Фантастика 2026-108 - Борис Владимирович Романовский

и скоростного футбола, который мы с Западной Германией устроили в начале матча, мало кто ожидал. Но вот, пожалуйста 65 тысяч зрителей на трибунах «Халиско» видят очень высокие скорости, как движения футболистов, так и движения мяча.

И как же здорово то, что мы не ломаемся под этим прессингом и отвечаем немцам тем же. А если говорить про атаки, то и вовсе на старте сборная Советского Союза не хуже, а может быть, и лучше.

Но первая атака все равно за немцами. Магат с Маттеусом в центре поля с помощью коллективного отбора оставили Гену Литовченко без мяча. Последовал быстрый пас на капитана наших соперников Румменигге. Карл-Хайнц подключил к атаке Якобса. И тот пробил, едва войдя в штрафную. Дасаев отбил. Но на добивание был первым Аллофс. И нападающий «Кельна» должен был забивать. Но подкат Саши Бубнова оставил того без мяча.

Немцы достаточно громко возмущались по поводу этого подката. Но итальянский судья Луиджи Агнолин был рядом с эпизодом и решил, что все в пределах правил. Так что Буба спас нашу команду.

Ну а потом все тот же Буба повторил свой подвиг даже в более опасной для нас ситуации. Все тот же Аллофс вышел один на один с Дасаевым, обыграл его и бил уже в пустые ворота. И Бубнов в прыжке выбил мяч с ленточки. Угол, конечно, у Альянса был достаточно острый. Но все равно, если бы не Бубнов, то мы бы проигрывали уже к 10-й минуте.

Ну а если говорить про наши атаки, то первую, по-настоящему серьезную, мы провели спустя минуту после чудесного спасения Бубнова. Ларионов подключился по своему флангу, отдал мне в центр. Я не стал принимать мяч, а пропустил его. И Игорь Беланов в касание пробил, попытавшись подловить Шумахера на противоходе.

Удар в противоход был оправдан, но Харальд отбил, а Андреас Бреме оказался первым на подборе, и добивание не получилось. Как не получилось оно еще через 3 минуты, когда Беланов показал все свои скоростные качества и убежал от Бригеля и Маттеуса. По правому флангу покатил мяч в центр штрафной на Заварова. Саня пробил. Шумахер снова был на месте. Ну а Протасову не дал добраться до мяча Румменигге, который пришел помогать своим защитникам и выбил мяч из-под ноги Олега.

Жаль, потому что атаки эти были достаточно острые, и в теории мы могли рассчитывать на нечто большее, чем просто потенциальный голевой момент. Эти два эпизода были тем ценнее, потому что буквально сразу же после удара Заварова мы сами чуть было не пропустили, Аллофс угодил в перекладину.

А потом вплоть до свистка на перерыв у нас вообще ничего не получалось в атаке. Сборная Германии смогла своим прессингом нас все-таки задавить. И оставшееся время первого тайма мы исключительно оборонялись. Но оборонялись очень и очень качественно. Каких-то по-настоящему серьезных голевых моментов и у немцев тоже не было. Хотя они очень старались и пытались атаковать широко, используя фланги, но и не забывали про дальние удары.

Но нет — оборона советской сборной устояла, и на перерыв мы ушли со счетом 0:0. Правда, уже буквально перед свистком мы все-таки провалились. И Дитмар Якобс убежал один на один с Дасаевым. Но Ринат проводил очередной отличный матч и совершил очень эффектное спасение.

* * *

На второй тайм мы вышли с небольшим изменением в составе. Вместо Заварова на поле вышел Сергей Гоцманов из минского «Динамо», который, конечно, менее эффективен в атаке, но больше ориентирован на оборону. Наши тренеры постарались таким образом дать чуть больше баланса в центре поля и чуть-чуть разгрузить Добровольского.

Игорь очень большой объем работы проделал в первом тайме причем работы такой, незаметной. Никаких супер-эффектных пасов или перехватов он не делал, но как-то так получилось, что был везде и там, где нужно, и тогда, когда нужно. Этакий незаметный герой, на плечах которого держалась наша оборона.

Ну, теперь у него в помощь есть Гоцманов. И, по идее, надежность нашей опорной зоны должна была даже вырасти. И надо сказать, что уже в очередной раз Малофеев не ошибся с заменами. И Гоцманов сыграл очень эффективно. В том числе еще и потому, что он буквально выключил из игры Румменигге, который за 15 минут второго тайма вообще толком не коснулся мяча.

И итогом этого стала замена капитана западногерманской сборной на Руди Феллера. Может быть, это была замена плановая, а может быть, как раз активность Гоцманова и побудила Франца Беккенбауэра поменять Румменигге на Феллера. Но в любом случае Карл-Хайнц поле покинул.

Феллер внес свежесть в игру немцев, но ее было недостаточно для того, чтобы нас продавить. Атаки сборной Германии как-то потеряли остроту. Правда, и у нас практически ничего не получалось. И к своему стыду я был вынужден признать то, что не получалось у нас, в том числе из-за меня.

Потому что вот вроде бы все как всегда, но как будто чего-то не хватает. То ли свежести, то ли груз ответственности все-таки давит. Но как минимум дважды во втором тайме я мог отдавать голевой пас на Беланова. Игорь в этом матче, наверное, побил все рекорды по пройденным метрам, бегал он очень много, причем от своей до чужой штрафной. Но я дважды его отправлял в офсайд. Оба раза нужно было отдавать пас раньше.

Ну а на 80-й минуте со мной случился вообще необъяснимый и, можно даже сказать, достаточно позорный эпизод, когда Беланов выдал мне просто шикарный пас, который отрезал половину немецкой обороны. Я пробросил мяч мимо Бреме, следом перекинул его над Шумахером и остался перед пустыми воротами. Но вместо удара, который бы отправил мяч в сетку, я пробил по воробьям — с 8 метров выше ворот. Позор, да и только.

Хорошо, хоть немцы толком ничего не придумали во втором тайме. И основное время матча так и завершилось с нулями на табло.

* * *

Все те короткие минуты, что отделяли основное время от дополнительного, я пролежал на газоне, а массажисты сборной делали мне массаж ног, пытаясь вдохнуть в мои мышцы хоть немного свежести. Концовка отняла у меня очень много сил. Не оправдываясь ни в коем случае, но я могу сказать, что возможно, как раз напрочь забитые мышцы, возможно, и были причиной того промаха.

Впрочем хреново не одному мне, остальным тоже приходится несладко, притом что нам что немцым

Вон, Маттеус, такое ощущение, что еще чуть-чуть, и отрубится, потеряет сознание. А