Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Я.

Прикинул расстояние. Поправил в голове скорость их движения и свою. Учёл то, как они чувствуют цель — я уже знал, что охотники здесь умеют чуять. Если это было движение ко мне, то они либо шли с большим запасом, либо ещё не определились окончательно. Или… я был не основной целью.

Я сместил точку наблюдения, прошёл по гребню холма, снова посмотрел. Сравнил линии. Добавил в расчёт ложные перспективы из-за снега. Убрал эмоциональный шум. Картина всё равно не складывалась в одну версию.

Ничего однозначного.

Я поймал себя на раздражении. Терпеть не могу неопределённость, тем более как следствие чьего-то чужого плана. Когда ты вроде бы видишь все фигуры на доске, но не понимаешь, какая из них ферзь.

Я хмыкнул, почти машинально, и проговорил вслух — тихо, больше для фиксации мысли, чем для шутки:

— Вряд ли я стал настолько популярным.

Фраза прозвучала сухо, даже уверенно. Но внутри уверенности не было. Я знал это слишком хорошо, чтобы обманываться. Если бы они шли точно мимо — я бы это понял. Если бы точно на меня — тоже. А сейчас было ощущение, будто я нахожусь внутри чужого манёвра, но ещё не в его центре.

И вот это бесило сильнее всего.

Потому что когда тебя хотят убить — всё просто.

А когда тебя пока просто учитывают — начинается настоящая работа.

Я не стал ждать, пока картинка сложится сама. В этом мире такие паузы обычно заканчивались тем, что тебя накрывали — лавиной, клеткой или чьей-нибудь идеей о правильном использовании чужого огня.

Я выбрал четвёртое направление.

Не к горе со змеем — там сейчас было слишком много неопределённой живой массы, с которой у меня уже был незакрытый разговор.

Не к зоне, которая меня не пустила — возвращаться туда без нового ключа означало снова упереться лбом в тупик.

И уж точно не навстречу армии — даже если они шли не за мной, проверять это в лоб было бы глупо.

Я ушёл вбок.

По касательной к их предполагаемому маршруту. Так, чтобы не пересекаться напрямую, но и не терять визуального и чувственного контакта. Ландшафт позволял: гряды, пологие спуски, чередование открытых участков и складок рельефа. Не идеальное укрытие, но достаточное, чтобы двигаться и наблюдать.

Темп я взял высокий, но не максимальный. Такой, при котором можно резко ускориться, если понадобится, или так же резко сбросить скорость, не теряя контроля над телом и огнём. Усиление держал на минимуме, ровно столько, сколько требовала среда. Я не хотел оставлять за собой слишком яркий след.

Каждый десяток шагов — короткая фиксация ощущений. Давление. Отклик огня. Фон от дальних источников силы. Ничего резкого, но я чувствовал: армия не просто шла. Она «смотрела» пространство, даже если ещё не выбрала цель окончательно.

Именно этого я и ждал.

Если это поход — они продолжат движение, не меняя структуры.

Если это охота — кто-то обязательно сорвётся с линии.

Если это поиск — начнутся зигзаги, развороты, попытки взять шире.

Я шёл параллельно им, как тень, которую ещё не заметили, но уже должны были почувствовать. Не ускорялся без нужды, не скрывался слишком тщательно. Давал шанс ошибиться — им, а не себе.

Я собирался заставить их сделать ход.

Давление изменилось не сразу. Словно кто-то медленно перекладывал тяжёлый предмет, и воздух привыкал к новой форме.

Огонь внутри отреагировал первым — едва заметным смещением фона, перераспределением. Так бывает, когда источник силы не приближается напрямую, а начинает обходить.

Я сбросил темп на пару процентов и прислушался внимательнее.

Картина сложилась быстро.

То, что раньше ощущалось как сплошное давление впереди, распалось. Основная масса продолжала двигаться прежним курсом, но по краям начали появляться новые акценты. Сначала слабые, потом всё более отчётливые. Сила расходилась в стороны, словно кто-то раздвигал створки.

Армия разделилась.

Не ломая строй.

Не сбиваясь с ритма.

Без суеты.

Несколько групп аккуратно ушли влево и вправо, сохраняя дистанцию и темп. Они не ускорялись, не рвались вперёд — просто сокращали дистанцию. Перекрывая возможные маршруты.

Я машинально отметил детали: углы расхождения, примерную численность в боковых группах, качество фона — там шли не рядовые.

Это не была импровизация.

И не реакция «на всякий случай».

Меня вели, зафиксировали как фактор и начали обрабатывать. Без истерики, без злости. Как обрабатывают цель, которая может уйти, если дать ей слишком много свободы.

Я продолжал идти параллельно, но теперь уже знал: это движение больше не нейтральное. Каждые несколько минут давление с боков становилось плотнее. Пространство выбора сжималось, как аккуратно стянутый узел.

Я остановился на секунду, будто проверяя рельеф, и позволил огню чуть ярче обозначить моё присутствие. Этого было достаточно.

Реакция пришла почти сразу. Боковые группы скорректировали траекторию. Чуть. Совсем немного. Но этого «чуть» хватило, чтобы я окончательно убедился — это уже не совпадение.

Я усмехнулся краем губ и вслух, без повышения голоса, сказал:

— Да, меня здесь явно любят.

Они не торопились. И это было самым неприятным. Потому что спешат обычно тогда, когда боятся упустить. А здесь — наоборот. Здесь работали так, словно время играло на их стороне.

Я снова двинулся вперёд, уже не проверяя, а рассчитывая. В голове начали выстраиваться варианты, правда бежать уже поздно. В «клещах» вопрос не в том, чтобы бежать быстрее. А, где и как эти «клещи» сломать, прежде чем они сомкнутся окончательно.

Я добавил скорости. Сначала чуть ускорил шаг, потом сократил паузы, потом позволил огню взять на себя больше нагрузки.

Основная масса не изменила темп. Ни суеты, ни раздражения. Они шли так, будто ускорение вообще не входило в их задачи. Давление впереди осталось прежним — ровным, тяжёлым, как медленно надвигающаяся плита. Это был фон. Основа. Стена, которая никуда не спешит, потому что ей не нужно.

Зато по краям картина изменилась.

Слева и справа давление стало живее. Огонь внутри отметил это без эмоций — просто как факт. Там кто-то начал двигаться бытрее, по диагонали, срезая пространство. Я сбросил скорость на долю секунды, проверяя реакцию, потом снова прибавил.

Ответ пришёл почти синхронно.

Несколько групп вырвались вперёд.

Небольшие отряды. Не элита уровня командиров, но и не рядовые. Они не пытались обогнать основную массу полностью — их задача была другой. Они неслись не за мной напрямую, а туда, где я мог оказаться через несколько минут.

Самое неприятное — они двигались тихо.

Никаких криков.

Никаких вызовов.

Никаких попыток запугать, поговорить, предложить кофе с бутербродами.

Просто сокращали дистанцию.