"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

— Не видел бы — не привёз.

Он снял очки, протёр не стёкла, а переносицу. Потом снова надел и заглянул внутрь.

— Тяги целы. Обшивка нет. До утра не обещаю.

Рядом Дёмин держал веселовский лист на планшете. Правая его половина уже была заполнена мелким почерком. Он не написал «Ланге». Написал: «Вторая пара противника находилась выше видимой пары; атаковала на возвращении ведущего к ведомому».

— Они ждали не манёвр, — сказал он. — Место после манёвра.

— Точку схода.

— Старую. Мы сегодня сходились у леса. Иначе второй заход лёг бы так же.

На разборе Гришин начал не с пробоин.

— Кто принял группу?

Старший лейтенант встал.

— Я, товарищ капитан. Сигнал видел. Передал четвёртой машине. Повёл четыре к задней тройке.

— Почему не ждали Соколова?

— По разбору не положено. Старший вышел — группа моя.

Гришин посмотрел на меня.

— Вот это оставляем. Дальше.

Дальше вышло хуже. Первая тройка бомбовозов сорвала прицеливание, задняя дошла. Мост цел, восточный подъезд разбит двумя воронками. По донесению с земли, сапёры уже таскали брёвна и сталкивали с дороги разбитые повозки, однако до темноты движение возобновить не обещали; колонна, которую мы прикрывали, стояла хвостом в лесу. Ранен один лётчик, повреждены два Яка, подтверждённых побед нет.

Гришин заставил повторить весь вылет ещё раз, но уже без фамилий и догадок: когда увидели первую пару, где потеряли вторую, в какой миг третья вышла из атаки, кто заметил сигнал передачи. Получилось, что старый порядок враг прочёл точно, а новый увидел прямо в бою. Мы сохранили четыре машины в задаче, но одновременно показали, какая пара примет их после меня. Бесплатной даже правильная поправка не была.

— Шесть пришли, — сказал Гришин. — Задача пришла не вся. Уже второй раз за десять дней. Это не упрёк, Соколов. Это счёт.

— Понимаю.

— Тогда не говори. Пиши.

Мы заполнили листы. Слева у меня стояло: «точка сбора — над лесом». Справа: «противник атаковал прежнюю точку над рекой». Это было не доказательство блокнота, не фамилия и не чтение чужой головы — только две линии на карте и очередь, положенная туда, где нас уже не оказалось.

Веселов пришёл за листами к сумеркам. Прочёл мой, потом дёминский. У строки о жёлтом ведущем задержался.

— В докладе фамилия будет?

— Нет. Ведущий с жёлтым коком. Группа, вероятно, та же.

— Почему вероятно?

— Построение изменилось под наш прежний порядок. Окраска совпадает. Этого мало для человека.

Он вложил оба листа в папку.

— Вот теперь ответ старше результата.

Ни похвалы, ни угрозы. Закрыл папку и ушёл.

Лунин ещё работал у моего борта. Вынул из-под сиденья сплющенный кусок металла, положил на ладонь. Откуда именно его вырвало, предстояло искать после разборки; пока были только входы сзади-слева. Не фамилия. Не лицо. Направление и кучность.

Тот немец бил по мне не потому, что увидел случайную машину. Он знал, где ведущий пары окажется после разрыва. Полгода назад это место было над водой. Сегодня мы перенесли его к лесу — и выиграли не бой, а одну очередь мимо.

— Заплату куда? — спросил Лунин.

Я показал на три отверстия под кабиной.

— Сначала сюда. Потом всё остальное.

Хауптман Курт Ланге вернулся на свой аэродром до темноты, когда мокрый снег снова начал цепляться за передние кромки стоящих машин и сразу стекать с них водой.

На его машине пробоин не было. Механик нашёл на нижней стороне крыла две царапины от камешков и велел не путать их с русскими попаданиями; Ланге выслушал, снял перчатки и ушёл под крыло штабной машины. Из донесения бомбардировщиков уже было известно только то, что мост сохранился, подъезд разбит и одна машина вернулась с повреждением. Этого хватало для результата вылета, но не для следующего боя.

Узкий блокнот сохранил летнюю страницу. Два коротких И-16, один чуть позади и шире. Стрелка от ведомого к хвосту ведущего. Ещё одна — к месту, где пара сходилась после ошибки. Внизу оставалось пустое место.

Ланге поставил рядом дату: 27.11.41. Вместо двух И-16 нарисовал шесть Яков — три пары, отметил приманку, скрытый заход и старую точку над рекой. Потом провёл новую дугу к лесу: русский ведущий изменил место сбора.

Ни сбитого, ни имени он не записал. Раненый ушёл под прикрытием, а четыре остальных продолжили атаку после того, как старший вышел из группы; значит, приказ был дан заранее.

Ланге перечеркнул старую стрелку. Ниже нарисовал две пары: первую без круга, вторую — в кольце.

Круг лёг не вокруг ведущего.

Глава 23

«Земля мерзнет»

На винте чужого Яка висела картонка: «Масло разжижено. Не сливать». Под ней болтался красный лоскут, оставшийся от прежней эскадрильи. Наш пожилой моторист держал в руке жестяную кружку щупа и не ругался только потому, что ещё не решил, на кого.

— У них красное — разжижено, — сказал он. — У нас красное — греть снаружи. Ночью Савельев чужой знак увидел и лампу убрать велел: решил, машина уже готова. Хорошо, картонку сперва прочёл.

Под свежей краской проступал старый бортовой номер. Машину временно отдали Дёмину после его посадки на брюхо, и всё в ней напоминало: передали не пустой самолёт, а чужую службу вместе с чужими пометками, привычками и долгами. Даже ремни Аркадий подгонял уже неделю, а пряжка всё приходилась не туда, куда искала рука.

Свой Як он утром