Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

— А я тогда, в свою очередь, не буду скрывать, что не могу ответить на ваш вопрос, господин Элгази, — невозмутимо ответил я.

И на мгновение мне показалось, что этот ответ возмутил собеседника до крайности. Сидевший за рулем Аларак начал перестраиваться, объезжая какую-то машину. Нас слегка качнуло вправо.

Мне показалось, что рука спутницы африканца чуть шевельнулась, и гнев мужчины тут же сошел на нет. Хотя я допускал, что глава целой делегации просто отлично владел собой и своими эмоциями.

— Я допускал подобный вариант, — немного помолчав, произнес господин Элгази. — И готов рассчитаться с вами любыми ресурсами, материалами или знаниями за правдивый ответ. Именно поэтому я приехал пообщаться с вами лично.

— Все ответы будут получены вами на конференции, — твердо ответил я. — И ответы эти будут сформированы исходя из политики и текущих намерений правителя Российской Империи.

— Должно быть, вы плохо понимаете ситуацию, Ярослав Константинович, — чуть поморщился господин Элгази. — Алексей Александрович — очень хороший правитель. Он многое делает для своей страны, но у него нет тех ресурсов, тех возможностей, которые есть у меня.

— У вас лично или у вашей страны? — поинтересовался я.

— Можно сказать, что это одно и то же, — с некоторым превосходством, улыбнулся собеседник. — Но сейчас речь не обо мне, а о вас, Ярослав Константинович. За последнее время я очень много узнал о роде Разумовских. Полученная мной информация говорит, что мы можем быть союзниками и сотрудничать в тех сферах, в которых я не могу договариваться с Железным Императором Романовым.

— Вы ошибаетесь, — покачал головой я. — По крайней мере, в двух вещах. Род Разумовских не будет совершать поступки и идти на договоренности, которые могут угрожать безопасности Российской империи. Это первое.

— Первое и очень странное, — хмыкнул в ответ Элгази. — Учитывая, что вашего отца и братьев отправили на эшафот буквально несколько лет назад. И всё ради сомнительной идеи, к которой идет род Романовых вот уже несколько сотен лет.

Брошенная вскользь фраза показывала истинные масштабы влияния и информированности главы африканской делегации. Быть может, кто-то из высшей аристократии страны и был в курсе подобных вещей, но открыто говорить о таком было слишком опасно. Сидевший напротив меня человек вообще ничего не опасался и вел себя так, будто мог справиться с любой возможной угрозой.

— Поступки и мотивы правителя империи не должны быть известны его подданным, — пожал плечами я. — На то он и правитель.

Всего одной фразы, единственной попытки надавить на больную мозоль, связанную с гибелью старших родичей, хватило, чтобы господин Элгази почти уничтожил саму возможность нашего сотрудничества. Если человек готов был использовать подобные методы, чтобы вынудить меня с ним работать, то нам явно было не по пути.

— А какая же вторая причина? — поинтересовался африканец.

— Я очень щепетильно отношусь к выбору деловых партнеров, — ответил я совершенно иначе, чем собирался изначально. — И на данный момент вижу, что мы вряд ли сработаемся.

— Я начал… — африканец запнулся, и в этот момент его спутница подняла руку.

Она изобразила странный жест, который мое сознание с небольшой задержкой считало как фразу из древнего боевого кодекса слуг Вершителей, означающую «тишина».

— Вижу, вы наконец готовы что-то сказать, госпожа, — посмотрев на девушку, улыбнулся я.

Глава 3

Возмущение на лице господина Элгази было сродни ярости фанатика. Судя по всему, предводитель делегации африканцев готов был вступить в бой немедленно из-за того, что я нарушил волю его спутницы.

Вернее, нарушил её приказ сохранять тишину. Но сделать этого не решился. Уже сейчас можно было предположить, что крупный и очень привлекающий к себе внимание довольно агрессивной манерой поведения мужчина был всего лишь ширмой.

— Рада познакомиться с вами лично, Ярослав Константинович, — изучающе взглянув на меня, ответила девушка. В этот момент я ощутил что-то похожее на те искры, которые защищали делегацию при нашей встрече. — Слухи не врали, и вы действительно довольно интересный молодой человек.

— Неужели слухи обо мне дошли даже до бриссу? — с интересом спросил я.

Девушка в ответ светски улыбнулась. Я пытался понять, что происходит, но ощутить изменения не получалось. Разве что звуки стали чуть более приглушёнными.

— О вас говорят многие из тех, кто помнит прошлое, — наконец произнесла ответила она. — Меня зовут Мара, и я хотела бы обсудить с вами тот вопрос, который поднял господин Элгази.

— Я уже ответил господину Элгази, и моё мнение по этому вопросу не изменится, — невозмутимо ответил я.

— Понимаю вашу позицию, — слегка кивнула Мара. — Возможно, вам не хватает информации для принятия окончательного решения.

— Информации более чем достаточно, — покачал головой я. — И уже одно то, что мы сейчас едем в одном автомобиле, может вызвать очень много вопросов у служб безопасности Российской империи. До встречи с представителем имперской канцелярии я не имею права общаться с гостями из других государств.

Возможно, ничего подобного в регламенте международной конференции и не было. Но я допускал, что никто из прибывших делегаций не стремился первым делом пообщаться с аристократами из глубинки Российской Империи.

Если представить себе масштаб мероприятия, которое устроил император, то можно было смело говорить о том, что каждую делегацию встречали ещё у трапа самолёта. А потом плотно опекали до самого места их расположения. Слишком многое зависело от итогов конференции. Я не верил, что Алексей Александрович Романов станет рисковать, отпуская иностранных гостей свободно гулять по окрестностям столицы.

— Чтить законы обязаны слабые, — с лёгкой улыбкой ответила Мара. — Сильные сами устанавливают правила и следуют им, меняя их при необходимости.

— Этот путь приводит ко многим смертям, — невозмутимо возразил я. — Сильная власть — залог стабильности. Слабые должны понимать, что закон одинаков для всех.

— Это не всегда так. Господин Элгази уже упоминал ваших родичей. Я прошу прощения за это, — склонила голову Мара.

В этот момент я увидел, как её спутник растерянно округлил глаза. Что делать, он не понимал, но вид спутника Мары был такой, будто он готов бухнуться на колени. Статус девушки в лимонном костюме явно был значительно выше, чем у мужчины.

—