Весь Пол Андерсон в одном томе - Пол Андерсон

— Вы полагаете, — вопросительно поднял бровь Эверард, — что они занимались запретными делами?

Рейно отрицательно покачал головой:

— Вряд ли. Если и занимались, то не всерьез. Тут кругом царят предрассудки. Ересь хоть и маскируется, но цветет махровым цветом. Так же обстоят дела с колдовством и другими пережитками язычества. Почти сплошь неграмотное население плохо воспринимает ортодоксальную теологию, зато популярна гетеродоксия; она приняла тысячи разных форм. Долгое время тамплиеры подвергались влиянию ислама, причем отнюдь не враждебному, а мусульманский мир кишит магами. Стоит ли удивляться тому, что лидеры ордена, его интеллектуалы, разработали определенные концепции и методы, которые не следует разглашать, хоть они и не противоречат закону? Марло сообщал нам интереснейшие сведения об этом аспекте деятельности тамплиеров.

Эверард не удержал в узде своего любопытства.

— О’кей, — обронил он американское словечко, — помнится, их обвиняли в поклонении Бафомету. Что за идол?

— «Бафомет» — всего лишь искаженное имя «Магомет». Тамплиеров оклеветали их враги. На самом деле они поклонялись некоему предмету, имевшему форму головы. Это была добытая очень давно в Святой земле рака с мощами — якобы с челюстью Авраама.

От удивления Эверард даже присвистнул.

— Стопроцентная гетеродоксия. Причем опасная. Инквизиторы могут вспомнить древнегреческий обычай сохранять челюсти героев для оракулов. Хотя, скорее всего, тамплиеры из внутреннего круга убеждены, что практикование этих ритуалов не мешает им оставаться христианами… — Он выпрямился в кресле. — Давайте приступим к делу. — А затем, подчиняясь порыву и морщась от понимания его иррациональности, пробормотал под нос: — Конечно же, это неприятно. Очень скоро многие люди, в большинстве своем безобидные рядовые рыцари, попадут в тюрьмы, подвергнутся пыткам и запугиванию. Кое-кого сожгут, остальным сломают судьбу, и все это лишь для того, чтобы подонок Филипп набил свою мошну. Но ведь Филипп — это власть, а власть во все времена сурова. И это история — та самая, что породила нас, и наш долг — защищать ее всеми силами. — Затем Эверард произнес громче и резче: — Что именно Марло открыл своему рыцарственному приятелю? И с какой целью?

— Это не просто приятель, — ответил Рейно. — Они стали любовниками. Марло признался, что не вынес мыслей об ужасной участи Фулька де Бюше.

— Гм… Выходит, обвинения в гомосексуализме — не напраслина?

Рейно пожал плечами:

— Пожалуй, кое-что — правда. А чего можно ждать от организации, которой полагается целибат? Однако вряд ли нравы в ней низменнее, чем в рядовом монастыре. И разве мало среди королей и вельмож тех, кто обзаводится наперсниками?

— Вообще-то, я здесь не для нравственного суда. Совсем даже напротив. — Эверард подумал, что опасения Ванды ненапрасны: выполнить миссию будет совсем не легко. — Мне нет дела до чьих-то альковных тайн. Но здесь и сейчас до этого есть дело государству, и симпатии не к той персоне могут кое-кому стоить головы. — Он нахмурился и добавил: — Я всего лишь пытаюсь понять, с чем мы столкнулись. Много ли наших секретов выдал Марло и удалось ли ему в чем-то убедить Фулька?

— Он лишь в общих чертах объяснил магистру, что король готовит расправу над тамплиерами и это случится скоро. Марло умолял Фулька покинуть Францию под любым благовидным предлогом. Другие короли не могут одновременно последовать примеру Филиппа, и в таких странах, как Шотландия и Португалия, орден не подвергнется нападкам. Пророчество выглядит правдоподобным. Вы в курсе, что уже несколько лет циркулируют дурные слухи о тамплиерах и даже проводятся негласные расследования. Фульк отнесся к словам Марло достаточно серьезно и даже послал письмо своему кузену, командующему флотом тамплиеров, и попросил держать суда наготове.

— Эге! — воскликнул Эверард. — Я помню о тамплиерском флоте, но на инструктаже говорилось, что его судьба — историческая загадка. Если верить хроникам, он исчез бесследно. Что же с ним случится?

Разумеется, Рейно был информирован о дальнейших событиях, насколько ученым-полевикам Патруля удалось в них разобраться.

— Когда начались аресты, корабли вышли в море, — ответил он. — Большинство отправилось к маврам; туда же по суше перебрались многие тамплиеры, благоразумно распределившись по армиям разных эмиров.

— Получается, нашему коллеге грозят серьезные неприятности, — невесело произнес Эверард. — Что еще может предпринять Фульк, даже в столь поздний час? Когда спасем Марло, придется что-то делать с этим джентльменом.

— В отношении Марло какой у вас план? — спросил Рейно.

— Я для того и явился сюда, чтобы все обсудить и подготовить, — ответил Эверард. — Наша тактика должна быть безотказной. И чтобы ни малейшего сходства с чудесами или хотя бы необъяснимыми явлениями. Один Бог знает, к чему могут привести такие трюки.

— Как я догадываюсь, у вас есть что-то на уме, — сказал Рейно.

Догадаться было нетрудно — полевой агент должен быть сообразительным.

Эверард кивнул.

— Мне понадобятся несколько помощников. Сможете найти парней покрепче и чтобы хорошо знали местность? Сегодня ночью мы проникнем в парижский дом де Бюше. Шайка грабителей проведала, что там мало людей — узник, пара охранников, ну, может, еще повар, — и решила попытать счастья. Мы похитим ценности, какие под руку подвернутся, а заодно уведем Марло, якобы ради выкупа. В той суматохе, что вскоре поднимется, кому будет дело до него? Грабители решат, что выкупа не получат, перережут похищенному горло и сбросят труп в Сену. — Помолчав, Эверард добавил: — Надеюсь, посторонние люди не слишком пострадают в ходе операции.

Волею обстоятельств Патруль иногда бывает жесток, как сама история.

Париж, 11 октября 1307 года, среда

После вечернего звона, когда погасли городские фонари и затворились ворота в крепостной стене, уже никто не мог расхаживать по улицам, кроме стражников и ночных татей. Темпороллер возник на совершенно безлюдной улице. Нетипичная машина — огромная, на восемь седел, — звучно чавкнула городской грязью, утверждаясь на мостовой.

Эверард и его команда быстро спешились. Зажатая между внешней стеной и высокими галереями узкая улица тонула во мгле, холоде и смраде. А что на фасаде одного из домов под самой крышей светились два окошка, так они лишь усугубляли окружающий мрак. Но пришельцы, разумеется, видели отменно, даром что носили светоусиливающие очки — на вид гротескные маски. Под стать им была и нищенская, сплошь в грязи и заплатах, одежда. Все запаслись ножами; двое прихватили топоры; у одного была шипастая палица, еще у одного — боевой шест-квотерстафф. У командира на поясе висел меч-фальшион, короткий, с расширяющимся от рукояти и скругленным на конце клинком, — это чтобы проще было принять Эверарда за бандита.

Взглянув на