Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

— Особенно ханжей, — злобно засмеялся Кеннет.

Я почувствовала раздражение, которое всё росло, грозя вырваться наружу и вырваться в резкий ответ. Но сдержанность в моём случае — лучшая тактика.

— Мне холодно, — я поёжилась и беспомощно посмотрела на лежащих рядом мужчин. Они выжидательно глядели на меня, словно то, что я сказала, было недостаточным поводом для возвращения домой. Воплотив в жизнь свой план, мне не терпелось запереться на чердаке с припрятанной заранее рулонной бумагой, и создать магический отпечаток. Пока живы эмоции. Но сначала, конечно, принять такую горячую ванну, чтобы покраснела кожа.

— Пожалуйста, — жалобно попросила я, переводя взгляд с одного на другого. Мои мольбы возымели действие, пресытившиеся Драконы были настроены благожелательно.

В глазах Рикарда промелькнула тень разочарования, когда я всеми силами торопила сборы. Я понимала, что муж рассчитывал на продолжение так радостно начавшейся встречи, но возражать не решился. Кеннет только молча кивнул и дал сигнал к вылету.

Я снова стала свидетелем обращения. Драконы с синеватой кожей, отливающей металлом, подняли в воздух корзину, на дне которой я свернулась калачиком. Шёлковые подушки нисколько не смягчали качки. К счастью, она длилась недолго.

И снова томительный путь домой. Я почти засыпала в экипаже и была безучастна к разговорам, затеянным кузенами. Не удивило меня и то, что они воспользовались мной ещё раз, уже когда тяжёлая коляска с закрытыми шторами окнами въехала в Илиодор.

Ощущение опасности придавало нашему соитию особый, почти мистический оттенок. Лёжа на скамейке, на мягких подушках, с раздвинутыми ногами, я терпеливо приняла каждого из братьев, даже не стараясь запомнить, кто из них был первым. Это давно потеряло значение.

Их поцелуи и нетерпеливые ласки почти не возбуждали меня. Я была сконцентрирована на ощущениях, стараясь запомнить каждый свой вздох и ощутить ярче движения мужского органа внутри лона. Тем не менее удовольствие я получила сполна. Животное удовлетворение самки, принимавшей семя сильного. Победителя. Или победителей.

Наконец, долгий путь домой был окончен. Рикард проводил меня до дверей спальни и на руках отнёс на кровать. Кеннет, соблюдая тайну, не стал появляться в особняке, чему я была несказанно рада.

— Он сказал, что сам подарит мне ребёнка, — схватив мужа за запястье, проговорила я. В этой фразе было всё: мольба о пощаде, тихая жалоба и последняя возможность повернуть назад. Для нас обоих.

Но Рикард только грустно улыбнулся и погладил меня по лицу:

— Я не против, дорогая, — произнёс он чуть слышно. — Я не ревную.

— Значит, не любишь, — так же тихо промолвила я, отвернувшись.

— Такой любви, о которой грезят романтичные особы, просто не существует, — получила я равнодушный ответ. — Ты в равной степени принадлежишь нам обоим. Пусть так и останется.

Я ждала, что муж скажет ещё что-нибудь. Например, что пошутил или проверял меня. Но стук закрываемой двери был красноречивее любых искусственных фраз. Наши судьбы были решены.

«Ну уж нет, — подумала я, комкая одеяло. — Это мы ещё посмотрим!»

Глава 12

Спать было некогда. Охваченная нетерпением, с подрагивающей в руках масляной лампой, я выглянула в полутёмный пустой коридор, выглядящий на редкость мирным и сонным.

Тихонько выскользнув наружу и стараясь не шуметь, я поднялась на чердак. На случай, если за мной следят, поставила на дверь магический замок. Это мера предосторожности довольно проста, любому Магу не составит труда сломать запор. Но я узнаю об этом заблаговременно. Пары минут вполне хватит, чтобы уничтожить все следы.

Я даже придумала алиби: мол, пыталась приготовить приворотное зелье. Даже если Рикард засомневается в правдивости жены, я просто скажу: "Да, я не мастер любовных снадобий. Но так хотела, чтобы ты больше любил меня. Именно ты, не Кеннет". Это, во-первых, польстит ему, а во-вторых, какими бы ни были достоинства Рикарда, аналитический ум не входил в их число. И проницательность тоже.

Таким образом, я внушу ему мысль, что в моих глазах он гораздо более привлекателен, чем Кеннет. Раздутое самолюбие не позволит мужу поделиться новостью с братом. И подозрительный кузен не станет совать нос в мои дела. Пока не будет слишком поздно что-то менять.

Я прислушалась. Но за дверью никто не копошился, не было крадущихся шагов, хотя я уже была готова услышать голос, нашёптывающий заклинание, способное за пару минут разрушить наложенные на замок чары.

Оглядевшись и пару раз чихнув от скопившейся пыли, я прошла к сундуку, где хранился кухонный хлам и выудила из него бумагу. Прочную и тонкую. Самое то, что нужно для создания отпечатка.

Поставив масляную лампу на стол у маленького окна и наскоро вытерев пыль, я застыла с рулоном в руке. Вот и всё: осталось только воплотить ощущения, хранящиеся в памяти, в реальные картинки.

А что если не выйдет? Я с содроганием подумала, что придётся снова и снова отдавать себя на радость кузенам, пока Дар не заработает в полную силу. На это могут уйти месяцы. Драгоценное время, в течение которого может произойти всё, что угодно.

Например, незапланированная беременность. Я принимала снадобье, убивающее семя, но кто знает, на что способны кузены. Если однажды они решат, что мне пора зачать, то добьются своего. Какое-то время я смогу тайком принимать прежнее питьё, но Рикард имеет все основания требовать исполнения долга. Драконы всегда добиваются своего, такими они рождаются, и противиться настойчивости Огнедышащих способен не каждый.

Рулон превратился в чистый лист, раскатанный на стол, и ожидающий воздействия. Несмотря на страхи и сомнения, я тут же почувствовала в кончиках пальцев приятное жжение и позволила рукам сделать всё, что нужно. Закрыв глаза, я стояла, пока не перестало печь простёртые над бумагой ладони.

Мой Дар походил на норовистую лошадь, то и дело стремящуюся сбросить неопытного наездника и ускакать прочь. Меня то трясло, будто в лихорадке, то в голову лезли посторонние мысли, мешающие сосредоточиться на образах и чувствах которые я испытывала у подножия скалы Атума. Были минуты, когда душой овладевал страх: а если и впрямь получится хороший отпечаток, что со мной будет? Министерство Безопасности вряд ли выпустит из паутины даже случайно попавшую туда бабочку…

Под конец сеанса я уже настолько ослабла, что чувствовала себя истощённой. Всё, что мне было надо — выспаться.

Осознав, что больше ничего не ощущаю, я вздохнула и досчитав до пяти, медленно открыла глаза. Стараясь не опустить взгляд на бумагу, я на ощупь скатала рулон. Отпечаток был готов, об этом говорила нагретая, словно на полуденном