Фантастика 2025-51 - Антон Лагутин

– Я и так предложу, – пожала я плечами. – Магда вот-вот его принесёт – приказ был отдан, как только мы вошли в дом. Мисс Дюмон, вы предпочитаете несладкий, очень горячий кофе с молоком и корицей, если мне не изменяет память?

Уж не знаю, что такого было в этом вопросе, но Джулия Дюмон вдруг захлопала ресницами, всхлипнула как-то жалобно – и рассмеялась, хрипло, истерически, до слёз.

Эллис отвернулся, в кои-то веки проявив деликатность.

– Свисток, пожалуйста, – мягко напомнил он, когда Джулия немного успокоилась.

– Хорошо, – сдалась та наконец и добавила неуверенно: – Но только верните его, пожалуйста. Это не только моя защита, но и память.

– А ещё – улика, – вздохнул Эллис, но всё же пообещал: – Я подумаю.

Мисс Дюмон зажмурилась, словно готовясь нырнуть в омут, и вытянула шнурок.

На стол с тихим стуком лег желтовато-белый предмет странноватой формы – то ли неправильная спираль, то ли вовсе абстрактная загогулина. Эллис с любопытством наклонился, вглядываясь в причудливую резьбу.

– Интересно… Это кость?

– Да. Думаю, да. И еще какие-то камешки внутри – по крайней мере, там что-то гремит. И ещё дрожит, как будто натянутая нитка.

И воцарилась тишина. Эллис и Джулия одинаково внимательно глядели на злосчастный «свисток» – только один жадно, а другая тоскливо. И лишь я по-прежнему ничего не понимала.

– Гм, – кашлянула я. – Рискую показаться вам невеждой… Но все же прошу пояснить – что это такое?

– Бесшумный свисток, отпугивающий собак.

– Мой амулет.

Ответы прозвучали одновременно, но ясности не добавили. Я сдвинула брови.

– Мистер Норманн…

– О, понял, раскаялся, объясняю, – быстро поднял руки вверх Эллис, как будто о пощаде молил. Вышло это ужасно комично. – Леди Виржиния, вы видите перед собой вещицу легендарную. Я бы даже сказал, мифическую – бесшумный свисток, звук от которого слышат только звери. Знакомо ли вам понятие «ультразвук»? – Я покачала головой. Эллис тяжко вздохнул, и я сразу почувствовала себя постыдно необразованной. – Что ж, не буду вдаваться в подробности, времени нет. Объясняю вкратце: это звук настолько высокий, что человеческое ухо его не различает. Однако многие животные прекрасно слышат ультразвук. Ещё в прошлом веке аксонец по фамилии Стэллтон создал особый свисток для дрессировки собак, основанный на принципе ультразвука. Применяется это устройство и сейчас. Звук его, к сожалению, настолько тих, что некоторые собаки на него не откликаются вовсе. Но это… – Эллис с восхищением прикоснулся к костяному свистку. – Радиус действия у него явно невелик: собаки, стоявшие чуть дальше, всего лишь испугались. Но та, которой не повезло оказаться близко, на некоторое время была просто-напросто оглушена – так, что не смогла идти самостоятельно. Удивительная вещь! – ещё раз повторил Эллис с восхищением. – Откуда, говорите, вы его получили? И когда?

– Я пока не говорила, – опустила глаза мисс Дюмон. – И мне не хотелось бы…

– Мисс Дюмон, – ласково укорил её Эллис. – Вспомните, мы же с вами хотим сотрудничать, верно?

– Это не относится к следствию, – тихо ответила она.

– Мне решать, – так же ласково продолжил детектив, но я почувствовала, как по спине прокатилась волна мурашек. Ох, скорей бы Магда принесла горячий кофе! Наверное, во всём виноват озноб. И мокрое платье. Ну, разумеется! – Не упрямьтесь, мисс Дюмон. Чем раньше мы покончим с вашими воспоминаниями, – прозвучало это на редкость двусмысленно, – тем быстрей перейдём к сути дела. Я же знаю, что вы устали молчать.

– Я молчала бы столько, сколько надо, – задушенно произнесла мисс Дюмон. – Но вы ведь уже знаете всё, да?

– Почти всё, – уклончиво ответил Эллис. – Кроме деталей и мотивов, а это, знаете ли, самое интересное. Итак?

– Мне подарил его призрак.

– Что?! – изумлённо задрал брови Эллис. – Мисс Дюмон, вы взрослая, очень умная женщина, давайте обойдёмся без мистики.

Мисс Дюмон подняла голову, встретив недоуменный взгляд детектива почти безмятежно.

– Я говорю правду. Хотите верьте, хотите нет. Это случилось пятнадцать лет назад, в годовщину смерти Нингена. Я тогда гостила в Марсовии, в тихом пригороде Лютье, у своей троюродной сестры…

– У Эстер Бонне, – охотно подхватил Эллис. – Она дочь Нингена, верно?

– Да, всё так, – кивнула Дюмон. Волосы у нее начали подсыхать и – вновь завиваться кольцами. А вместе с приличной прической к ней, кажется, начало возвращаться и самообладание. – Мы дружили в детстве. В тот день была годовщина смерти Нингена, и наши семьи отправились вместе на кладбище Сен-Мари, чтобы почтить его память, принести цветы и свечи… А там, на кладбище, были эти чудовища.

– Призраки? – искренне заинтересовался детектив.

Джулию Дюмон перекосило от отвращения:

– Что вы. Хуже. Собаки.

К счастью, именно в этот момент Магда постучалась и вкатила в комнату сервировочную тележку, и за шумом я смогла скрыть неуместный смешок.

– Отец знал о моём отношении к этим… животным, – продолжила между тем мисс Дюмон. – Поэтому он разрешил мне постоять у ворот кладбища, пока сторож не отгонит собак. Дело это, увы, затянулось. Тогда я отдала Эсти свои цветы и попросила положить их на могильный камень вместо меня, а сама стала смотреть за церемонией издалека. – Глос у мисс Дюмон стал напевным, как тогда, когда она рассказывала о символизме в картинах Нингена. Запах кофе и корицы плыл по комнате… Эллис лишь с очевидным усилием воли заставлял себя смотреть на рассказчицу, а не на блюдо со слоёными пирожными. Да уж, некоторые вещи не меняются. – Сначала я просто наблюдала, а потом заметила, что у соседней могилы стоит какой-то мужчина во всём черном и с белыми цветами в руках. Он глядел в сторону могилы Нингена, но тоже не спешил подходить. Мне отчего-то стало жутко при взгляде на этого незнакомца, и я, само собой разумеется, окликнула его.

Что тут было « самого собой разумеющегося», я не поняла, но уточнять не стала, чтобы не выглядеть трусихой.

А мисс Дюмон не заметила моего замешательства, всерьёз увлекшись рассказом. Похоже, что внимательных и сочувствующих слушателей у этой странной истории всегда было слишком мало…

–… Он сначала удивился и ничего не ответил. Тогда я спросила его: «Вы, наверное, тоже пришли, чтобы принести ему цветов, да?», и