Стрелочники истории - Вячеслав Александрович Алексеев

– Как говориться, лучше синица в руках, чем утка под кроватью. – усмехнулся Геннадий.

Афанасьев услышал новую трактовку старой пословицы и захохотал. А Геннадий продолжил, обращаясь к красноармейцу:

– А бегуны с «Армении» бывают?

– Не, не было. – ответил второй постовой.

А кухонный добавил:

– 120 кэмэ по пустыне? Дураков нет. Они уж в курсе, шофера просветили.

Во время промежуточной остановки некоторые водители посетили сортир, ибо путь не близкий, а Афанасьев снял шинель, шапку и закинул их в багажное отделение. Когда все расселись, красноармеец дал отмашку и колонна неторопливо двинулась дальше.

Сто двадцать километров грунтовки автоколонна прошла за четыре часа. Хоть и накатали дорогу, а ям и колдобин было хоть отбавляй. Не асфальт, особо не разгонишься.

– Арсений Николаевич, – начал разговор Серпилин, едва машина тронулась. – Я так понял, у Вас есть на нашу группу какие-то виды?

– А как же. – ответил подполковник. – Вы ж сейчас без дела сидите, а у меня татары без присмотра на реке Воронеж стоят.

Сидевшие на заднем сиденье десантники переглянулись и подтянулись поближе.

– Не совсем без присмотра, – возразил Геннадий. – Портал, конечно, моргает, неустойчиво открывается, но картинку снять можно, что Димон каждый день и делает.

– За кибитками наблюдаете? – уточнил Афанасьев. – Маловато. В один прекрасный день откроет посмотреть, а там татар и след простыл. Куда пошли, где искать?

– Тронутся – увидим. И направление известно – на Рязань. А что Шибалин говорит по нашему поводу? – спросил Геннадий.

– Предлагал ему наблюдателей с рацией посадить поближе, но вами рисковать не хочет, красноармейцы ни мои, ни ваши – не потянут, вот я и подумал, может среди «армян» есть разведчики? Посмотрел списки, точно есть!

– Раненые? – уточнил сзади Юрий Никитин.

– Не без того. Но было некоторое количество легкораненых. В лазарет то они попали не в день отплытия, да у нас с плаванием и выгрузкой, считай, почти полторы недели провели. За это время могли поправиться?

– Нужно на месте смотреть. – согласился Серпилин.

– За тем и еду. Полагаю, если найду добровольцев, Шибалин мне палки в колеса ставить не будет? А вы натаскаете их, хоть чуть-чуть.

– Сколько времени дадите? – спросил Геннадий.

– Неделю. Я собираюсь числа 26-27 поехать в Коломну, их с собой возьму. Как только с Олегом Курским договоримся – тут же и отправлю.

– От Коломны до Воронежа далековато. Или на машинах? Так как реки форсировать?

– Мне из 21 века снегоходы подкинули. Саня упомянул, что есть такие штуки для зимы, а я тут же заявку. Вот и доставили, пока 10 штук, но еще обещают. В Торжке мои уже катаются. Это вроде мотоциклов, но с лыжей и гусеницей. – начал объяснять Афанасьев.

Но с заднего сиденья тут же сообщили, что десантники знают эту технику и сами на ней неоднократно ездили.

– На снегоходах можно быстро проскочить. – задумался Геннадий. – Ладно, попробую поговорить с Шибалиным, может разрешит двух-трех из нас выделить, чтоб группы возглавить. Одной то мало будет. Не пойму, чего он боится? Ведь на войну ехали, а не за печкой сидеть.

* * *

Спонтанный лагерь – напоминал целый город из тысяч больших и маленьких палаток, стоящих на берегу широкой реки. Тут были свои широкие проспекты и кривые улочки, огромные общественные палатки под госпитали, кухни, «учреждения» и скромные навесы из брезента или полиэтилена для барахла. Четырех-шести местные «семейные» с тентом под раскладушки и крохотные двухместные «норки» только для ночевки в спальном мешке. Чуть в стороне формировалось большое кладбище. На холмиках могил короткие столбики с фанерными табличками, на которых редко значились две-три фамилии, чаще по пять-восемь имен, умерших от ран. В полукилометре – море и стоящий на рейде теплоход.

Колонна проехала почти до центра палаточного города по широкому «проспекту» – три машины легко разъедутся, и уперлась в площадь, обозначенную складскими навесами. Едва машины остановились, «армяне», из тех что покрепче, привычно принялись разгружать грузовики. Остальные окружили легковушки, впервые приехавшие сюда. В первых рядах было много женщин с детьми. Почувствовав в Афанасьеве большого начальника, женщины тут же обступили его, требуя немедленной эвакуации в более цивилизованные места.

– Куда я вас возьму? Мы же на вас не рассчитывали! Как вы не понимаете, ну нет у нас сейчас жилья, его только строят! Хотите в те же палатки, но на мороз? Пожалуйста! Не волнуйтесь, как только обеспечим теплым жильем, заберем всех! А пока лучше здесь, в тепле, перезимовать! – Арсений Николаевич, как мог, отбивался от наседавших теток.

А десантники тем временем тихонько проскочили стороной, попутно выясняя – где в данный момент находится Максим Викторов или еще кто из местного начальства.

Вскоре Геннадий увидел знакомого старшего лейтенанта НКВД Борисова, поздоровался, махнул своим, почти сразу появился и Максим, а когда все вместе зашли в штабную палатку, к ним присоединился и Афанасьев.

– Фух! Еле отбился. – жаловался подполковник офицерам.

Благодаря тому, что Максим провел среди пассажиров несколько дней и хорошо представлял нужды как самой базы, так и средневекового «отделения», предварительные списки составил загодя. «Покупателям» не пришлось терять время на поиск и сортировку нужных специалистов. Каждый занимался со «своей» группой потенциальных сотрудников, примерно представлявших – чем они будут заниматься. С другой стороны и пассажиры желали поскорее покинуть осточертевший лагерь, поэтому разобрались довольно быстро, часа за два. Наскоро перекусив, «завербованные», с шинелями и полушубками на руках, жались поближе к автомашинам, чтобы на дай Бог не отстать, оставшись тут еще на несколько недель, а может и месяцев.

Вокруг автоколонны Борисов и Викторов выставили оцепление, вытесняя тех, кто не попал в списки, некоторых пришлось даже силой выдворять из кузовов. Впрочем, когда Афанасьев сообщил, что те, кого отобрали, едут воевать, разве что кроме медиков, а дамочки, если хотят – пусть в лесу зимуют, палатку с одеялом дадим, так и быть, и даже топоры с пилами предоставим, чтобы дома себе строили. Сказал это вполне серьезно, махнул рукой и направился к Лэнд-роверу. Ему поверили, оценив основной списочный контингент: танкисты, артиллеристы, обстрелянные пехотинцы, летчики, и наружу полезли даже самые упертые. Похоже, они смирились с неизбежным.

Автоколонна двинулась в обратный путь еще засветло. В кузовах сидело чуть более трехсот переселенцев.

Коломна, 27 ноября 1237 года (грудень 6746 год)

Больше недели стояли трескучие морозы, осенняя грязюка на дорогах, лужи, да и болота промерзли, потом немного потеплело и повалил снег – тихий и пушистый.

Шибалин, после недолгих уговоров,