"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

— Гусин, живой? — пытаясь разглядеть его в темноте, окликнул майор.

— Плечо, — простонал механик, — попал, сука.

Ещё одна очередь вспорола воздух над головой. Пулемётчик, скорее всего, бил наугад — вок-

руг царила кромешная темень, и слабые отсветы пожарища здесь, вдали от посёлка, были против

неё бессильны. Но скоро рассвет. Сколько осталось до него? Десять, двадцать минут? Стоит выглянуть солнцу, и они с Гусиным будут как на ладони. «И надо же так лопухнуться, — отругал себя Знамин, — можно же было дотумкать, что фрицы оставят прикрытие на берегу…»

Снова ударил пулемёт. На этот раз пули легли правее, высекая искры из камня. Потом внезапно всё стихло, и снова стал слышен лишь раскатистый шум прибоя. Немцы либо ушли, либо затаились. Знамин замер, прислушиваясь. Рядом, скрипя зубами от боли, тихо стонал Гусин.

Вдруг там, откуда бил пулемёт, послышалась какая-то возня, вскрик и сухие пистолетные выстрелы.

— Товарищ майор, — раздался из темноты взволнованный санькин голос, — товарищ майор, вы живы?

— Да живы, живы, — от неожиданности майор даже растерялся. — Санёк, ты?

— Я, товарищ майор.

— А немцы где?

— Тут они. Застрелил я их.

Знамин вскочил и, спотыкаясь в темноте, побежал на голос.

Возле пулемёта, судорожно вцепившись в приклад, ничком лежал пулемётчик. Другой немец замер рядом с ним, сжимая в откинутой руке пистолет. Оба были застрелены в упор. Сам Санька стоял рядом, держа обеими руками оставленный ему Знаминым наган.

— Я где тебе велел быть, чертяка?

— Я, товарищ майор… Я за вас испугался, — Сашка неожиданно заплакал.

Знамин обнял парня.

— Ну, ну, Санёк. А если б, убили тебя? Испугался он, видишь ли, за нас… — Знамин взял из дро-

жащих санькиных рук наган и сунул в карман бушлата. — Слушай, герой, — спросил он вдруг, — ты часом не видел — не отплывал кто от берега?

— Видеть не видел, — Сашка вытер кулаком слёзы, — слышал только голоса и, вроде, вёсла по воде били.

— Давно?

— Минут с пять. Я как раз к этим подполз, — он кивнул на убитых немцев.

Знамин рванулся к берегу. Небо на востоке посерело, но поверхность моря всё ещё была чёрной, как антрацит, и он не смог ничего разглядеть вдали. Ни всплесков, ни голосов. Тишина.

«Ушли, — с досадой подумал Знамин. — Из-под носа ушли».

Вдалеке вспыхнул огонёк. Крохотный, похожий на звезду. Он прерывисто заморгал. Пристально вглядевшись в предрассветную тьму, Знамин различил у самого горизонта длинный силуэт субмарины. Немецкая подлодка, отсемафорив своим, подобрала невидимую шлюпку и скрылась в морской пучине.

Майор постоял ещё у самой воды, ёжась от холодных солёных брызг, и побрёл прочь.

А на востоке тем временем заиграли первые робкие лучи. День обещал быть солнечным.

Аэропорт «Шереметьево — 2». 14 апреля 2019 г. Полдень.

Красавец аэробус коснулся глянцевой от недавнего дождя посадочной полосы и понесся в сторону стеклянного купола аэровокзала. Вырулив на выделенную диспетчером дорожку, самолёт величественно замер. К нему, разбрызгивая солнечные весенние лужи, покатили передвижные трапы и длинные гусеницы автобусов. Пока лайнер стоял в ожидании своей свиты, солнце весело играло в стёклах его иллюминаторов.

Но вот люки открылись, и из чрева крылатого левиафана посыпались, точно разноцветные бусы, многочисленные пассажиры. Автобусы забирали их и один за другим отъезжали к боксам паспортного контроля.

Гриффит прошёл таможенников быстро и без проблем. Ещё бы. Какие могут быть претензии к американскому гражданину, да ещё сотруднику столь уважаемой компании, прибывшему в командировку в один из российских филиалов. Гриффит усмехнулся: «А этот Доналдс, парень не промах. Жадноват, правда, ничего не скажешь, торговался из-за каждого миллиона. Зато организовал всё быстро и на высшем уровне. Молодец».

Гриффит вышел к стоянке такси, взял машину и, назвав адрес шофёру, покатил в Москву. У новоявленного представителя «TPL» было множество дел в первопрестольной.

Глава 5

Ключ — остров. 21 сентября 1943 г. Раннее утро.

В посёлок возвращались, когда уже совсем рассвело, волоча на себе раненого механика. Пуля из немецкого пулемёта прошила его навылет, зацепив левое лёгкое. Гусин то хрипел и матерился, то впадал в короткое беспамятство. Было ясно, что долго он не протянет без нормального ухода и медикаментов. Хорошо ещё Санька слетал в лагерь и притащил йод и бинты. Ничего другого в аптечке просто-напросто не нашлось.

Гусина затащили в тот самый сруб, возле которого устраивали немцам засаду. Это оказался полупустой амбар, в дальнем углу которого темнела невысокая копна сена. На него и уложили обессилевшего механика.

Пока майор возился с раненым, поправляя сбившиеся по дороге бинты, Санька ушёл искать Стёпу. Прошло уже порядочно времени с тех пор, как закончился бой, а парень так и не объявился. Сашка вернулся быстро, сказав с порога упавшим голосом:

— Нашёл я его, товарищ майор.

Не говоря ни слова, Знамин выскочил вслед за Санькой и побежал к забору. Стёпа лежал на спине, разбросав руки, и в его мёртвых глазах застыло удивление. Ему досталась всего одна пуля, но она угодила прямо в сердце. Стёпа умер легко, даже не успев понять этого.

Майор закрыл остекленевшие глаза парня и набросил на него свой бушлат.

— Ну вот, Санёк, и остались мы с тобой вдвоём, — горько проговорил он.

— Втроём, товарищ майор. Гусин-то жив.

— Жив-то, жив. Да только из него теперь никудышный помощник, а нам ещё многое успеть нужно. Фрицы-то не просто так на остров пожаловали. Интерес у них здесь какой-то и надо, чтобы об этом на Большой земле наши узнали. Помнишь, старец про коч сказывал?..

Санька кивнул.

— Товарищ майор, — перебил он, — вы говорили, что немцы застрелили того старца.

— Да, Санёк.

— Я, когда Стёпу искал, его не видел нигде.

— Что? — Знамин вдруг и сам вспомнил: когда подходили к срубу, неся на себе раненого меха-

ника, старца и в самом деле на том месте, где догнала его автоматная очередь, не было.

— А ну, айда, — махнул он Саньке и побежал туда, где в последний раз видел старца. Смутная надежда обожгла душу. — Должна быть кровь, — бросил он, и сам принялся обшаривать глазами чёрную от копоти землю.

— Сюда, товарищ майор! — Санька первым заметил бурую кровавую полосу. Она тянулась в сторону посёлка, к площади. Пробежав по следу добрую сотню метров, майор с Санькой увидели, наконец, старца.

Москва. Измайловский парк. 17 мая 2019 г. Поздний вечер.

В глубине полутёмной аллеи, на промокшей от недавнего дождя старой скамейке, сидел человек. Если бы не огонёк сигареты, точно маяк время от времени вспыхивающий в темноте, его трудно было бы заметить и с десяти шагов.