"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

Данная информация принадлежит к высшей категории секретности и не может быть обнародована в СМИ без резолюции особой комиссии по чрезвычайным ситуациям при президенте РФ.

Солнце уже основательно поднялось над горизонтом, а клёв был всё ещё в самом разгаре. Короткие затишья сменялись интенсивным жором. Поплавки то разом исчезали с глаз, то выпрыгивали из воды, то гоняли туда-сюда, как одержимые. Я с трудом успевал подсекать. В пластиковом ведёрке уже плескалась дюжина красноглазой плотвы, пара линей, густера, без счёта разнокалиберных окуньков и крупный, килограмма на полтора, полосатый судак.

В азарте я не сразу заметил приближающийся с юго-востока, со стороны Москвы, вертолёт.

Вертолёт сделал широкий круг над озером и завис недалеко от моей палатки. По воде ударила мелкая рябь. Я схватился за козырёк «фишменки», проклиная весь технический прогресс, вместе взятый, и авиацию в частности: по бортовому номеру и бело-голубой символике МЧС на серебристом боку я без труда узнал нашего «Шейха».

Эту кличку машина получила за своё, можно сказать, королевское происхождение. Одно время их делали в КБ Миля для арабских шейхов, эмиров и прочих нефтяных олигархов. Когда же магнатов, наконец, насытили этими винтокрылыми красавцами, вертолёт начал поступать на внутренний рынок. Один такой «Шейх» перепал и нашей конторе. Правда, в уже урезанном варианте — без шикарного бара, плазменной панели и прочих развратных мелочей.

«Шейх» тем временем приземлился, и уже не было никаких сомнений, что прислали его по мою душу. Я в три этажа выругался и стал сматывать снасти.

Из кабины легко выпрыгнул коренастый, в лёгкой лётной кожанке, пилот. Паша Веселов. Он направился ко мне по зелёной травке и ещё издали начал изображать жестами фатальную неотвратимость судьбы.

— Извини, старик, шеф тебя требует, — объяснил он, подходя и пожимая мне руку.

Я мрачно вручил ему ведёрко с рыбой.

— Ух ты! — позавидовал он с суеверным трепетом.

Вдвоём мы принялись снимать с растяжек палатку.

— Как вычислили? — поинтересовался я, ещё не отойдя от досады.

— А просто, — улыбнулся Веселов, — в Москве тебя не нашли, значит, ты куда-то укатил на все выходные. Логично?

— Пожалуй, — согласился я.

— Машина твоя неделю как на ремонте. Так?

— Так.

— Значит, укатил ты, скорее всего на поезде. Расплачивался за билет чем?

— Картой, чем же ещё?

— Вот-вот, — кивнул Паша, — ребята тебя по ней и пробили. Оказалось, что рванул ты в Осташков. Ни родни, ни дамы сердца у тебя там, вроде бы, не было. Значит — рыбалка. Палатку я твою, кстати, знаю. По ней и нашёл.

— Узнаю почерк конторы, — вздохнул я.

— В следующий раз расплачивайся наличными, — посоветовал Веселов.

Мы побросали в кабину пожитки, забрались сами.

Когда «Шейх» легко оторвался от земли и взмыл вверх, рассекая лопастями лазурное июньское небо, я с сожалением обернулся. Там внизу, врезавшись в зеркало Селигера, белел Осташковский монастырь, и солнце, играя на его куполах, точно подмигивало мне на прощанье.

Глава 7

Ключ — остров. 21 сентября 1943 г. Полдень.

Старец лежал ничком, уронив голову в ручей, что пробивался из-под колодезного сруба, и жадно пил. Вся его спина была разворочена автоматной очередью и, казалось невероятным, что он ещё жив.

Заметив Саньку с майором, старец приподнял голову и посмотрел на них мутными синими глазами. Знамин подбежал к старцу и помог ему опереться о колодезный сруб.

— Ухожу, — еле слышно прохрипел старец, превозмогая боль. — Я страж острова. Я был им почти двести лет. Теперь, ухожу.

«Бредит», — со смешанным чувством жалости и досады подумал Знамин.

— Нельзя оставлять остров без стража, — снова прохрипел старец, — тёмные люди войдут в чрево острова и завладеют силой богов. Мои предки берегли остров много веков и от норманнов, и от свеев, и от лихих людей. Теперь ваш черёд.

Старец посмотрел вдруг на Саньку, и лицо его прояснилось.

— Подойди, отрок, — позвал он. — Вижу, светел ты, и путь твой долог. Тебе и быть стражем. Наклонись-ка.

Санька растерянно посмотрел на Знамина и наклонился к старцу. Тот опустил дрожащую руку за пазуху и достал тот самый амулет, что накануне висел у него на груди. Старец протянул амулет Саньке:

— Это ключ к чреву острова. Береги его.

Старец замолчал, собираясь с силами. Наконец он заговорил снова, обращаясь теперь сразу к обоим:

— Заклинаю вас от соблазна завладеть силой. И сами погибнете и мир погубите. Помните об этом. Помните… — еле слышно повторил он и замер.

Какое-то время майор и Санька стояли молча, боясь потревожить старца. Казалось, вот-вот он очнётся и заговорит снова. Но он больше не заговорил. Он был мёртв.

Тайна острова так и осталась тайной. Но теперь к ней существовал ключ. Знамин взял у Саньки амулет и внимательно рассмотрел его. Сделанный из медово-красного сердолика, амулет с лицевой стороны был покрыт каким-то затейливым рисунком. На обороте Знамин разглядел столбцы непонятных символов. Если это и есть ключ к тайне острова, то над ним ещё нужно было крепко поломать голову.

Знамин вернул амулет Саньке.

— Держи, страж острова, — сказал он серьёзно, — теперь, выходит, ты тут за главного. Так что давай, командуй.

Санька стёр рукавом пятнышки крови с амулета и посмотрел сквозь него на солнце. Диск ожил, вспыхнув изнутри кровавым огнём. Санька почувствовал вдруг, что держит в руке частичку той неведомой силы, о которой говорил старец. Исполнившись каким-то новым, неожиданным для себя чувством, Санька спрятал амулет под бушлатом и сказал:

— Идёмте, товарищ майор, нам ещё нужно отыскать коч.

Уже к вечеру, обходя остров, майор с Санькой набрели на узкую бухточку, где хозяева острова прятали своё судёнышко от штормов и чужих глаз.

Рано утром, схоронив на берегу Стёпу и старика-старовера, Знамин и Санька перенесли в коч раненого механика, кое-какие припасы и, простившись с островом, вышли в море.

Через сутки их подобрал эсминец «Неистовый» в ста милях западнее Северодвинска.

Москва. Штаб — квартира «ОАЗиС». 12 июня 2019 г. Полдень.

Директор Отдела Аномальных Зон и Ситуаций, Эрнест Карлович Гремин, в миру больше известный как ЭКГ, сидел в своём директорском кабинете за столом, заваленном предметами самого разнообразного назначения. Один из них — большую чёрную пластиковую папку — он держал в руках раскрытой и сосредоточенно изучал содержимое.

Я шагнул в кабинет.

Увидев меня, шеф оторвался от своего занятия, пробуравил меня своим стальным взглядом и кивнул на пустое кресло:

— Привет, Сергей, садись.

Я сел. Гремин сдвинул в линию свои знаменитые брежневские брови, грузно откинулся в большом кресле, и я понял, что разговор предстоит долгий.

— Как отдохнул? — иезуитски осведомился ЭКГ для