Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

используют классические Н-двигатели. Они как-никак в первую очередь одарённые инженеры… А во вторую очередь — помешанные на секретности и безопасности сектанты, так что логично, что они на основе администратского двигателя создали что-то своё, уникальное. То, что утащило в неведомые дали Джонни Нейтроника и его флот, проще говоря.

И это самое невиданное нечто явно габаритами намного меньше, чем Н-двигатель. А то, может, и видом совсем на него не похоже, и мы вообще ищем сами не знаем что.

— Ладно… — я взялся за резак. — Давай в таком случае попробуем методом исключения. Определим всё то, в чем мы точно уверены, а всё что останется — потенциальные кандидаты на Н-двигатель.

— Многовато кандидатов может получиться, — резонно заметил Магнус. — У них же и система навигации наверняка своя, раз они в спейс ходят как к себе домой, и в энергетику, возможно, вмешались…

— Возможно, — согласился я. — Но что нам остаётся? Раз всё пошло не по плану, самое время отбросить этот план! Предлагаю начать с кокпита, его уже и так разнесло в щепки, а корабль от этого не перестал существовать. Судя по всему, это самая безопасная для нас сейчас… зона, скажем так.

— Ой ли? — отчётливо усмехнулся Магнус.

— Ну, с чего-то же надо начинать. — вздохнул я, и перевёл резак в режим минимальной мощности. — Пусть будет с этого…

Я прижал апертуру излучателя к корпусу корабля, прямо рядом с тем местом, где пластик смятого кокпита топорщился острыми краями, и активировал резак. Тусклое красное свечение вкупе с индикацией на дисплее подтвердили, что лазер сработал успешно и штатно…

Но это было единственным, что отработало штатно. Потому что материал корпуса внезапно начал плеваться в стороны целыми потоками раскалённых частиц, как будто мелкой дробью! Да ещё и края реза, когда я, прикрывшись рукой, слегка продвинул резак, оказались обугленными и неровными, как будто я не лазером действовал, а раскалённый шампур уронил!

И это не говоря уже о том, что прорезался я буквально на миллиметр, никак не больше!

— Так! — я отключил лазер и посмотрел на Вики. — Что за херня?

— Я угадала! — радостно ответила она. — Это действительно полиэфирэфиркетон, ну или что-то на его основе! Может, сополимер какой-то, может, смесь!..

— Вики, не превращайся в Кайто! — я поморщился. — Почему оно не режется?

— Полиэфирэфиркетон очень слабо поглощает световой поток, если только он не угленаполненный, а это не наш случай! — охотно пояснила Вики. — Только некоторые виды лазеров могут эффективно его резать… И твой, Кар, видимо, не один из них!

— Этого только не хватало! — я посмотрел на резак. — И что теперь делать? Увеличивать мощность?

— Маловероятно, что это поможет. Прямой зависимости эффективности от мощности тут нет, вполне может случиться так, что при очередном повышении даже на десятую долю ватта ты уже прорежешься насквозь.

— И обязательно что-то перережу, — подытожил я. — И, по закону подлости, это обязательно окажется нужный нам двигатель. Ладно, я понял.

Я убрал за спину ставший очевидно бесполезным рюкзак и подтянул к себе сумку с инструментами, которые мы взяли с собой с корабля. Брали мы их для того, чтобы работать уже после того, как корпус будет вскрыт, в тех местах, где требуется куда-то подлезть и что-то сделать… Но, раз уж понадобилось…

Я нашёл обычные древние ножницы по металлу и показал их Вики:

— Сойдёт?

— В теории да, — если бы у Вики были плечи, она бы, наверное, ими пожала. — На практике всё зависит от толщины материала.

— Ну, вот сейчас и узнаем! — вздохнул я, подцепил остриём ножниц торчащий кусок пластика, и налёг на рукоятки двумя руками.

Толщина материала оказалась более чем приличной — сантиметров пять на вид. Он был не сплошной, как у литой детали, а заполнен лишь процентов на семьдесят, но это нисколько не помогало. Даже наоборот — рукояти ножниц отчётливо вибрировали в руке, когда клинки перекусывали очередную нить пластика, и эта вибрация здорово мешала.

Я резал и отгибал пластик, который так и норовил согнуться обратно — и всё лишь для того, чтобы просунуть кончики ножниц подальше, чтобы появилась возможность резануть ещё. Я постепенно открывал внутренности корабля «потеряшек», но это было отнюдь не лёгким занятием.

В итоге, когда я срезал один кусок обшивки, и отбросил его прочь, руку намяло рукоятью уже так, что держать в ней ножницы можно было разве что через силу. Я посмотрел на Магнуса, потряхивая рукой, чтобы размять пальцы, и пожал плечами:

— Ну, вроде не взорвались. Продолжаем?

Он ничего не ответил, лишь посмотрел на меня так угрюмо, словно видел перед глазами таймер обратного отсчёта, а я — нет.

Я снял ещё один кусок обшивки, после чего передал ножницы Магнусу, а сам решил отдохнуть. «Потерянные братья» явно хорошо понимали, что делают, когда обшивали свои корабли пластиком — лазером я бы уже вскрыл всю эту скорлупку два раза, да ещё бы и на кусочки успел покромсать, и на красивую сервировку ещё время бы осталось.

Магнус снимал куски обшивки, и постепенно внутренности корабля являлись нашим глазам. У него была лёгкая алюминиевая рама, сваренная буквально из Г-образных уголков, внутрь которой напихали так много всякой начинки, и так плотно она там располагалась, что на мгновение возникло ощущение, что как только мы снимем последний лист обшивки, она, более ничем не удерживаемая, разлетится по космосу, и мы никогда её не соберём!

В переплетениях трубок, проводов, каких-то светящихся сфер, непонятных пирамидок, моргающих лампочек я рассмотрел немало знакомых по врекерской деятельности элементов — довольно стандартный и распространённый маршевый двигатель «Макро», энергогенератор «Трапеция», букеты боковых маневровых «Маннеров», электрический распределительный щиток от «Гекта»…

Но при этом в корабле было и много того, что я вообще никак не мог идентифицировать — те самые трубки, сферы и пирамидки. Я как будто снова смотрел на двигатель «Хиона», только на этот раз инопланетный зверь перед жертвоприношением успел поглотить маленький космический корабль.

И я всё ждал, когда же Магнус отбросит очередной лист обшивки, всмотрится в эти инопланетные потроха и выдохнет «Ну наконец-то!»

Но лист отлетал за листом, а Магнус так ничего и не говорил.

И вот последний лист обшивки поплыл прочь в космос, а Магнус завис перед кораблём, сжимая в руках ножницы и будто бы прикидывая, чего бы ещё такого