"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 - Ярослав Яловецкий

Шумные. Неровные. Болезненно знакомые, чтобы сердце под ледяной коркой пропустило этот звук мимо.

— Прости, Селина, но твой Ветер решил, что охотники ему не нравятся, и смылся раньше, чем я успел объяснить, что это вообще-то невежливо.

Я замираю.

Нет.

Просто не может быть.

Медленно оборачиваюсь, не сразу находя в себе силы сделать это резко, и вижу Ривена, стоящего возле каменной стены. Он выглядит худее, чем я помню, но улыбка у него та же, кривая и слишком живая для того, кого я видела падающим в бездну под арбалетным залпом.

Я не дышу, кажется, слишком долго.

— Нет.

Ривен складывает руки на груди и приподнимает бровь.

— Очень трогательная встреча, конечно, но я бы предпочел что-нибудь теплее, — бросает он. — Например, «Ривен, какой ты красивый и живой». Хотя ладно, сойдет и это.

Я качаю головой.

— Тебя пробили болты, — говорю я тихо, и слова рвутся сами, ломаясь одно о другое. — Я видела. Ты… ты сбросил меня вниз, а потом сам… ты упал в обрыв. Я видела, как ты сорвался.

— Ты тоже, как бы, совсем недавно лежала на дне озера, Селина, — отвечает он. — И что теперь, будем стоять и по очереди перечислять друг другу самые неудачные падения в нашей жизни?

У меня дергается горло, и я сама не понимаю, когда успеваю сократить между нами расстояние. Просто подхожу вплотную и хватаю его за плечи, и в следующую секунду я уже обнимаю его так крепко, как не обнимала никогда, потому что раньше нам обоим это показалось бы слишком глупым.

Он коротко выдыхает, не ожидая от меня именно этого, потом его руки все-таки поднимаются и ложатся мне на спину, сначала неловко и осторожно, а потом уже крепче.

— Ну все, — бормочет он мне в волосы. — Только не начинай сейчас рыдать, а то я окончательно потеряю уважение к ситуации.

— Замолчи, — выдыхаю я, не отрываясь. — Просто замолчи.

— Вот это уже больше похоже на тебя, Селина.

Я держу его за плечи, и все равно не верю, что он здесь, живой, стоит передо мной так невозмутимо, будто между тем обрывом и этим двором прошло всего несколько неприятных дней, а не целая смерть, которую я успела принять.

— Ты должен был умереть, — шепчу я, отступая от него. — Я видела, как ты упал. Как ты… Ривен, я думала, что тебя больше нет.

Он тихо усмехается мне в волосы, но в этой усмешке чувствуется усталость, которую он старается скрыть.

— Очень вдохновляющая фраза для старого напарника. Я тоже рад тебя видеть.

— Безумно счастлив, что вы наконец-то обрели друг друга, — произносит Адарис, дергая плечом и глядя на нас с откровенным раздражением. — Только объясните мне одну вещь, пока я еще в состоянии говорить. Ривен, ты же сам сказал, что отправишься к Эларии. Что ты, мол, должен найти ее, а то Сарен тебе шею свернет. А теперь стоишь тут, как ни в чем не бывало.

Адарис переводит взгляд на Каина, и взгляд у него становится холоднее.

— У тебя, похоже, очень ненадежные друзья, король. Сначала Велла обещала одно, в итоге оказалась предательницей. Теперь этот тут стоит. Интересно, сколько времени пройдет, прежде выяснится, что он тоже двуличный?

Каин мгновенно напрягается, его рука ложится мне на талию, готовая в любой момент отодвинуть меня в сторону. Адарис в это время резко дергает скованными руками в сторону Тарена и Лира, которые уже устали сдерживать его и просто стоят в стороне, внимательно следя за происходящим.

— Развяжите меня уже наконец! — огрызается он.

Тарен только качает головой, не делая ни шага ближе.

— Плохая затея сейчас тебя развязывать. Особенно когда ты в таком настроении, — отвечает он спокойно.

Адарис издает короткий, злой смешок и переводит тяжелый взгляд обратно на нас с Ривеном.

— Вот и отлично. Значит, я продолжу стоять тут связанный и смотреть, как вы обнимаетесь. Прекрасное утро.

— Я не знаю, кто такая Велла, но Ривен точно не предатель, — говорю я твердо, глядя на Адариса. — Он спас мне жизнь. Так что если ты думаешь, что можешь здесь кого-то обвинять в предательстве, то начни с тех, кто держит людей в клетках, как скот.

— Рад, что ты так за меня вступаешься, Селина, — произносит Ривен. — Это из-за сердца? Слышал, оно у тебя забилось. Поэтому ты стала такой сентиментальной?

Я поворачиваюсь обратно к нему.

— Еще слово, и я передумаю.

— Все, молчу, — он поднимает ладони, но усмешка остается на месте. — Просто хочу зафиксировать, что ты меня назвала не предателем, а спасителем. Очень важное утро для моей репутации.

— Ты так и не ответил. Как ты выжил? — настойчиво спрашиваю я, глядя ему прямо в глаза.

Ривен смотрит на меня сверху вниз, и его усмешка постепенно тускнеет, уступая место чему-то более серьезному и усталому.

— Долгая история, Селина, — отвечает он, уже без улыбки. — Я зацепился за выступ, потерял сознание. А потом меня нашла одна очень упрямая эрида, которая решила, что я все-таки могу быть полезен живым. Она влила в меня столько имфириона, что я думал, меня разорвет. Но выжил. Вот и все.

Я слушаю, и перед глазами встает тот черный склон, и Ривен, летящий вниз. От одной этой картины у меня внутри все холодеет, и я невольно перевожу взгляд на его грудь.

— Покажи.

— Что?

— Раны. Покажи.

— Мы, конечно, старые напарники, но не настолько же?

— Ривен.

Он коротко скалится, понимая, что я не отступлю, потом все же дергает пальцами ворот рубашки и оттягивает его в сторону, ровно настолько, чтобы я увидела плотную повязку, уходящую через грудь наискось под ткань.

— За год не зажили раны? — спрашиваю я, нахмурившись.

— Там все такое… не очень красивое, — отвечает он, отпуская ворот, и повязка снова скрывается под тканью.

Я смотрю на него в упор.

— Когда тебя вообще заботило, красиво это или нет?

— С тех пор, как этот шрам появился, — отвечает он, уводя взгляд в сторону. — Правда, Селина, под этой повязкой не очень приятная картина. Не хочу, чтобы ты на нее пялилась.

Он