Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

— Нормально, — отозвался я, изучая символы или, скорее, руны языка авсеров.

Империя привнесла в их жизнь не только страдания, но и письменность. До этого демоны пользовались руническими символами, означающими то или иное слово целиком.

Бристл вынула из кармана небольшой серый кристалл на шнурке. С силой сжала его в ладони, а когда отпустила, он неярко засветился. Она подвесила его за жердь каркаса. Ткань палатки была не толстой, и днем внутри можно было свободно читать, но сейчас света действительно не хватало.

— Брис, — с укоризной, сказал я, сдвинув кристалл немного в сторону. Она повесила его прямо перед лицом Илины, сидевшей напротив.

— Я несколько дней назад письмо отцу отправляла, — сказала она. — Обрадовала, что нашла тебя. Он вчера ответ прислал. Сказал, что возвращается домой. А еще написал, что в Витории неспокойно.

— Опять? — улыбнулся я. — У меня сложилось впечатление, что там вообще тихо не бывает никогда.

— А еще, сегодня утром я успела отправить послание, что нам нужна его помощь.

Я оторвался от чтения и вопросительно посмотрел на нее.

— Пара сотен оборотней и несколько опытных магов нам, в любом случае не помешают.

— Это стоит того, чтобы гонять через всю империю дружину твоего отца? Боюсь представить, какой счет он мне после этого выставит.

— Мы обязательно расплатимся, — хитро улыбнулась она. — Так что подождем пять, максимум шесть дней и можно плюнуть на седьмой легион. Если Та-ур Сиер лишился поддержки мага, то даже нашими силами мы вкатаем их армию в песок по самые макушки.

— А если Легат Баджо решит выступить раньше?

— Поверь мне, несколько дней им будет, чем заняться.

Действительно. Ветер крепчал и уже норовил отправить нашу палатку в полет. Это с подветренной стороны холма. Что творилось на вершине, я даже представлять не хотел. Что-то мне подсказывало, что пик бури еще впереди.

* * *

Пыльная буря принесла с собой не только песок, но и раскаленный воздух. В разгар бури ощущения были такие, словно нас поместили в огромную печь. Ураганный ветер буйствовал часа четыре, потом еще столько же все стихало. Окончательно буря развеялась только к вечеру. С подветренной стороны палаток песка насыпало почти по бедро взрослого человека, а в среднем землю и зеленую растительность песок укрыл толщиной в локоть.

Делать что-либо на ночь глядя мы не решились, лишь расчистили место вокруг палаток. А вот лагерь легиона гудел всю ночь. И только на утро я смог оценить степень ущерба от стихийного бедствия. Некогда зеленая долина превратилась в желтую пустыню, с торчащими из песка кривыми голыми стволами деревьев. Полностью засыпало небольшую речку, откуда легионеры брали воду. Да и лагерь, как таковой, перестал существовать. Не уцелело ни одного шатра или палатки. Все было сорвано и унесено ветром или погребено под песком.

Нам же крупно повезло, что лошади остались целы. Подручный Бристл каким-то хитрым образом замотал им головы, чтобы они не наглотались песка. Чего нельзя сказать о тяговых животных легиона. Эти банально задохнулись и несколько легионеров с утра пораньше занимались тем, что выкапывали их туши из песка.

— Надо ехать, — сказала Бристл, отрывая меня от созерцания картины бедствия. Я смотрел как сотни легионеров руками и щитами разгребают песок, надеясь что-то найти в этом хаосе. — У нас нет воды, мало еды. Даже лошадей напоить нечем. Полдня пути северней есть город. Мы можем подождать там. Эти, — она кивнула на легионеров, — через день два отойдут туда. Здесь им делать больше нечего.

Со стороны, где раньше строили дорогу, Карл с товарищем катили телегу. За ними бежал кто-то из рабочих, пытаясь что-то доказать, махал руками.

— Это да…, — кивнул я.

Асверы закончили сворачивать палатки, и я впервые увидел мужчину из незнакомой мне пары. Он полностью укутался в плащ, скрывая лицо, а его напарница старалась постоянно находиться между ним и тас'хи.

— Большая! — повысил я голос, затем подумал и добавил. — Мариза!

Они бросили возиться с палатками, подошли.

— Нас десять, почему лошадей семь?

— Потому, что кто-то не озаботился забрать своих, — сказала Мариз.

— А вы, значит, озаботились? Силами Карла и Кевина. Лошадей жалко, — протянул я, глядя в сторону холма. — Их там штук пятьдесят было….

С той стороны к нам бежал помощник префекта. Довольно сноровисто, надо сказать. На склоне, присыпанном песком, умудрился не упасть.

— Большая, — сказал я. — Поедешь со мной в телеге. Лошадь отдашь той парочке. И обижать их не смейте. Мариз, тебя и Сор это тоже касается. А потом у меня к тебе будет серьезный разговор.

Мариз поджала губы и ушла к лошадям. Большая осталась, сосредоточив внимание на помощнике префекта.

— Госпожа Блэс, — сказал он, тяжело дыша, когда добежал. — Господин Баджо требует четырех коней для нужд легиона.

— Это все, что ему сейчас нужно? — Бристл окатила его презрительным взглядом. — Значит, он предлагаете мне возвращаться в столицу пешком?

— Он… нет… ни в коем случае.

— Остальные лошади принадлежать асверам, — она сделала жест в сторону Большой. — Можете попросить у них сами.

Мужчина встретился взглядом с Большой, побледнел.

— Нет. Я… передам легату, что это невозможно и… прошу меня простить, — он развернулся и бросился наутек.

— Он ведь не думал, что сможет забрать их? — спросил я.

— Нет, конечно, — фыркнула Бристл. — Легат отнюдь не дурак. Не знаю, зачем ему это, но, неприятностей он нам доставит.

Оборотни сноровисто и быстро запрягли своих лошадей в телегу, погрузили палатки и одеяла. Получилось довольно мягко, так что ехали мы с комфортом. Жаль, нельзя было натянуть тент, чтобы солнце не палило. Бристл, кстати, предпочла ехать верхом, сказав, что и барону ехать в телеге не к лицу.

Уже через два часа пути песок под ногами начал исчезать и к третьему часу исчез совсем, вернув зеленую траву и прохладный ветерок.

* * *

Городок с южным названием Гини, что переводилось как плодородный, еще совсем недавно был столицей небольшого княжества с никому не интересным ныне названием. Князь северного соседа Та-ур Сиера, по слухам, породнился с Фахтом, взяв одну из его дочерей в жены. Отсюда на юг шли караваны с продовольствием, сюда стекались торговые маршруты. По этой причине в Гини насчитывалось с десяток больших и малых постоялых дворов. Часть города вообще представляла собой сплошные склады и загоны для вьючных животных караванов.

С приходом Империи и сменой хозяина, город почти не изменился. Горожан никто не притеснял, даже наоборот, вдвое срезали повинности и налоги. А вот наемную армию, тех, кто не разбежался, вырезали почти под ноль. Империя никогда не жаловала наемный сброд.