Фантастика 2026-158 - Максим Арх

мосточки и тенистые беседки столь естественно смотрелись средь розовых кустов и персиковых деревьев, словно они выросли из-под земли. Несколько раз мне хотелось остановиться, чтобы рассмотреть красивый пейзаж получше, особенно когда мы проходили мимо пруда, поросшего кувшинками. Его словно перенесли в сад прямо с гор. Гладкая, без малейшей ряби вода так идеально отражала облака и небо, что у меня перехватило в горле. Зачем нужны живопись и стихи, если они не способны подарить такие же ощущения?

Увы, сопровождающие нас евнухи хоть шли неторопливо, но не останавливались ни на миг, и мне оставалось лишь проводить взглядом тот тихий пруд.

Нас привели в зал для приемов, помогли расставить короба и велели подождать. Вскоре небольшими стайками сюда стали слетаться изящные девушки в красивых нежных платьях, словно небесные феи возжелали спуститься с небес. Я с восторгом любовалась их грацией, тонкими чертами лиц, сложностью причесок. Одни — гордые, с едва заметной усмешкой на губах, другие — робкие, не смеющие поднять взгляд, третьи — смешливые и любопытные, но все они сияли красотой и свежестью. Кожа на их лицах выглядела такой нежной, что казалось, тронь ее — и потечет вода.

Последней зашла супруга наследного принца. Я знала, что ей около сорока лет, но ее лицо было столь же белым и чистым, как и у молоденьких наложниц. Только присмотревшись, я заметила тонкий слой пудры, скрывающий первые морщины, и едва уловимый румянец, искусно нанесенный на щеки.

— Так вот какая ты — юная госпожа Ли, — сказала она, когда я поклонилась. — Я слышала о тебе, но не знала, что Павильон небесной глазури принадлежит тебе. Девятый принц сказал, что у тебя есть вещи, достойные самого пристального внимания. Покажи их нам.

— Эта недостойная благодарит ее высочество супругу за приглашение и надеется, что ее скромные товары хоть на миг отвлекут вас от печальных мыслей.

Я вынимала из коробов одну работу за другой, вертела, показывая переливы, и рассказывала о каждой. Пусть я сама не продавала их покупателям, но знала ничуть не меньше.

— Эта глазурь называется розовая пыль. Видите, как нежно переплетаются оттенки? Словно на закате зимним вечером. Сначала кажется, что поверхность шершавая из-за этих крошечных вкраплений, но если дотронетесь, то удивитесь, насколько же она гладкая. А эти вкрапления? Словно танцующие в солнечном луче пылинки! К сожалению, эта глазурь слишком дорогая, мастер Яо Пэн лично собирает для нее нужные камни, поэтому я не осмеливаюсь продавать «розовую пыль» в Павильоне. Покупатели разозлятся, когда увидят, как мало украшений мы можем предложить. На самом деле, вся «розовая пыль» ушла на эти браслеты и подвески.

Девушки перешептывались, обсуждая украшения, протягивали руки, спрашивали, можем ли мы сделать полный набор украшений в одном цвете. А я рассматривала их лица и пальцы.

Я мало что знала о яде, которым травят наследного принца, но была уверена, что его дают не через еду или воду. Раз здоровье принца медленно ухудшается с каждым днем, скорее всего, его продолжают травить небольшими порциями яда даже сейчас, и есть шанс, что яд оставит следы и на самом преступнике. Чем женщина может передать яд мужчине? Губами, руками и еще кое-чем, что я проверить не могу. Поэтому я вглядывалась в лица наложниц и наблюдала за их руками.

Крошечные упругие розовые бутоны губ у всех женщин блестели свежестью и влагой, только супруга позволила себе более яркий и насыщенный цвет. Нежные тонкие пальчики наложниц ежедневно умащивались дорогими маслами. Некоторые женщины отращивали длинные, в полпальца, ногти, укрепляли воском и надевали золотые колпачки, чтобы уберечь их. Ни малейшего намека на отравителя.

Впрочем, я и не надеялась так быстро отыскать виновного, поэтому продолжала показывать шкатулки, чайные наборы, тушечницы с кистями и прочие товары. Первой всегда делала выбор супруга наследного принца — она взглядом указывала на понравившуюся вещь, и Ши Хэ тут же откладывала ее в сторону. Если супруга оставалась равнодушной, тогда уже высказывались наложницы. Они хитроумными намеками, завуалированными угрозами и туманными обещаниями выманивали друг у друга вещицы, хвастали происхождением и богатством, вспоминали о подарках, полученных от принца, жаловались и задирали носы, и за этим было весьма интересно наблюдать.

Последним я достала самое дорогое творение мастера Яо Пэна — роскошную шахматную доску с глазированными фигурками. Там мы выверили всё: цвета от перламутрового белого до глубокого синего, переходящего в черный, тяжесть фигурок — чтобы чувствовался вес, но не утомлял руку, их хваткость и удобство. Я не любила шахматы, но увидев этот набор, захотела научиться. К тому же девятый принц подсказал, что его наследный брат любит в свободное время играть в шахматы, а значит, наложница, что получит этот набор, сможет привлечь внимание супруга. Неизвестно, заметит принц изящество новой шпильки или нет, но такие шахматы наверняка заинтересуют его.

Ее высочество супруга сразу просчитала это и заявила:

— Я выкуплю этот набор.

Ши Хэ уже потянулась к доске, чтобы отложить его для супруги, как вдруг раздался легкий колокольчатый смех:

— Ваше высочество, — произнесла молодая девушка с яркими фениксовыми глазами, — эта наложница не смеет перечить вам, но хочет заметить: этот набор слишком хорош, чтобы покрываться пылью в закрытых покоях.

— Что ты хочешь сказать? — холодно спросила супруга.

— Я всего лишь думаю о наследном принце, — надула губы наложница. — Драгоценный господин даже при недомогании навещает мой двор каждую неделю, и мы с ним часто играем в шахматы. А когда он в последний раз приходил к вашему высочеству? Будет жаль, если этот шахматный набор так ни разу не пригодится.

Я с трудом сохранила спокойное почтительные выражение лица. Осмелиться столь явно задеть достоинство официальной супруги? Прямо говорить о том, что принц больше не посещает ее покои? Видимо, эта наложница, ослепленная благосклонностью наследного принца, возомнила, что ее положение позволяет пренебречь правилами.

— Драгоценный супруг сейчас болен, ему нужен покой, а не пустые забавы, — ответила супруга.

— Ах! — наложница прижала ладонь к груди и широко распахнула глаза, словно услышала нечто невероятное. — Неужели ваше высочество полагает, что драгоценный супруг никогда не излечится от хвори настолько, чтобы вновь прикоснуться к шахматам?

Уголки губ супруги задергались, намекая на ее гнев, но она сумела ответить ровным голосом:

— Я, как и все во дворце, каждый день зажигаю благовония ради скорейшего исцеления драгоценного супруга.

— О, что вы, что вы! — наложница всплеснула руками, словно отгоняя дурные мысли. — В моем