"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

арданских выскочек не боялся. Ни самих выскочек, ни честных людей, вроде Джаты, тогда и не спрашивали. Адару пришлось уйти из префектуры не солоно хлебавши, не оставшись даже на должности дознавателя, которую ему предлагали после разжалования из старших инспекторов. А Джата, добрый человек, простил его за проступок, от которого чуть не умер. Потому что Адар будто бы был не в себе, когда приложил его головой об стену. Сказал: несчастный случай.

  Джата так полностью и не поправился тогда. Стал странным, пугал людей чрезмерной искренностью и добротой. Многие боятся таких, уж слишком добрых, слишком открытых, с приветом.

  Прямые, честные и совестливые люди, вроде Джаты, не мстят. Но забыть Адару ту историю Илан не мог. Не до конца научился у Джаты терпению и снисхождению. Медицинская помощь это одно. В ней отказать нельзя ни другу, ни врагу. А подозрительные похождения с оружием по городу, в которых могут пострадать случайно попавшие под руку люди, совсем другое. Судя по наличию под плащом меча, Адар свою жизнь не переменил, и там, где можно обойтись словами и хорошим отношением, все равно применял силу, принуждение и очередной "несчастный случай". На этот раз несчастный случай ему самому устроила Мышь. А если б наоборот?.. Непросто же с таким дядей было Номо.

  Илан стал вспоминать - видел ли он Номо в списке пассажиров. Вроде, нет. Ничто ему при чтении не напомнило о прошлом, пока не явился инспектор Аранзар. Тогда, может быть, в списке команды? Его Илан не прочел. Когда назначенный из столицы префект, господин Мем Имирин, однажды ночью, в отсутствие Адара, умело вынул из Номо нутро и заставил рассказывать, как и чем тот на самом деле живет, Номо упомянул, что сыскная работа не для него, а сам он мечтает об ишулланском штурманском училище. Хорошо бы вернуться в порт и снова посмотреть на эти списки...

  Стоп, сказал себе Илан. В какой порт? Зачем? Ты кто, Илан? Ты не в префектуре на службе, ты в госпитале. Забей и забудь. Те двое, которые были приставлены хвостами - их дело разбираться. Или пусть госпожа Мирир интересуется. Тебе своих проблем мало, что ты лезешь в чужие? Иди в перевязочную и смотри раненых. А там, может, получится спросить у кого. Дед болтливый со Второго Стекольного, например. Ему стало лучше, подкинуть ему тему - он с радостью поговорит...

  Мышь к утру немного очухалась. На столе в кабинете от нее лежала записка "ИЗВЕНИТИ". Строчных букв она не знала, писала кривыми заглавными.

  - Проехали, - сказал ей Илан и покачал головой: - Ну, ты и боец, конечно...

  Кажется, Мышь поняла это как похвалу, улыбнулась и вприпрыжку помчалась забирать из пыхтевшего в ночь автоклава чистые биксы с бинтами и инструментом.

  Что вчера делали с окнами, осталось загадкой. Ставни повредили, намусорили, разбили в лаборатории один из подоконников, новых рам не поставили. Работать нельзя. Алхимическая печка стоит под автоклавом чуть ли не красная, а вокруг холодно. Ладно, хоть Мышь не врала, что ее вчера отсюда выгнали плотники, а не сама она гульнула в самоволку.

  В перевязочной, однако, поджидал сюрприз. Илан дал персоналу распоряжение, кого он хочет видеть в числе первых, но говорливого мастера в палате не оказалось.

  - Вчера, пока вы отлучались, приехали из адмиралтейства люди и забрали его с собой, - объяснил фельдшер. - Сказали, распоряжение свыше. Он их человек, у них есть свой доктор, долечивать будут сами.

  Илан дернулся бежать к доктору Наджеду. Остановился через три шага. Постоял на месте, развернулся и молча пошел осматривать, расписывать младшим ответственным схемы лечения, исправлять, что пошло не так, выслушивать жалобы и хвалить тех, у кого все, как надо, словно это была только их заслуга. В адмиралтействе нет доктора. Когда им что-то надо, вызывают самого Наджеда.

  Мышь, ободренная краткими утренними словами, сновала, как игла в руках белошвейки. Это хорошо. Она была довольна своим вчерашним выступлением - плохо. Может выступить опять. Но разговор насчет самостоятельного принятия Мышью решений Илан отложил на потом. Он и так стал слишком много с ней разговаривать, она начала забывать, что должна держать рот закрытым. Тем более, что поговорить ей сегодня еще предстояло.

  - Сейчас мы с тобой нарушим госпитальные правила, - сказал ей Илан, когда в перевязочной работа закончилась. - Мы скажем в дежурке, будто идем в город к больному, а сами пойдем... увидишь. Но ты об этом не скажешь никому, даже доктору Наджеду. Даже если он начнет тебя пытать. Ни где мы были, ни зачем туда ходили. До тех пор, пока я тебе не разрешу об этом говорить. Если разрешу вообще. Дай обещание.

  Мышь сделала суровое лицо и прижала сжатую в кулак руку к сердцу. Илан еле сдержался, чтобы не рассмеяться от ее серьезности.

  - Давай, - сказал он, собирайся. - Пока у докторов обед, попробуем быстро смотаться туда и обратно.

  Префектуру было видно с холма. Дом, в котором Илан побывал ночью с Адаром, как выяснилось, тоже. Мышь подергала его за ремень медицинской сумки и показала пальцем. Но пошли они все равно в префектуру.

Глава 7

* * *

Илана в префектуре приветствовали словами: "У нас что, умер кто-то? "

- Пока не знаю, - сказал Илан дежурному писарю. - Сейчас посмотрим. Префект на месте?

- Вроде... да. Только...

- Ну, и отлично, - закруглил разговор Илан, подцепил Мышь за накинутую для тепла пелерину, и повлек ее через общий зал к лестнице в верхние кабинеты.

Инспекторов и дознавателей в общем рабочем помещении с ширмами и столами было негусто. То ли сам по себе штат малочисленный, то ли бегали по городу и занимались собачьей работой - вынюхивали и разыскивали. Половина столов пустовала. Несколько ширм было задвинуто, за одной кого-то допрашивали, а он не хотел отвечать, мямлил "не знаю, не видел, не помню".

Илан затащил веретеном вьющуюся от любопытства Мышь на второй этаж, нашел кабинет с табличкой "Префект Арденны" и постучал. Ему не ответили. Тогда он проявил наглость и открыл дверь.

- Извините, - сказал он, - это я.

Госпожа Мирир перебирала на столе толстую пачку документов. Днем