Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Не лицо — выражение. Манера держаться. Взгляд, который я уже видел раньше. Где-то. В другом бою. В другом месте. Мысль была слишком быстрой, чтобы ухватить её полностью, но ощущение знакомости царапнуло неприятно.

И тогда раздался крик.

— Он нас отвлекал!

Искажённый, тот самый, что говорил со мной, резко повернул голову, и в его голосе впервые прорезалась эмоция. Злость. Холодная, сдержанная.

— Это ловушка!

Всё встало на свои места мгновенно.

Это была засада между двумя огненными фракциями. Разборка. Сведение счётов. Попытка вырезать тех, кто «предал», «исказился», «сдался».

А я оказался ровно в центре.

Как лишний фактор, который никто не планировал, но который теперь нужно было убрать, потому что он мешает. И для обеих фракций я враг.

Я медленно выдохнул и позволил себе короткую, почти беззвучную усмешку.

Ну конечно.

Мир не мог позволить, чтобы разговор закончился просто так.

Обычные огневики начали двигаться быстрее, искажённые смещались им навстречу, не нападая первыми, но и не отступая. Напряжение выросло в один миг, как перед грозовым разрядом.

Я стоял между ними, ощущая, как обе стороны уже считают меня проблемой.

Препятствием.

Всё рухнуло сразу.

В какой-то момент кто-то сорвался — и этого хватило.

Огневики пошли первыми. Резко, грязно, без построения. Живой огонь рванулся наружу вспышками — короткими, нервными, неконтролируемыми. Не удары, а выплёски. Они били по искажённым, били друг по другу, били в пустоту, лишь бы начать.

Искажённые ответили почти одновременно.

Их огонь не вырывался наружу — он резал изнутри. Холодные, плотные потоки прошли по земле, ломая ритм атакующих. Один из обычных огневиков споткнулся, будто наступил не в снег, а в вязкий лёд, и тут же получил удар в грудь — аккуратный, точный, без добивания.

Я успел сделать два шага в сторону — и понял, что мне этого не позволят.

Слева на меня уже шёл огневик с перекошенным лицом и слишком ярким пламенем в руках. Справа — искажённый, который сместился на пересечение траекторий, будто отрезая путь отхода.

Отлично.

Я ушёл вниз, пропуская удар над головой, и тут же получил толчок в плечо. Не смертельно, но достаточно, чтобы сбить равновесие. Снег под ногами превратился в кашу из следов, крови и растаявшего льда.

Думать было некогда.

Я бил по тем, кто лез ближе всего. Без предпочтений. Без оценки «кто прав». Здесь это не работало.

Один из искажённых попытался взять меня в захват, в надежде зафиксировать. Я развернулся, коротко ударил в сочленение брони, и клинок вошёл глубже, чем я рассчитывал. Он дёрнулся, попытался отступить — и я добил его уже по инерции.

Он упал молча.

Почти сразу другой искажённый получил удар в спину — огневик с безумными глазами просто прожёг его насквозь, не глядя. Тело рухнуло, и пламя тут же начало пожирать самого нападавшего, словно не различая цели.

Я отметил это краем сознания: они не контролируют себя. Вообще.

Дальше всё смешалось.

Кто-то кричал. Кто-то смеялся. Огонь вспыхивал и тут же гас под ударами ледяных техник. Холод и жар сталкивались, не побеждая, а только усиливая хаос. Люди падали, вставали, снова падали. Один огневик сгорел сам, не получив ни одного удара — просто не выдержал собственного выброса.

Ещё трое погибли в общей свалке. Их просто затоптали, прожгли, заморозили между делом.

Я двигался рывками, выдёргивая себя из опасных зон, нанося удары только тогда, когда другого выхода не было. Меня пытались убрать обе стороны — не скоординированно, но настойчиво. Для искажённых я стал катализатором ловушки. Для обычных — непредсказуемой угрозой.

Бой не имел формы.

Не было фронта. Не было цели. Только вспышки, обрывы, крики и короткие, злые решения.

И в какой-то момент я понял главное: здесь никто не побеждает. Просто уменьшается количество живых.

Я вырвался из очередного размена, скользнул в сторону, чувствуя, как по броне скользит чьё-то пламя, и понял — если это продолжится ещё немного, то выживут не сильнейшие, а случайные.

А я не собирался надеяться на случайность.

Я остался один.

Это стало заметно не сразу — просто в какой-то момент шум схлынул, словно кто-то перекрыл источник. Двое искажённых отступили первыми: без паники, без суеты, быстро и грамотно. За ними, с хрипами и вспышками неконтролируемого пламени, рванули шесть обычных огневиков. Как звери, которым враг показал спину.

Поле боя опустело.

Почти.

Один остался.

Он не спешил. Не отступал. Не пытался добить раненых или скрыться за хаосом. Просто стоял — в стороне от трупов, от дыма, от растаявшего снега. Огонь в его глазах был слишком ярким, но не рваным. Не безумным в привычном смысле. Скорее — выжженным до предела.

Я почувствовал это сразу.

Архимаг.

Сильный. Опытный. Тот, кто уже проходил через подобное и выжил. Тот, кто не нуждался в толпе, чтобы чувствовать себя уверенно.

Он сделал шаг вперёд — и мир вокруг слегка сместился. Как будто пространство стало плотнее, сопротивляясь каждому движению.

— Не подходи, — сказал он спокойно. Голос хриплый, но ровный. — Или подойди. Без разницы.

Я не ответил.

Мы сошлись молча.

Он ударил первым. Узкий, собранный выброс огня, направленный точно, с расчётом. Я ушёл в сторону, но почувствовал, как жар скользнул по защите, оставляя после себя неприятное, тянущее ощущение.

Я ответил сразу. Пространство между нами сжалось, и его следующий шаг стал чуть медленнее, чем он рассчитывал.

— Уже лучше, — бросил он и развернул атаку на полную.

Огонь пошёл слоями. Это была система. Контроль. Каждый выброс — часть общей картины. Я чувствовал, как он пытается загнать меня, навязать темп, вынудить реагировать, а не действовать.

Почти получилось.

Один момент — и я пропустил удар. Защита треснула, не разрушилась, но дала понять: следующий будет больнее. Намного.

Я выпустил огонь. Ровно столько, сколько нужно, чтобы сбить ему концентрацию. Резкий, агрессивный клинок, который прорезал его защиту и заставил отступить на шаг. Всего один.

Но этого хватило.

Он попытался восстановить контроль, но я уже не дал. Давление усилилось, пространство снова сжалось, и его движения стали чуть резче, чем требовалось. Ошибка. Маленькая. Почти незаметная.

Я использовал её.

Удар был коротким. Просто точка, где его контроль закончился.

Он рухнул на колени, огонь в глазах вспыхнул в последний раз — и погас.

Я стоял над ним, чувствуя, как в теле ещё гуляет остаточное напряжение. Да, он был архимагом. Да, сильным.

Но этого уже было недостаточно.