"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 - Алекс Бредвик

Не снижая ещё больше и так невеликой скорости, я перегнулся через пассажирское сиденье, умудрившись левой рукой удержать руль, а правой щёлкнуть дверным замком:

— Пошёл вон, животное!

— Мля-а-а-а-а!!!

— Пошёл, я сказал!

— Мля!!!

— Ах, так⁈ — возмутился я и таки остановил трак. Похоже, с котярой придётся разбираться вдумчиво, с чувством, с толком, с расстановкой. — Иди сюда, шерстяной чертила!!!

Видимо, Зигги от такого моего преображения немного прифигел, потому что ничем иным объяснить его пассивность невозможно: он даже не попытался цапнуть меня за руку, или, на худой конец, полоснуть когтями, когда я сграбастал его за шкирку и приподнял над сиденьем. Вместо этого он обвис, как мешок с отходами жизнедеятельности, характерно поджав все четыре лапы, и зашипел от бессильной злобы. Ну а мне оставалось лишь распахнуть пошире водительскую дверцу да зашвырнуть котяру куда подальше, чтобы не успел прошмыгнуть обратно. Собственно, это я и собирался сделать, но был остановлен знакомым — и изрядно удивлённым — голосом:

— Хефе? А вы чего это удумали?

— Хесус, м-мать! — вздрогнул я. — Ну вот какого… кхм… так подкрадываться⁈

— Да я и не подкрадывался, — пожал плечами бригадир, к моему несказанному облегчению пребывавший в гордом одиночестве.

Встретил я его, кстати, примерно на полпути между КПП и нашим родным ангаром. Не очень-то он и торопился на рабочее место.

— Так чем наш Зигги провинился? — и не подумал унять любопытство Хесус.

— Сам не видишь, что ли? — хмыкнул я. — Я в саванну, на испытания, а он вот увязался. Влез, и ничем не выманишь.

— Я вам так скажу, сеньор, — ухмыльнулся бригадир, — наш Зигги ничего и никогда просто так не делает. И если он посчитал нужным сопроводить вас в полевом выходе, то лично я бы не стал ему чинить препятствия в этом благородном начинании. Примета плохая, хефе, — понизил Хесус голос. — И я не шучу, проверено на практике.

— Мля!!! — подтвердил всё ещё свисающий с моего кулака Сигизмунд.

— Вот-вот! — поддержал котяру бригадир.

— Так я же о нём беспокоюсь! — неожиданно для самого себя принялся оправдываться я. — А ну как он в саванне заблудится⁈

— Зигги-то? — со странным выражением лица покосился на меня Хесус. — Не смешите мои мокасины, сеньор. Он же не дурак, отставать от транспорта за городом!

— Мля-а-а-а!

— То есть ты предлагаешь взять его с собой? — уже смирившись с неизбежным, уточнил я.

— А как же иначе? — пожал плечами бригадир. — Тем более, сеньор, один едете, как я погляжу…

— Да тут недалеко, до первого «чека» и обратно…

— Нет, сеньор, даже не уговаривайте! — превратно истолковал мои слова Хесус. — У меня дел по горло, до самого обеда по минутам расписано!

Ага, знаю я твои дела… кофейку выпить, в кресле посидеть, с парнями потрындеть… ну а потом, может быть, и в железках поковыряться. Нехотя так, с ленцой. Потому как мало что бригадир Хесус ненавидел больше, чем ежедневную рутину. Зато при авралах и в полевых выездах буквально преображался. За что, собственно, ему и прощались все его маленькие слабости, включая вороватость. Почти как Сигизмунду.

— Э-э-э, — изобразил я лёгкое разочарование, — ну ладно тогда… поеду.

— Езжайте, хефе. Вот только…

— Да?..

— Может, отпустите уже Зигги? У него уже вон, хвост дёргается!

— А, точно! — спохватился я и приземлил кошару обратно на пассажирское сиденье. — Ладно, постараюсь побыстрее…

— Уж постарайтесь, сеньор! — подбодрил меня напоследок бригадир и степенно зашагал своей дорогой, то бишь в ангар.

Ну а я, смирившись с судьбой-злодейкой, захлопнул дверцу и тронул трак с места, справедливо рассудив, что кота-безбилетника и позже можно вышвырнуть. В той же фавеле, например. Уж оттуда-то Сигизмунд дорожку к родному очагу всяко отыщет. Иначе какой же он кот?

Следующим пунктом маршрута был КПП. Понятно, что периметр в приложении к роксанианским реалиям вовсе не являлся абсолютной защитой, брешей в нём с избытком, но только если ходить пешком. На траке же выбраться незаметно — дохлый номер. Ни единой дыры подходящего размера в заборе попросту не было. Я имею в виду, дыры без охраны. А под охраной так целых четыре штуки. Правда, мы лишь одной на постоянной основе пользовались. Вот и сейчас я предпочёл проехать мимо хорошо знакомой дежурной смены, которая уже давно перестала задавать лишние вопросы. Примелькался я им, понимаешь. Подозрение могло вызвать лишь неурочное время, но… к моему удивлению, и здесь сработал «фактор Зигги»: вознамерившийся было поинтересоваться причиной ранней поездки капрал наткнулся взглядом на умиротворённо мурчащего кота, утёр слезу умиления и молча махнул рукой — проезжайте! Парень на шлагбауме тоже чинить препятствий не стал, так что уже через минуту мы пылили вдоль забора. А я до такой степени расчувствовался, что забыл о преступной натуре попутчика и погладил котяру по холке, хоть он того и не заслуживал.

— Мля-а-а! Пр-р-р-р… фр-р-р-р-р…

— Да, да, понял уже! Спасибо за помощь… но у кабака тебя всё равно высажу! Даже не говори ничего!

— Мля.

Мне показалось, или Сигизмунд и впрямь пожал плечами? Чур меня, чур! Или схитрить и предоставить разборку с котом Вове? Всё же зверюга его место занимает. Кста-а-ати! Вот так и сделаю! И от «зайца» избавлюсь, и совесть чиста будет…

Вова, что характерно, долго себя ждать не заставил — появился почти сразу, стоило только припарковаться у центрального входа «Игривой синьориты» и пару раз нажать на клаксон. Шифроваться я посчитал ниже своего достоинства. Да и, как показала практика, даже у нас в Мэйнпорте, который, по совести, должен функционировать в режиме перманентной боевой тревоги, лайфхак насчёт самого заметного места вполне себе работал. Хочешь быть незаметным — веди себя предельно уверенно, и никто тебе слова лишнего не скажет. Потому что запоминается необычное. А в моём сегодняшнем вояже из необычного разве что неурочное время, в который уже раз повторюсь. Кстати, подозреваю, что как раз этот фактор и сыграл в мою пользу — ночной гудёж в «Синьорите» уже закончился, а завтрак здесь не подавали. Первая волна посетителей приходилась обычно на обеденный перерыв. Ну а основной наплыв, как водится, после пяти вечера. Удивительно, что Вову вообще внутрь пустили. Видимо, сказались обширные личные знакомства. Или, что вероятнее всего, бармен с