Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

Дар осторожно опустил меня на пол и резким голосом начал отдавать команды: кому остаться у двери, кому занять следующий ряд, а кто будет стоять за короля. Сам Александр тоже объявился:

— Что происходит? Судьи, Ида! — и он тоже оказался рядом.

— Отнеси ее к Августе, — сказал Дарлан. — Она ведь наверху?

— Да, но…

— Ваше величество, просто выполняйте.

— Но она ведь должна… — Александр посмотрел на меня, а я кивнула, потому что это правда: должна. И встать на ноги тоже должна, просто пока не получается. Сейчас, совсем скоро, только отдохнуть надо и тошноту перебороть.

Но Дарлан вдруг завелся:

— Самому не стыдно? Может, выкинем ее из окна? И все, ваше величество? Все образуется тогда? Вот что: лучше выполняйте все, что я скажу, или из окна полетит ваша Августа вместе с вами.

— Да как ты смеешь, Бурхардингер…

— Голос не повышайте, иначе повышу и я, а у нас много свидетелей. Ступайте наверх, отнесите туда Иду, обеспечьте ее доступом к земле, кажется, в ваших покоях она есть. А после, раз вы облачены в форму стражи, оставайтесь на последнем рубеже обороны. Постарайтесь слиться с остальными. Все понятно?

— А где будешь ты, Бурхардингер?

— Впереди.

Александр поднял меня, я сопротивлялась, но вяло, перед глазами все плыло. Похоже, ранили меня сильнее, чем показалось изначально, а я еще бежать смогла. Александр дышал тяжело, слова Дарлана его задели.

Кое-как я смогла схватить короля за руку:

— Стой! Не надо меня к Августе, там узкая лестница, а мне… принеси землю, я буду в порядке. Дарлан просто… Дарлан. Мы оба понимаем, что он не прав. Он… и сам это понимает.

— Ты слышала, что он сказал?

— Это блеф. Оставь… на лестнице.

Александр сомневался, но и к Августе поднимать меня не хотел. Потому что это далеко, а я должна быть рядом. Мы добрались до лестницы и остановились. Глядя Александру в глаза, я кивнула: да, делай, как я сказала. Дарлан остался у двери, это далеко, а скоро ему вообще не будет дела до происходящего, выжить бы. Поэтому его величество осторожно уложил меня на каменные ступени, а сам отправился за горстью земли. Она должна помочь, хотя нужна чужая кровь. А кто сейчас готов на такие жертвы? Мертвая земля — это так, облегчение боли.

В дверь начали ломиться, даже отсюда я это слышала.

Александр принес землю и поспешил слиться с другими стражниками. Интересно, сейчас моя идея показалась ему стоящей? Актер будет играть в благородство до конца, я не сомневалась. Никто с маской на лице не погибнет. А таких людей много, и все впереди. И меня Хал будет ждать в первых рядах, ведь он всегда корил меня за отчаянное желание кидаться в действие целиком и полностью. По его мнению, мое место в безопасности, а может, и вовсе дома у камина. Он будет ждать меня впереди, это точно. Тем больше жизней сохранит.

Звуки борьбы, крики… уже совсем рядом. Я слышала, как Дарлан раздает приказы, но было в его голосе что-то… поражение. Неминуемое поражение, в которое он до последнего отказывался верить. Дарлан понимал, что все кончено, но не сдавался. Раньше я этого качества в нем не видела, оно скрывалось глубоко под интригами, играми, насмешливым превосходством и наплевательством на человеческие жизни. Дарлан умел принимать взвешенные решения, но сейчас единственно верное решение отступить игнорировал.

Держась за стену, я поднялась.

У меня и оружия нет, потерялось где-то… когда я свалилась у двери?

Из раны хлестала кровь, одежда промокла и набрякла. А еще я чувствовала, что Хал рядом, уже в королевских покоях ищет меня. Связь пекла голову, он взывал ко мне в отчаянии. А мне виделся его взгляд, когда он осознал, что я не заперта в камере, а бегаю по дворцу.

— Альтьера Иделаида? — позади раздался тонкий голосок Августы. — Альтьера…

— Идите наверх!

— Вы ранены?

Ответить я не успела, впереди что-то грохнуло. Мы с Августой замерли, поняв: Актер и его люди совсем близко. Уже за стеной. И они найдут эту лестницу, не могут не найти. Но сначала Хал снимет всем маски.

— Альтьера Морландер… Портен, стражник, дал мне это, — и Августа продемонстрировала револьвер, в ее хрупкой руке он выглядел опасной игрушкой. Королева подошла ближе и протянула револьвер мне: — Лучше он будет у вас. Кажется, вы умеете обращаться с такими вещами.

Крики за стеной нарастали.

Я посмотрела на револьвер, план созрел в голове моментально:

— Августа, вы должны кое-что для меня сделать. Ради будущего ваших детей, понимаете? Если хотите, чтобы выжили они, вы должны выстрелить в меня. Ничего сложного в этом нет, прицеливаетесь и стреляете, лучше несколько раз.

— Что?

— Не знаю, как много вам рассказывали о словах Мертвой Земли, но иногда она говорит. Она заговорила, когда я родилась и пообещала, что я умру, спасая короля. Так погиб мой отец, он был стражем во дворце. И никакая я не альтьера, а дочь стражника и горничной, меня растили рядом с Александром ради этого момента. Из-за слова Земли, и только из-за него. Вы понимаете?

— Совсем не понимаю, — прошептала Августа.

— Пусть до вас дойдет главное, а в остальном… Александр все исправит. Слово Земли это обещает, мертвая Армия поднимется, когда прольется моя кровь, — и пусть последнее под сомнением, ведь в дневниках Роксаны говорилось о крови любимых людей, а наша любовь с Александром окончательно увяла, но какие у нас еще варианты… этот стал единственным.

— Но я не смогу! Вы понимаете, о чем просите?

— Я прошу спасти Ренана и Роксану. Думайте о них. Или решайте, кто вам важнее: семья или бывшая любовница супруга. Такой выбор вы сделать в состоянии? Возьмите себя в руки, ваше величество, и перестаньте протягивать револьвер мне. Лучше спрячьте его. И держитесь рядом. Моя кровь должна пролиться рядом с королем, тогда все произойдет.

— Это просто немыслимо! — по щекам Августы стекали крупные слезы.

Это хорошо: чем более жалко она выглядит, тем меньше шансов, что ее воспримут всерьез и обыщут наравне с остальными. Августа облачена в светлое платье, оно должно быть строгим, холодным, но все растрепалось от переживаний этого бесконечного дня. Волосы королевы давно выбились из прически и разметались по плечам. В целом вид плачевный. И