Вирус Aeon. Нева - Татьяна Кравченко

— Ну и что с ними делать будешь? — тихо спросил он, кивком указывая на здание.

Нева не повернулась, продолжая смотреть на запертую дверь. Ее голос прозвучал ровно, без эмоций:

— Сначала выясним, кто они. Потом решим. Сейчас люди на вес золота. Мы разорваны между Пальмонтом и Вантауном. Скоро дежурство некому будет нести. А пока они под замком. На карантине.

Она наконец перевела взгляд на Тома, доставая из кармана куртки пачку сигарет.

— Что с ордой оживших?

Том мотнул головой, следив за ее движениями.

— Основную массу Сет увёл на прогулку. Кое-кто отстал, свернули к городу — пришлось убрать. Я уже отправил ребят на грузовике, пусть зачищают.

Нева чиркнула зажигалкой, сделала первую глубокую затяжку. Дым горьким клубом вырвался в прохладный воздух.

—Отличная работа. Молодцы. Том, возьми на себя вышку, пока Рон тут. Нужны свежие глаза на периметре.

— Хорошо, — кивнул Том, — Разберусь.

Он развернулся и зашагал прочь. Нева осталась одна, прислонившись к джипу. Она медленно курила, наблюдая, как сумерки поглощают Пальмонт. Тишина была обманчивой — за ней скрывался гул десятков жизней, которые теперь зависели от ее решений.

Она потушила окурок, раздавив его каблуком с отточенным, почти механическим движением, и направилась к своему кабинету.

Ее кабинет встретил ее хаосом. Недопитая бутылка виски, разбросанные карты, оружие на столе. Она не зажигала свет, опустилась в кресло, достала новую сигарету. Оранжевая точка в темноте была единственным источником света.

В голове прокручивались кадры дня: испуганные глаза беженцев, хриплый голос мужчины, бесконечная темная река мертвецов. И вертолет.

Вертолет.

Их связь с бункером. Теперь он стал маяком, на который плыли обломки прежнего мира. Сколько еще таких групп бродит по свету? И что она будет делать, когда они все придут сюда?

Она с силой затянулась, чувствуя, как никотин обостряет сознание. Мир за стенами Пальмонта не просто умирал. Он агонизировал, и его предсмертные судороги выплескивали к их порогу всех, кто еще мог двигаться.

Спасать всех — путь к гибели. Но как выбирать? По какому принципу? Где та грань, переступив которую, они сами превратятся в монстров?

Она вспомнила лицо Брайана. Он видел в этом романтику. Он не видел вот этого — тяжелого, ежедневного выбора, который калечил душу.

«Спасение одного часто означало опасность для всех остальных».

Эта мысль висела в воздухе кабинета. Сегодня они рисковали, чтобы спасти горстку незнакомцев. Завтра эти незнакомцы могли принести смерть.

Она налила виски в стакан, залпом выпила. Алкоголь не принес забвения, лишь заострил чувства.

Она села за стол, зажгла лампу и потянулась к блокноту. Рука твердо выводила первые пункты. Вопросы. Варианты размещения. Варианты… если решат не оставлять.

Усталость была вселенской, но отступать было некуда. Только вперед. Только выжить. Ценой любых решений. Она сделала последнюю затяжку и потушила сигарету. Ночь будет долгой.

В это время внизу тяжелая дверь в изоляционное крыло захлопнулась, отсекая новую, хрупкую реальность от выжженного внешнего мира. Внутри царила стерильная тишина, которую нарушал только скрип колес каталки, которую Шарлот катила перед собой. На ней аккуратными стопками лежали выцветшие, но чистые больничные халаты, пижама и пачка плотных пластиковых мешков для мусора. В двух шагах позади нее, неуклонная и незыблемая тень, следовал Вилли. Его присутствие ощущалось физически — не как открытая угроза, а как воплощение новых, неумолимых правил.

Шарлот тихо постучала и вошла в первую палату. На кровати сидел мужчина лет тридцати, на его коленях спал маленький мальчик лет двух, прижимаясь к его груди. Оба были покрыты слоем грязи и пыли, а на их лицах читалось полное истощение.

— Здравствуйте, — тихо сказала Шарлот, подкатывая каталку. — Меня зовут Шарлот, я медсестра. Нам нужно заполнить небольшую анкету для учета. Как ваши имена?

Мужчина поднял на нее усталые глаза.

— Марк,— прошептал он. — А это мой сын, Лиам. Ему два года.

Шарлот кивнула, делая пометку на планшете.

— Год рождения,ваш и Лиама?

— Я...восемьдесят седьмой. Лиам... двадцать второй.

Она записала.

— Есть жалобы на здоровье?Температура, кашель, тошнота, раны?

— Просто устали...очень. Лиам капризничал, плохо ел в дороге. Укусов нет, — монотонно продекламировал Марк. — Я проверял. Постоянно.

— Мы просто проверим, — сказала Шарлот. Она подошла к кровати и быстро, но тщательно осмотрела мальчика, проверив кожу под грязной одеждой, за ушами, его маленькие ручки и ножки. Лиам хныкал, но не сопротивлялся. — С ним, кажется, все в порядке, кроме истощения. Теперь ваша очередь, Марк.

Она жестом указала на небольшую совмещенную ванную комнату.

— Пожалуйста, пройдите туда.

Марк неуверенно посмотрел на нее, затем на невозмутимую фигуру Вилли в дверях.

— Туда? — пробормотал он, и в его голосе прозвучало смущение.

— Да. Для вашего удобства и по нашему протоколу, — голос Шарлот был ровным и профессиональным. — Это для безопасности всех. Мы должны быть уверены.

Марк медленно встал, бережно положил спящего сына на кровать и краснея, прошел в ванную. Вилли слегка сместил стойку, чтобы видеть и основную комнату, и дверь ванной, которая оставалась открытой. Шарлот протянула Марку мешок для мусора. Один за другим, с видимым комом в горле, он снимал свою грязную, пропотевшую одежду и бросал ее в мешок. Когда он стоял полностью обнаженный, пытаясь прикрыться руками, Шарлот бросила на него быстрый, клинический взгляд. Старые шрамы, синяки, следы тяжелой жизни — но ничего свежего, ничего зловещего.

— Хорошо, — сказала она, передавая ему через дверь комплект одежды. — Там есть мыло и душ. Приведите себя в порядок. После вас будет ждать горячая еда и отдых.

В следующей палате их ждала женщина лет сорока. Она сидела на краю кровати, сцепив руки. Ее взгляд был остекленевшим, отрешенным.

— Здравствуйте,— Шарлот снова начала свою процедуру. — Ваше имя?

— Айрин,— глухо ответила женщина.

— Год рождения?

— Семьдесят девятый.

— Жалобы?

— Все болит.Все... — ее голос сорвался.

Шарлот кивнула с сочувствием. Она проводила Айрин в ванную. Женщина двигалась как автомат, молча раздеваясь в маленьком кафельном пространстве и складывая свои изодранные вещи в поданный ей мешок. На ее ребрах красовался большой фиолетовый синяк. Шарлот отметила это на планшете.

— Мы дадим вам что-нибудь от этого синяка,— тихо сказала она. — Душ поможет. Скоро будет горячая еда.

Айрин лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Третья