Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

— Чё сказал⁈ Это кто такие⁈ Кто их сюда пустил⁈

Слова генерала послужили спусковым крючком для последующей волны ответной агрессии. В следующую секунду все военные пришли в движение. Офицеры выхватывали оружие, выкрикивали угрозы и приказывали нам лечь на пол.

Молча всё это понаблюдав секунд десять, я сделал шаг вперёд и, приподняв ладонь, активировал свою силу. Невидимая волна прокатилась по залу, и все находившиеся в помещении мужчины оказались подняты над полом, зависнув в воздухе, словно марионетки, без возможности пошевелиться. Их лица исказились от ужаса и непонимания, глаза расширились, рты открылись в немых криках. Тишина вновь накрыла зал, на этот раз подавляющая и звенящая, словно под водой оказался.

— Последний раз повторяю вопрос, — произнёс я холодно, обводя взглядом замерших офицеров. Мой голос был спокоен, но в нём звучала сталь. — Кто отдал приказ стрелять по самолёту?

Ответа по-прежнему не последовало. Я видел, как их взгляды метались от меня к экранам, друг к другу и снова ко мне. В них читался первобытный страх, смешанный с полным непониманием происходящего. Кто-то пытался шевельнуть рукой, но безуспешно; другие просто закрывали глаза, словно надеясь, что всё это лишь кошмарный сон.

В этот момент пространство вокруг нас исказило тёмной рябью, и посреди зала внезапно появились пять тел. Они лежали на холодном бетонном полу в бессознательном состоянии. По докладу Аластора, это был экипаж боевого расчёта, выполнившего тот роковой запуск ракеты. Их лица были бледными, одежда немного испачкана в грязи.

Рядом со мной материализовались Аластор и Кали.

— Ещё недавно они были одержимы, — сообщил бес, не удостоив замерших офицеров взглядом.

Эта информация всё изменила. Моё негодование стало резко меняться холодным спокойствием. Всё оказалось проще, чем предполагалось: мы наивно считали, что начнём войну с демонами послезавтра, а они нанесли свой удар уже сейчас.

— Меня, моим же оружием… — пробормотал я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

Я отпустил контроль над военными, и офицеры с лёгким шорохом опустились обратно на пол. Многие пошатнулись, кое-кто и вовсе упал на колени, тяжело дыша.

— Здесь есть лекарь? — громко произнёс я, обводя взглядом каждого присутствующего.

Генерал покачал головой, его лицо было бледным, а глаза избегали встречаться с моими.

— Нет, у нас нет такого специалиста, — ответил он с явным напряжением в голосе.

Я коротко кивнул, переводя взгляд на бессознательные тела военных, лежавших на холодном полу. Их состояние внушало тревогу.

— Можете немного выдохнуть, — решил всё же внести ясность для окружающих я. — Они были одержимы и произвели пуск, подчиняясь чужой воле. К сожалению, даже одарённые от такого не застрахованы, — следом, убедившись, что слова мои были услышаны, я продолжил, указывая на тела военных. — После того как в них побывали бесы, этим людям потребуется помощь. Без вмешательства они могут не оправиться.

Генерал явно хотел что-то сказать, его губы шевельнулись, но я поднял руку, останавливая его.

— Понимаете ли вы хотя бы, чей самолёт подбили? — уже ради любопытства уточнил я, пристально глядя ему в глаза.

Он замялся, опустив взгляд, затем покачал головой. Его плечи поникли, словно под тяжестью невидимой ноши.

— Нет, — тихо ответил он. — Мы пока ничего не знаем.

— Да уж… Вас ждёт сюрприз, господа, — предполагая их реакцию, когда они узнают, что борт принадлежал императорской семье, вздохнув, произнёс я.

В воздухе снова повисло напряжение. Я повернулся к Калинину, который всё это время молча стоял в стороне, его лицо застыло неподвижной маской. Глаза сосредоточены, в них читалась тревожная решимость, словно он уже мысленно примерял на себя последствия грядущего скандала, просчитывая варианты выхода из ситуации.

— Разберись здесь, полковник. Я свою работу сделал, — распорядился я, стараясь скрыть усталость в голосе. — Наберёшь когда нужно будет забрать.

Калинин кивнул, его челюсти были сжаты, а взгляд стал ещё более твёрдым.

— Будет исполнено, Ваша Светлость, — коротко ответил он.

Я обвёл взглядом зал в последний раз и приказал демонам вытаскивать отсюда всю нашу группу.

* * *

Переместившись назад в деревню, где мы оставили экипаж самолёта, я застал ровно ту же картину, что и двадцать минут назад. Тёплый, мягкий свет люстры обволакивал уютную деревенскую кухню, наполняя её золотистым сиянием и создавая причудливые тени на деревянных стенах. Запахи еды и душистого травяного чая настраивали на спокойный лад. Хозяева сидели за столом, негромко переговариваясь с неожиданными гостями, а за окнами медленно падал снег, укрывая землю пушистым белым покрывалом.

Я подошёл ближе, ещё раз пересекаясь взглядом с приютившими нас людьми. Мои шаги были почти неслышны на мягких ковриках, расстеленных на полу. Остановившись рядом со столом, я обратил внимание на пилотов и бортпроводников, отмечая, что с первым шоком все они давно справились.

— Сейчас вас перенесут на военную базу. Дальше уже не потеряетесь — машина с Москвы за вами уже выехала.

Командир экипажа, мужчина средних лет с усталым лицом и глубокими морщинами на лбу, поднялся с места. Его глаза, в которых отражались пережитые страх и напряжение, встретились с моими. Лицо стало серьёзным, а былую сонливость будто рукой сняло.

— Случайно не ту базу, с которой по нам стреляли? — догадался он, нахмурившись.

— Да, именно на неё, — подтвердил я, коротко кивнув и глядя ему прямо в глаза.

На мгновение в комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием дров в печи и далёким завыванием зимнего ветра за окном. Командир сжал губы, но возражать не стал. Я понимал его негодование и недоверие.

— Я знаю, насколько это странно звучит, — добавил я, задержав взгляд на лице каждого из них. — Но мы бы не оставили вас, угрожай вам какая-либо опасность на этом объекте. Не для того вас спасали, в конце концов. Доверьтесь, самое страшное уже позади.

Капитан экипажа опустил глаза, задумчиво проведя рукой по подбородку. На его лице проступили следы внутренней борьбы, но спустя несколько секунд его взгляд стал мягче.

Бортпроводницы также переглянулись между собой, в их взглядах вместо прежнего напряжения появилось едва заметное смягчение. Тяжесть напряжения, казалось, немного ослабла, хотя остаточное беспокойство всё ещё витало в воздухе.

Тем временем, настало время прощаться. Обернувшись к хозяевам дома, я сменил тон на более мягкий и тёплый.

— Мы искренне извиняемся за то, что ввалились к вам на ночь глядя, — произнёс