"Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 - Максим Шаравин

— Храм Трёх Ликов, — сказал один из проводников на ломаном славянском. — Старые боги защищают. Чужой бог не войдёт.

— Какие три лика? — спросил Игорь, спешиваясь у подножия холма.

Проводник указал на наиболее крупный камень, на котором едва различимо проступало изображение трёх лиц: юноши, взрослого мужчины и старца.

— Рождение, жизнь, смерть, — сказал он. — Всегда вместе, всегда смотрят.

Они разбили лагерь внутри каменного круга. Проводники помогли снять Свенельда с коня и устроить его на подстилке из плащей. Его лицо было бледным, но взгляд — ясным.

— Не волнуйся за меня, князь, — сказал старый воевода, заметив беспокойство Игоря. — Жар спадает, рана очищается. Похоже, зелье того лысого знахаря действует лучше, чем можно было ожидать.

Игорь кивнул, но тревога не покидала его. Всё случившееся с момента отплытия из Саркела казалось дурным сном — морское чудовище, уничтоженный флот, призрачное появление Ольги, странные откровения Альрика, смерть шамана… Мир, который он знал, раскалывался на части, открывая тёмную, непостижимую глубину.

Когда стемнело, они развели костёр в центре каменного круга. Проводники уличей отказались входить внутрь, устроившись на ночлег у подножия холма. Один из них объяснил: «Место силы только для князя и его людей. Мы — простой народ, нам нельзя».

Игорь сидел у огня, задумчиво глядя на пляшущие языки пламени. Альрик подсел рядом, протягивая флягу с вином.

— Пей, — сказал он. — Согреет кровь и притупит страх.

— Я не боюсь, — отрезал Игорь, но флягу взял и сделал глоток.

Альрик усмехнулся:

— Все боятся, князь. Страх — это то, что отделяет живых от мёртвых. Только мёртвые ничего не боятся.

Он поднял взгляд к звёздам, проглядывающим между каменными столбами.

— Знаешь, я был здесь раньше. Очень давно. Тогда эти камни были новыми, только что вырезанными из скалы. Жрецы в белых одеждах пели гимны восходящему солнцу, а вожди племён приносили жертвы трёхликому богу.

Игорь посмотрел на него с недоверием:

— Это было бы сотни лет назад.

— Да, — просто ответил Альрик.

— Ты хочешь, чтобы я поверил, что ты жил сотни лет назад?

Игорь хмыкнул:

— Я не ребёнок, чтобы слушать сказки про бессмертных волшебников.

— И всё же ты своими глазами видел морское чудовище, — спокойно возразил Альрик. — И свою жену, пришедшую к тебе во сне через сотни вёрст. Что из этого тоже сказка?

Игорь молчал. Аргумент был убедительным, но мысль о бессмертном существе, ходящем среди людей, была слишком чужда всему, во что он верил.

— Если ты… такой древний, как говоришь, — медленно произнес он, — почему помогаешь мне? Что тебе за дело до Киева, до моего рода?

Альрик долго смотрел в огонь, прежде чем ответить.

— Я помню эти земли, когда здесь не было ни славян, ни варягов. Когда люди жили маленькими племенами, охотились и собирали дары леса, не зная письменности, не строя городов. Я видел, как менялись народы, как возникали и исчезали царства. — Он повернулся к Игорю. — Знаешь, что я понял за эти века? Что хаос, разобщенность, бесконечные войны — это путь в никуда. Только объединение, только сильная власть, способная защитить слабых и сдержать сильных, даёт людям надежду.

— И ты считаешь, что мой род принесёт такую власть? — с сомнением спросил Игорь.

— Рюрик был особенным, — глаза Альрика загорелись странным светом. — Я знал его хорошо, лучше, чем кто-либо. Он не просто жаждал власти, как большинство вождей. У него было видение — государства, где закон выше силы, где торговля процветает под защитой единого князя, где разные народы живут в мире. Он лишь начал свой путь, но тебе и твоим потомкам предстоит довершить его работу.

— А твой враг? Он против этого?

— Он питается разобщенностью, — ответил Альрик. — Бог раздора, змей раздоров… у него много имён. Он шепчет князьям о предательстве, натравливает племя на племя, радуется крови на полях битв.

Альрик достал свой бронзовый диск и положил его на ладонь.

— Этот артефакт и его пара у Ольги — части древнего механизма, созданного задолго до того, как эти земли получили нынешние имена. Механизма, способного удерживать равновесие между порядком и хаосом. Я храню его половину, мой враг ищет другую. Если он соберет обе части, равновесие нарушится, и этот мир погрузится во тьму.

— Почему бы тебе просто не уничтожить их обе? — спросил Игорь.

— Потому что они часть того, что делает нас… тем, что мы есть, — Альрик поднял глаза. — И потому что они могут быть использованы не только во зло, но и во благо. Правильный человек, с правильным пониманием, может применить их силу, чтобы построить великую державу. Я верю, что Ольга — такой человек, и что её потомки унаследуют эту мудрость.

Игорь хотел ответить, но его прервал крик одного из дружинников, стоявших в карауле:

— Князь! Там… смотрите!

Они вскочили на ноги. На противоположной стороне долины, у кромки леса, мерцали огни — десятки, сотни огней, словно светлячки в летнюю ночь. Но это были не светлячки. Огни двигались организованно, рядами, окружая холм с каменным кругом.

— Факелы, — сказал один из дружинников. — Это люди. Много людей.

— Уличи? — спросил Игорь у Альрика. — Велемуд передумал помогать нам?

— Нет, — мрачно ответил тот. — Это не уличи. Смотри…

Он указал на проводников, которые спали у подножия холма. Или должны были спать. Сейчас они стояли, неестественно выпрямившись, повернувшись лицами к приближающимся огням. В свете костра их глаза казались черными провалами.

— Он контролирует их, — пробормотал Альрик. — Всех, кто не имеет защиты.

— Защиты? — переспросил Игорь.

— Этот каменный круг, — Альрик указал на древние столбы, окружавшие их. — Символы на камнях — древние руны защиты. Пока мы внутри, он не может воздействовать на наши разумы напрямую. Но есть и другие способы убить.

Огни приближались. Теперь можно было различить фигуры, несущие факелы — сотни людей разных племен, судя по одеждам. Мужчины, женщины, даже дети. Все с остекленевшими глазами, неестественно прямые, движущиеся с пугающей слаженностью.

— К оружию! — скомандовал Игорь, и его дружинники выстроились по периметру каменного круга, готовые к обороне.

— Бесполезно, — покачал головой Альрик. — Их слишком много. И они ни перед чем не остановятся.

— Что ты предлагаешь? Сдаться?

—