Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Я сразу ушёл в сторону — сместился, почти скользнул между двумя снежными гребнями, где ветер выдул лёд до камня. Там было неудобно стоять, зато атаковать им тоже не очень эту позицию. Противники вынуждены были растягиваться, перестраиваться, терять синхрон. Ровно этого мне и нужно было. Романтика, мать её.

Я двигался рывками. Вбок, по диагонали, зигзагами. Камни, провалы, низкие скальные выступы, занесённые снегом, — всё шло в дело. Каждый метр рельефа превращался в перегородку, задержку. Полсекунды, секунда, иногда меньше. Но именно из таких секунд складывается жизнь.

Магию я старался не расходовать. Немного магии на лезвия кинжалов, чтобы замедлить регенерацию ледяных, и всё. Огонь не пылал, а лип к металлу тонкой плёнкой. Ледяной, плотный. Он будто вытягивал тепло из воздуха вокруг. Раны от таких клинков заживали хуже, медленнее, с рывками. Этого хватало.

Вспышка, чтобы разорвать дистанцию. На долю секунды ослепить, сбить ритм, вынудить сделать лишний шаг.

Я чувствовал, как ледяной огонь внутри меня работает. Как катализатор злости.

Реакция стала резче. Мысли — короче. Решения — грубее. Тело отвечало быстрее, чем я успевал формулировать команды. И это было… неприятно. Словно внутри кто-то постоянно тёр наждаком по нервам, ускоряя их отклик ценой комфорта.

Противники не лезли кучей. Ни разу.

Они работали секторами. Пара — давление. Тройка — фланг. Ещё двое — перекрытие отхода. Периодически в воздухе схлопывались морозные конструкции, как сети, которые пытаются поймать траекторию. Я уходил из них за мгновение до замыкания, чувствуя, как холод скользит по спине.

Один раз почти не успел.

Оковы сомкнулись на уровне коленей, лёд вгрызся в броню, пытаясь зафиксировать суставы. Я не стал бить по ним магией — времени не было. Просто рванул, усилив тело до хруста связок. Лёд лопнул с мерзким звуком, будто ломали кость. Я перекатился через гребень, ушёл вниз, в провал, где снег был рыхлым, и там добил того, кто оказался слишком близко.

Я не считал убитых. Вообще.

Важнее был сам процесс. Они пытались загнать меня в тупик — участок между двумя скальными выходами, где рельеф сам по себе ограничивал манёвр. Я понял это за пару секунд до того, как они начали смещаться туда синхронно.

И сразу ушёл в другую сторону, через снежный склон, который выглядел неудобным, но давал главное — пространство.

Если бы я остановился хотя бы на полминуты — меня бы закопали и заморозили. Я конечно слышал о изобретениях архимагов холода для омоложения, но мне пока рано.

Ледяной огонь внутри подталкивал: быстрее, жёстче, резче. Я чувствовал, как он делает меня злее, как отодвигает усталость, но взамен оставляет внутри неприятную пустоту. Будто после каждого удачного манёвра кто-то забирал по кусочку тепла.

Но пока я двигался — я жил.

Первые двое с копьями зашли грамотно. Расфокусировали моё внимание, держали дистанцию, пытались поймать на ошибке. Идиоты, что с низ взять. Резко сблизился с тем, кто был справа, ударил по древку, не вкладываясь — просто надрез. Огонь сделал остальное. Дерево не загорелось, но стало мягким, вязким. Копьё повело, наконечник ушёл вниз. Второй сделал шаг вперёд — ровно тот, которого я ждал.

Я ушёл вбок, скользнул по насту, полоснул по внутренней стороне колена. Не глубоко. Просто по суставу. Лёд в ране не сомкнулся. Он начал тянуться, как мокрая глина. Противник потерял опору, рухнул. Я добил его сразу, без паузы, и только потом вернулся к первому — у того уже не было оружия.

Следующим оказался самый настоящий ледяной рыцарь. Тяжёлый, уверенный, с хорошей защитой. Он шёл медленно, прикрываясь, выжидая момент для толчка. Я не стал ломать щит. Просто провёл лезвием по кромке, дал огню коснуться поверхности. Он отступил на секунду, инстинктивно, почувствовав, как холодный огонь «липнет» к металлу.

Секунды хватило.

Я зашёл сбоку, вдавил кинжал под край наплечника, провернул. Рана не закрылась, а кинжал уже срезал буйную голову. Щит упал уже после тела.

Меня пытались просто схватить. Пара, слаженная, быстрая. Они не били, а хотели прижать неугомонного врага, задержать. Я позволил им почти дотянуться. Почти.

Снег под ногами был рыхлым. Я специально ушёл туда. В последний момент поскользнулся, ушёл из центра, развернулся на боку и полоснул по ахиллу ближнего. Не глубоко. Но достаточно. Он закричал — коротко, зло. Второй попытался добить меня сверху. Я встретил его, ударом в бедро. Огонь сделал своё. Он не упал сразу. Но вести себя начал как пьяная корова на льду.

Я двигался дальше, не задерживаясь. Каждый контакт — короткий. Каждый удар — завершённый. Я не оставлял «почти мёртвых». Теперь — нет.

И где-то между очередным рывком и очередным падением я поймал себя на мысли, сухой и неприятно удовлетворённой:

Вот так лучше. Наконец-то вы начали умирать нормально.

Физика плюс огонь. Просто. Работает. Эффективно. И, что особенно приятно, — экономно.

Нужно будет открыть бизнес по уничтожению ледяных великанов, когда домой вернусь.

Я не оставался на месте ни на секунду.

Бой расползся сам — стоило только задать направление. Я делал шаг, два, уходил в сторону, будто собирался прорываться, и сразу сбрасывал темп. Этого хватало, чтобы часть врагов ускорялась, выбивалась из общего ритма, шла следом плотнее, чем остальные. Эту часть я и забирал.

Погоня внутри боя. Не линия, а сеть коротких маршрутов.

Снежные насыпи работали лучше любых стен. Я уходил за гребень, исчезал на секунду — и этого хватало, чтобы строй ломался. Те, кто шёл первыми, теряли поддержку флангов. Те, кто шёл вторыми, запаздывали. Я возвращался не туда, откуда ушёл, а на шаг сбоку, и встречал уже не группу, а двоих-троих, которые ещё не успели понять, что остались одни.

Обломки скал резали пространство. Там нельзя было идти плечом к плечу. Там каждый шаг требовал внимания. Я использовал это. Пропускал первого, бил второго. Не давал им выстроиться. Не давал остановиться.

Трещины во льду были узкими, но глубокими. Я перескакивал их на ходу, не снижая скорости. Преследователи — нет. Им приходилось либо тормозить, либо прыгать вслепую. И в тот момент, когда они выбирали, я уже был сбоку.

Осыпь стала подарком. Там, где камень и снег уходили из-под ног, их габариты становились приговором. Я пробегал по краю, легко, почти скользя. Они лезли следом — и строй рассыпался окончательно.

В какой-то момент я использовал ветер. Короткая вспышка огня вверх — в воздух. Снег поднялся стеной, закрутился, на секунду превратился в белую пустоту. Этого хватило. Я сместился, сменил направление,