"Фантастика 2026-51". Книги 1-19 - Екатерина Боровикова

С весны заготавливались навигаторы, заговорённые вещицы с подвешенными заговорами и заклятиями, всё шло своим чередом, но Чума спутала карты, и теперь колдунья не представляла, где взять время на всё сразу.

С одной стороны, Марина понимала, что Прасковья не оставит своих бывших односельчан в покое — спутанные в неприглядный колтун волшебные нити об этом ясно говорили. Да и мысль о том, что Доля и Недоля перережут судьбы, едва пойдёт снег, доводила колдунью до предобморочного состояния.

А с другой стороны, нужно было как-то жить, во что-то одеваться, чем-то лечиться. Приречью необходимы стройматериалы и средства гигиены, книги, оружие и боеприпасы, семена, серебро, соль и прочие ресурсы. Зимний рейд очень важен, и его отменять нельзя. И пусть люди уже несколько лет посещали Вырай самостоятельно, не таская за собой колдунью, подготовительный этап никто не отменял.

Конечно, можно было бы отложить рейд на следующую зиму. Но Семашко проинспектировал склады и заявил, что запасы самого ходового практически на нуле. Особо он подчеркнул, что бензина и «солярки» в сумме осталось всего триста литров — слишком много топлива ушло на погребальные костры во время эпидемии.

То, что механики обогащали парк техники, было прекрасно — чем больше автомобилей избавится от нефтяной зависимости, тем больше можно будет привезти.

Но всё это станет ненужным, если Прасковья доведёт начатое до конца и превратит Приречье в коллективное кладбище, коих в мире сейчас очень много.

— Спасибо. Ты меня успокоил. — Марина не стала делиться с нечистиком своими размышлениями.

— Вот и ладненько. Всё, я тут закончил, пойду погляжу, может, Леське Батьковне помочь нужно.

Домовой исчез. А Марина подошла к механизатору.

— Хорошо, что заехали, — Сергеич что-то сосредоточенно искал на полке, забитой загадочным автомобильным хламом, — туманники в норме, но вот кровеприёмник засорился. Надо прочистить, а то застрянете где-нибудь в самый неподходящий момент.

Мужчина с довольным возгласом вытащил с полки невозможно грязный ёршик, подошёл к «Ниве» и зарылся в её внутренностях. Раздалось шипение, Сычкова почувствовала запах тухлятины.

— Благодарю за ремонт, — Марина, стараясь не дышать, стала пятиться к выходу, — Кстати, не забудьте переоборудованные машины рунами разрисовать. Не потеряли образец?

— Нет, конечно, — вынырнул из недр автомобиля Сергеич. — Вон там лежит, — механик махнул в сторону картонной коробки, в которой валялась куча старых газет.

— Прекрасно. Я на воздухе подожду.

Вонь в гараже стала нестерпимой. Привычная ко многому Сычкова почувствовала, что её сейчас вырвет.

— Через пять минут всё готово будет. Эх, Викторовна! Разве настоящая ведьма может быть такой неженкой?

Слова механизатора догнали женщину на улице.

Под навесом слева от гаража копошился Данила Молотов, который пришёл в Приречье два года назад. Этот неулыбчивый лопоухий парень служил в дружине, в свободное время помогал Сергеичу и Якубу в мастерской, часто ходил на охоту в одиночку и сторонился девушек. Все знали, что он хотел, чтобы будущую жену одобрила старшая сестра. Вот только сестра его потерялась где-то за Выраем.

— Здравствуйте, Марина Викторовна, — Молотов выпрямился и утер лоб тыльной стороной ладони. На коже осталась чёрная масляная полоса.

— Привет. Что делаешь? — вдохнув чистого воздуха, спросила ведьма.

— Так скоро жатва, а эта развалюха, — парень зло пнул ногой колесо комбайна, — на глазах рассыпается. Сергеич говорит, что этот сезон нормально отъездит, но мне как-то стрёмно. Решил подкрутить кое-чего на всякий случай.

— И правильно. Запускать это дело нельзя. Вот только солнце почти село. Может, тебя до дома подвезти? Машину сейчас отдадут.

Данила жил в Яблоневке в «холостяцкой избе». Соседи его постоянно менялись — каждую осень в Приречье играли несколько свадеб.

— Юстас, Валера и Пашка девчонок в гости позвали. Не хочу мешать. Так что здесь переночую, на диване в мастерской.

— Викторовна! — донеслось из мастерской. — Забирай свою колымагу!

— Точно не поедешь?

— Не-а.

— Даник, — тихо сказала Марина, — ты же понимаешь, что шансы почти нулевые. Молодец, что надеешься, и всё такое, но, может, хватит бирюком жить? У нас столько девушек хороших. Если сестра когда-нибудь появится, уверена, она будет рада увидеть, что ты счастлив.

— Мы с Никой когда-то нашли отца. А совсем малые были, между прочим. Так что я точно знаю — Вырай рано или поздно сводит близких. Но только если им это действительно нужно. Вот я женюсь, у меня новая семья будет, так? Жена и дети ближе всех станут. И Ника окончательно потеряется, понимаете? Она должна чувствовать, что я её жду.

Сычкова считала теорию Молотова наивной глупостью — люди в современном мире расставались навеки. Но не стала спорить, а осторожно спросила:

— Почему же ты сам её не ищешь?

— А я искал. Столько всего перевидал… Но только у вас нормально жить можно, из того, что видел. Так что пусть лучше она ко мне.

— Ну а вдруг она тоже нашла хороших людей, осела на одном месте, замуж вышла?

Парень нахмурился:

— Мне работать надо. Извините.

— Ладно, не буду мешать, — Марина на прощание виновато улыбнулась и направилась к гаражу, думая о том, что каждый имеет право на мечты.

Глава 1.1

Представители Класса Нечисть при определённых условиях могут игнорировать своё предназначение, но в строго заданном вариативном коридоре. Так, индивидуумы из Рода Домовые способны сменить уход за человеческим жильём на уход за транспортной техникой. Но у них категорически не получится заниматься селекцией растений или охраной кладбищ. Чем разумнее создание, тем шире возможности. Например, Семейство Демоны в разы свободней в своём выборе, чем Семейство Призраки. Нужно упомянуть, что подобная «смена специализации» достаточно болезненна и сложна, поэтому в естественных условиях практически не встречается.

Класс Нежить изменить свою судьбу не способен.

М.А. Бондаренко, «О сверхъестественных существах».

Тяжёлый, зловонный, но тёплый воздух болот уступил место ледяному и колючему ветру. Всего минуту назад Вероника, скрываясь от злобных кикимор, ползла по зыбким кочкам и старалась не думать об утонувшем в трясине ружье. Момент, когда торфяная жижа превратилась в глубокий, пушистый и такой холодный снег, девушка пропустила — как всегда, зона сменилась неожиданно.

Кисти рук мгновенно замёрзли. Молотова, шипя и ругаясь, принялась стряхивать снег с покрасневшей кожи.

— Эй ты, дура! — босые преследовательницы приплясывали всего в паре десятков метров от Вероники. Судя по тому, что уродливые создания прекратили улюлюкать и хохотать, местная погода им тоже не пришлась по душе. — Мы тя всё равно достанем, когда-нибудь, ясно? Вырай нас сведёт, даже не сомневайся! Болотник будет тя ждать, поняла? Если ты здесь не скопытишься, гы-гы!

— Идите в пень!

— Заткнись, мясцо!

Одна из кикимор, набычившись,