"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

Новый всплеск раздражения от него был сильнее. Он сделал шаг ко мне, сокращая дистанцию до опасного предела.

— Ты дышишь благодаря этой силе, Ведьма. Твое сердце бьётся только потому, что мой Бог сочёл тебя достойной существования.

Я вскинула подбородок.

— Я прекрасно жила и без вашего «ничто».

— Двести лет на камне в виде мумии? — его слова ударили под дых. — Ты называешь это жизнью?

Злость внутри меня закипела, смешиваясь с его гневом. Мы стояли друг напротив друга — два существа, чьи души были насильно сшиты грубыми нитками.

— Инквизиция хотела убить меня, — процедила я сквозь зубы. — Но они побоялись. Решили, что Печать надежнее костра.

— Почему? — он чуть склонился ко мне, и я почувствовала, как его внимание стало острым. — Ведьм обычно сжигали без лишних раздумий. Что в тебе такого особенного, Эвелин?

Я отвернулась.

— Не твоё дело.

— Теперь — моё. Каждая твоя тайна теперь резонирует в моей голове.

Я резко развернулась и направилась вернуться в комнату.

— Они боялись моей матери! Она знала то, от чего у их верховных ведьм волосы вставали дыбом. Вещи, которые не укладывались в их молитвы.

— Какие вещи? — Каин не отступал, последовав за мной.

— Я не знаю! — крикнула я, и эхо заметалось по коридору.

Мы замолчали. Связь между нами гудела натянутой струной. Раздражение, взаимное недоверие и странное, болезненное напряжение сплелись в один узел.

— Мне не нравится чувствовать тебя у себя под кожей, Жнец, — тихо сказала я.

— Взаимно.

Я посмотрела на его маску, понимая, что теперь мы — одно целое, нравится нам это или нет.

— Мы ведь можем это разорвать?

— Пока нет, — он покачал головой. — Марек считает, что попытка разрыва убьёт нас обоих.

Я тяжело выдохнула, усталость навалилась на плечи.

— Значит, нам придётся терпеть друг друга.

— Похоже на то.

— Зачем я вам нужна?

— Помочь спасти то, что осталось от жизни.

Я вздохнула, стараясь не думать о том, что теперь я никогда не буду одна. Чужая, холодная душа теперь всегда будет рядом, на расстоянии одной мысли.

Глава 5. Каин

Утро в Храме всегда начиналось одинаково. У нас не было колоколов — спокойствие ценилось Жнецами выше любых ритуалов. Вместо этого в верхних галереях вспыхивали чаши, и голубой свет медленно сползал по стенам, вытесняя ночной мрак.

Я опустился на одно колено прямо на каменный пол своей кельи, перед узким окном-бойницей, через которое просачивался призрачный свет. Молитва Жнеца не походила на смиренную просьбу — это был акт воли, упорядочивание эмоций внутри себя. Я закрыл глаза, нащупывая в глубине сознания ту самую бездонную ледяную пропасть, которую мы называли Пустотой. Шёпот древних слов, лишенных звука, потек по моим венам вместе с холодом. Я не просил Бога о милосердии, я подтверждал свою готовность быть его инструментом. С каждым вдохом я чувствовал, как Пустота внутри послушно сворачивается клубком, подчиняясь жесткому ритму мантры, как она обволакивает душу, выжигая из неё лишние чувства, сомнения и страх. Это было похоже на закалку стали: сознание становилось острым и прозрачным, а тело — лишь продолжением воли Бога Смерти.

Когда я открыл глаза, мир вокруг обрёл ту пугающую чёткость, которая была необходима для предстоящего дня. Поднявшись, я собрал вещи и покинул келью.

Я уже был во внутреннем дворе и заканчивал проверку снаряжения, разложив его на грубой деревянной скамье, когда туда вышел Рэйгар. Площадка для тренировок была пуста, звуки шагов гулко отражались от высоких каменных арок, подпиравших небо. Рэйгар держал в руках массивную, свёрнутую кольцами цепь, которая негромко позвякивала при каждом его движении. По его маске невозможно было прочесть эмоции, но я почувствовал исходящую от него сосредоточенность.

— Мы взяли одного, — бросил он вместо приветствия.

— Где?

— В паре миль к востоку, в заброшенной деревне.

Повисла короткая пауза.

— Живой, — добавил он.

Это означало редкую удачу: человека удалось перехватить на той стадии, когда зверь внутри ещё не окончательно вытеснил разум.

— Архижнец знает?

— Да. Он хочет проверить ведьму.

Я и без уточнений понимал, к чему всё ведёт. С того момента, как Эвелин открыла глаза, Храм гудел от скрытого напряжения. Если она действительно способна манипулировать душами так, как гласят легенды... возможно, она — тот самый ключ, который Жнецы искали десятилетиями.

— Я приведу её, — кивнул я.

Рэйгар придержал меня за плечо, прежде чем я ушёл.

— Каин. Если это сработает... — он не договорил, но я ощутил через его жест тень надежды, которую мы давно научились подавлять. Если она спасёт хотя бы одного, это изменит правила игры.

Я молча направился к жилым уровням. Чем выше я поднимался, тем тише становилось в коридорах. Я почувствовал её раньше, чем увидел. Связь. Теперь она пульсировала на краю сознания ясным, ровным ритмом. Эвелин не спала.

Я нашёл её в северной галерее. Она застыла у окна, крошечная фигура на фоне циклопической кладки, и смотрела на внешний двор. Она не обернулась, когда я подошёл.

— Вы кого-то притащили, — сказала она. Её голос был тихим, но в нём вибрировала тревога.

— Одержимого.

Она медленно повернула голову. Рыжие волосы огненным пятном выделялись на фоне тёмного камня. Лицо было бледным, но взгляд серых глаз — острым и пронзительным.

— Вы хотите, чтобы я... исправила это?

— Мы хотим увидеть, на что ты способна.

Она посмотрела на меня в упор, и я ощутил через связь волну её сомнения.

— Ты уверен, что это вообще возможно?

— Нет, — я не видел смысла в фальшивом утешении.

— Тогда зачем всё это? — горько вздохнула она.

— Потому что ради этого шанса мы вытащили тебя из небытия. Идём.

Мы спустились по винтовой лестнице в нижние ярусы. Эвелин шла медленно, придерживаясь за стену — её тело всё ещё бунтовало против резких движений. Однако благодаря магии Бога Смерти выглядела она теперь совсем живой: от иссохшей плоти не осталось и следа. На бледных щеках проступил здоровый румянец, кожа налилась силой и стала плотнее, а волосы вспыхнули ярким, неистовым пламенем.

— Ты сказал, люди меняются, — проговорила она, пытаясь отвлечься от боли в мышцах. — Как это выглядит?

— Сначала это похоже на обычное безумие: агрессия,