ФРГ — такой, что представлять его не нужно. Все знают силу западногерманского футбола и что эта команда из себя представляет. Да и с игроками мы тоже знакомы. Тот же Алловс, который играет в нападении у немцев, в свое время доставил «Торпедо» немало проблем, когда мы играли с «Кельном». Но в итоге тогда мы победили, и надеюсь, что и сейчас в Мексике все будет по тому же сценарию.

Но, пожалуй, сборная ФРГ — это самая сильная команда на этом чемпионате, с которой нам предстоит сыграть. Они точно мастеровитей и классней, чем итальянцы с бразильцами в их нынешних итерациях. Да и порядка у немцев тоже больше. В общем, да — сборная ФРГ: Руди Феллер, Румменигге, Алловс, Шумахер и прочие звезды западногерманского футбола.

И, честно сказать, я думал, что уж здесь-то наш тренерский штаб точно поменяет схему. Играть 4−3–3 против сборной Германии мне представлялось достаточно авантюрно — им было бы удобно играть против такой расстановки. Но на предматчевой тренировке, когда нам огласили состав, оказалось, что Малофеев и Стрельцов точно так же, как в матче с бразильцами, выставляют все тот же 4−3–3.

С небольшим изменением в защите, вместо Чивадзе вышел его тезка Бубнов, а Морозова заменил Коля Ларионов из «Зенита». И уже буквально перед самым стартовым свистком случилось еще одно изменение. Серега Алейников потянул мышцу, почувствовал резкую боль.

И, само собой, что ни о каком участии Алейникова в матче речи быть не могло. Вместо него на поле появился в итоге Игорь Добровольский. Но эта замена была по позиции в схеме Малофеев ничего менять не стал.

После замены Алейникова на Добровольского у нас на поле вышел практически самый настоящий пионеротряд с вожатым. Ну, как минимум в центре поля и в нападении. Потому что все эти две линии, пять человек полузащиты и нападения очень и очень молоды. Только Беланову больше 25-ти. Сработает ли это — узнаем через два с лишним часа. Но если команда сыграет так, как может и умеет, то сборной Германии не поздоровится. Ну а если план Малофеева и Стрельцова провалится и молодежь не сдюжит, то отвечать придется нашим тренерам.

* * *

25 июня 1986 года. Стадион «Халиско», Гвадалахара, Мексика. 12:00 по местному времени (19:00 по московскому времени). +32°C. 65 000 зрителей.

Полуфинал чемпионата мира по футболу 1986. СССР — ФРГ

Судья: Луиджи Агнолин (Италия)

СССР: Ринат Дасаев, Николай Ларионов, Александр Бубнов, Олег Кузнецов, Анатолий Демьяненко, Игорь Добровольский, Сергей Алейников, Геннадий Литовченко, Александр Заваров, Олег Протасов, Ярослав Сергеев.

Главный тренер: Эдуард Малофеев.

ФРГ: Харальд Шумахер, Ханс-Петер Бригель, Андреас Бреме, Карл-Хайнц Ферстер, Норберт Эдер, Лотар Маттеус, Феликс Магат, Карл-Хайнц Румменигге (к), Дитмар Якобс, Клаус Аллофс, Вольфганг Рольф

Главный тренер: Франц Беккенбауэр.

С самого начала матча я понял, что это будет одна из самых тяжелых игр, в которых я когда-либо принимал участие что сейчас, в своей новой советской карьере, что в старой российской. Команда Беккенбауэра вышла на этот матч очень заряженной, и немцы продемонстрировали, что они находятся в великолепной физической форме.

Уже с первых минут они начали нас буквально душить, не давать ни сантиметра свободного пространства и ни секунды времени на то, чтобы принять решение. Прессинг выкручен был на максимум. И то, с какой агрессией и энергией играли немцы, подтвердило правильность выбора состава на эту игру. И речь идет про выбор Эдуарда Васильевича.

Потому что игроки середины поля во главе с Игорем Добровольским оказались готовы к такому прессингу. И немецкую активность мы стали бить своей активностью. Такого интенсивного