Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков

Викентий Павлович даже не вздрогнул.

— Тогда придут другие. И они будут не с блокнотами, а с жандармским корпусом. Вы умный человек, Андрей Петрович. Вы понимаете, что война с Империей — это война, которую нельзя выиграть.

Я встал, прошёлся по комнате. Он был прав. Абсолютно прав.

— Вы свободны, Викентий Павлович, — сказал я. — Игнат проводит вас до границы участка. Даст лошадь и провизию.

Пленник встал, поклонился.

— Благодарю. Вы подтвердили моё мнение о вас. Разумность — редкое качество в этих краях.

Уже в дверях он обернулся.

— И один совет, Андрей Петрович. Бесплатно. Рябов загнан в угол. Он знает, что проиграл юридически и экономически. У него остался только один путь. Кровь. Будьте готовы. Очень скоро.

Когда он ушёл, Игнат сплюнул на пол.

— Скользкий тип. Надо было его в расход.

— Нельзя, Игнат. Это ниточка наверх. Если мы её оборвём — нас задавят. А так… мы получили нейтралитет. Временный, но нейтралитет. Столица будет наблюдать, но не вмешиваться. Пока мы приносим золото и строим дороги, а не бунтуем.

— А Рябов?

— А с Рябовым мы разберёмся сами. Теперь у нас развязаны руки. Чиновники у нас в кармане, столица наблюдает со стороны. Осталось только встретить бешеного зверя и пристрелить его.

* * *

Через несколько дней Кремень вернулся с ответом от Степана. Письмо было толстым — несколько исписанных листов мелким почерком.

'Андрей Петрович! Твои подарки переданы. Реакция была интересной.

Урядник Анисим Захарович взял золото с такой жадностью, что чуть пальцы не облизал. Даже не попытался прикинуться честным или возмутиться. Сразу спрятал за пазуху, кивнул и пробормотал: «Передай Андрею Петровичу — всё будет, как он хочет. Предписания задержу на два месяца, может, и на три». Потом, правда, испугался сам себя и добавил шёпотом: «Только чтоб Рябов не узнал. А то он меня живьём закопает». Я его успокоил, сказал, что ты умеешь хранить тайны. Он ушёл довольный, но трясущийся.

С Аникеевым сложнее. Он золото взял, но с опаской. Долго вертел мешочек в руках, взвешивал на ладони, смотрел на меня, как на ловушку. Потом спросил прямо: «А Воронов не обманет? Долги мои перед Рябовым погасит, как обещал?» Я заверил — слово Андрея Петровича твёрдое, как уральская скала. Если он будет саботировать бумаги Рябова и дальше — ты выкупишь его долги полностью. Аникеев задумался, потом кивнул: «Хорошо. Передай Воронову — я его человек. Но если Рябов пронюхает, что я двурушничаю, мне конец. Пусть Воронов поторопится с выкупом долгов, а то я долго так не протяну».

Я ему пообещал, что ты ускоришь процесс. Надеюсь, сможешь? Долги Аникеева перед Рябовым — около сорока рублей серебром. Это карточные долги, набежавшие за последние полгода. Рябов держит расписки и регулярно напоминает Аникееву о них, используя как рычаг давления.

Теперь о Рябове. Я следил, как ты приказал. И вот что выяснил:

Рябов действительно на мели. Его прииски стоят, людей почти не осталось, доходов нет. Но он продолжает кормить чиновников взятками и оплачивать бумажную войну против тебя. Откуда деньги?

Оказалось — он влез в долги к екатеринбургским купцам. Серьёзные люди, торгуют железом и лесом, связаны с заводами Демидовых. Рябов взял у них кредит под залог своих земель и остатков приисков. Сумма большая — несколько тысяч рублей. Срок возврата — до конца года.

Если Рябов не вернёт долг, кредиторы заберут у него всё. Землю, прииски, даже дом в городе. Он останется ни с чем.

Но Рябов рассчитывает по-другому. Он думает, что если уничтожит тебя через бюрократию, то захватит твои участки. Они богатые, намного богаче его старых приисков. Если он их получит — расплатится с долгами, выйдет в плюс и снова станет богачом.

Вот почему он так яростно борется. Это не просто месть или жадность. Это его последний шанс выжить финансово.

Ещё одна важная деталь: екатеринбургские кредиторы не в курсе, что Рябов воюет с тобой. Они думают, что он ведёт обычный бизнес, восстанавливает прииски. Если они узнают правду — могут потребовать немедленного возврата долга. А это — крах Рябова.

Предлагаю вариант: я могу ненавязчиво слить информацию кредиторам. Анонимно, через третьи руки. Намекнуть, что Рябов ввязался в рискованную авантюру, что его дела плохи, что он может не вернуть долг. Это заставит кредиторов нервничать и давить на Рябова. Ему придётся тратить время и силы на успокаивание кредиторов, вместо того чтобы воевать с тобой.

Что скажешь?

p. s. Новые копии документов прилагаю. Рябов пытается протолкнуть ещё одну жалобу, теперь в губернское правление. Аникеев обещал затянуть рассмотрение на месяц-полтора. Степан.'

Я дочитал письмо. В голове крутились мысли, складываясь в план.

Сорок рублей серебром — долги Аникеева. Это немного по сравнению с тем, что я уже потратил на дорогу и оборудование. Но выкупить эти долги — значит окончательно переманить Аникеева на свою сторону. Превратить его из шатающейся пешки в надёжного агента.

А Рябов… Рябов играл ва-банк. Он поставил на кон всё, что у него осталось, надеясь отыграться за мой счёт. Классическая ошибка азартного игрока — пытаться отбить проигрыш ещё большей ставкой.

Но у меня было преимущество. Я знал о его слабости. Знал о долгах перед екатеринбургскими купцами. Знал, что его время ограничено. До конца года — несколько месяцев. Если он не вернёт кредит, его раздавят.

А я мог ускорить этот процесс.

Я взял перо, начал писать ответ.

* * *

'Степан! Твой план с кредиторами одобряю. Действуй. Слей информацию анонимно, через надёжного человека. Пусть кредиторы занервничают и начнут давить на Рябова. Это его ослабит и отвлечёт.

Долги Аникеева выкупаю. Сорок рублей серебром — это приемлемая цена за надёжного чиновника в кармане. Организуй выкуп тихо, через третьих лиц, чтобы Рябов не понял сразу. Можешь использовать подставное лицо — скажем, купца из Перми, который якобы скупает долговые расписки. Потом передашь эти расписки Аникееву и скажешь, что «благодетель из Перми» простил ему долг по просьбе Андрея Петровича Воронова. Пусть Аникеев знает, кому обязан.

Когда выкупишь долги, встреться с Аникеевым лично. Скажи ему прямо: теперь он свободен от Рябова. Теперь его хозяин — я. Но хозяин справедливый. Пока он служит честно, передаёт информацию и саботирует усилия Рябова — я его кормлю и защищаю. Если предаст — уничтожу без жалости. Пусть выбирает.

Также передай ему следующее: я хочу, чтобы он подготовил несколько «запасных выходов» на случай, если Рябов всё-таки прорвётся с какой-то бумагой. Юридические лазейки, процедурные проволочки, что