Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

— Защитные створки закрыты, — доложил Урсис.

— Скорость один точка ноль световой, — объявила Фурье, и гиперэкраны вспыхнули светом Гэндомова V-эффекта, лишив, корабль обзора с мостика, и сделались прозрачными снова, когда скорость корабля упала ниже критической. Эпплвуд связался с планетой, и спустя несколько метациклов они уже заходили в зону ожидания посадки у Лохсэндз, только на этот раз в Зеленой зоне. Движение было не особенно оживленным, и очень скоро «Свирепый» лег на курс, прорываясь сквозь завихрения верхних слоев атмосферы Гиммас-Хефдона.

Смертельно усталый, но все равно возбужденный, Брим нетерпеливо ждал, когда «Свирепый» пробьется сквозь слой плотных облаков. Все, что он видел пока, — это отсветы вспыхивающих с равными интервалами сигнальных огней и — периодически — свечение колец КА'ППА-связи при переговорах Эпплвуда с наземным центром. Шум генераторов понизился, и стали слышны команды и топот членов экипажа, готовившихся к приземлению. Голсуорси заложил правый вираж, и в бортовых иллюминаторах показались сквозь разрывы в низких тучах волны и отдельные льдины — берег был уже близко.

Когда корабль, выровнявшись, перешел в горизонтальный полет, Брим увидел Далеко справа две цепочки огней — словно две светящиеся спицы огромного невидимого колеса, сходившиеся к ступице-базе, однако они скрылись в тумане прежде, чем он успел разглядеть их как следует. Как обычно на Гиммас-Хефдоне, невозможно было увидеть границу между землей и небом — только туман, тучи да черное, недружелюбное море внизу.

Еще один правый вираж — генераторы на мгновение взвыли, и корабль пошел над льдинами, тускло блестевшими в свете посадочных огней в двадцати пяти иралах под килем. В очередной просвет Брим увидел, что они летят теперь параллельно еще одной дорожке, обозначенной цепочкой огней. Исполинские волны разбивались о скалистый берег. Мелькнул и пропал маяк. Прямо по курсу синее и красное светящиеся пятна в тумане обозначали вход в эорейский сектор. Брим улыбнулся про себя. Последний раз, когда он пролетал здесь, он был куда более занят, чем теперь, сидя в удобном кресле наблюдателя. На гиперэкранах показался лес мачт КА'ППА-связи — родная база.

Повинуясь командам Фурье, «Свирепый» плавно повернул, скользнул в бухту и через несколько мгновений уже завис над неярко светящимся гравибассейном. Из линз в бетонных бортах протянулись силовые лучи, и Брим на мгновение ощутил легкую тошноту — отключилась система внутренней гравитации корабля. Голсуорси молча поднял руку, и генераторы стихли. Наступила непривычная, почти гнетущая тишина, прерванная громким «Ура!», грянувшим на мостике. Этим крикам вторили другие, палубой ниже — и скоро весь корабль захлестнула волна буйного веселья. Даже обыкновенно сдержанная Коллингсвуд хлопнула Голсуорси по спине.

Теада схватил Брима за руку.

— Дошли! — захлебываясь от радости, крикнул он. — Ей-богу дошли!

— Ага, — кивнул Брим, испытывавший странное чувство облегчения. По меньшей мере еще несколько недель он будет жив. Непривычное ощущение. Он не испытывал такого с момента их отлета.

«Свирепый» вернулся домой.

* * *

Поскольку никаких дел у него все равно не было, Брим остался на мостике ждать, пока ликующая компания не разбредется по каютам. Как обычно по возвращении с боевого задания, была намечена небольшая пирушка в кают-компании, но прежде в соответствии с требованиями военного времени каждому члену экипажа предстояла беседа с офицерами из ведомства по сбору информации — и при своем звании Брим мог рассчитывать на прохождение этого собеседования в числе последних из офицерского состава. Он еще раз глянул сквозь гиперэкраны наружу — долгий вечер на Гиммас-Хефдоне начинался, как и положено, снегопадом. К гравибассейну спешила причудливая машина дежурного диспетчера. На бетонном пирсе уже столпилось несколько служебных глайдеров разного размера, и как раз напротив мостика Брим увидел цепочку фигур, поднимавшихся по трапу, согнувшись под ударами ледяного ветра. Один особенно сильный порыв его взметнул из-под пушистой парки прядь золотых волос, но ее обладательница тут же скрылась из виду. Брим мрачно усмехнулся сам над собой. Надо же, какой пустяк напоминает ему теперь о Марго Эффервик! Он тряхнул головой. Вздор, конечно же, вздор!

Прошло почти три метацикла, пока его наконец пригласили на собеседование. Ко всему прочему оказалось, что оно будет проходить в кабинете Амхерста. И тут не повезло, подумал он с мрачной иронией и постучал в дверь.

— Войдите, — послышался голос изнутри. Брим нахмурился, поворачивая ручку. Где же он слышал этот голос? И тут же его сердце отчаянно подпрыгнуло в груди.

— Вилф Брим! — воскликнула Марго, отбрасывая с лица золотую прядь. — Похоже, самое лучшее я приберегла напоследок.

Почувствовав, что краснеет, он остановился в дверях. Почему-то ему не хватало воздуха, уши пылали, и вообще он ощущал себя бестолковым школьником на первом свидании. Она оказалась еще прекраснее, чем ему вспоминалось. Куда там до нее какому-то видеоизображению, что она прислала!

— М-Марго, — пробормотал он, потом его глаза уперлись в лейтенантский значок на левом плече куртки. — То есть я имел в виду, леи…

Она тепло улыбнулась.

— «Марго» вполне сойдет, Вилф, — сказала она. — И мы никогда не попадем в кают-компанию, если вы не войдете и не позволите мне опросить вас.

Каким-то образом эти слова привели его в чувство.

— Простите, — сказал он, по крайней мере отчасти овладев собой и расплываясь в улыбке неподдельного удовольствия, потом покачал головой — Я хотел сказать, я не ожидал встретить вас здесь.

— Некоторые корабли заслуживают особого обращения, Вилф, — ответила она. — Я имею в виду те, на которых летают особые люди.

Брим смотрел на ее руки — изящные, с безупречным маникюром, — порхавшие по клавишам записывающего устройства Амхерста. Корпус корабля потрескивал, остывая; со стороны кают-компании слышались крики начавшей уже гулять компании. В голову ему не приходило никакого ответа, кроме банального «спасибо». Она была оглушительно красива Потом он потерял счет времени — она допрашивала его с профессионализмом, перед которым он слегка растерялся. Сначала это поразило его, потом восхитило — она блестяще разбиралась в военной технике, особенно в механизмах для полета в сверхсветовом режиме. Одни ее вопросы вели к следующим, а те, в свою очередь, — к новым, и все это заставляло его вспоминать детали, которые он забывал или опускал как несущественные, но имевшие для нее какую-то ценность.

— Пульты управления огнем, что вы видели в центральной сфере корвета, Вилф, — находились ли они только в верхней боевой рубке или в обеих?

— Кажется, в обеих, — ответил он.

— Они были одинаковыми? — спросила она, глядя своими голубыми глазами, казалось, прямо ему в душу. — Можно ли руководить огнем обеих башен из одной рубки при попадании в другую?

Он подумал немного.

— Можно, — твердо ответил он. — Силовые кабели вели в обе рубки.

Каждое произнесенное им слово, казалось, имело какую-то ценность. Никогда еще ему не приходилось