Металлический вкус космоса. Пенталогия в одном томе - Юрий Корнеев

Вернулся, подлетел к половинке с рубкой. Предположительно, конечно – может, у них рубка как раз в корме? И что делать? Есть там живые или нет? Отлетел чуть и всадил два снаряда: даже если там и были живые, то теперь нет. Ладно, надо лететь на станцию и доложить обо всём.

Связался с Ликом и рассказал ему о чужих. Предупредил, что срочно улетаю – надо доложить о чужаках. Предложил забрать их с собой, на всякий случай.

– Всех сможешь забрать?

– Нет. Максимум шесть-семь человек.

– Ну, тогда и говорить нечего.

– Может, хоть детей?

– Нет, дети останутся с нами, тем более, всех ты всё равно не вывезешь.

– Ладно, тогда вы сидите тихо, не отсвечивайте.

– Не учи учёного – сегодня же всю электронику вырубим. Давай, парень, лети и сообщи, что нам нужно пару грузовиков, чтобы эвакуироваться полностью.

– Ладно, Лик, пока! Скоро встретимся!

Разгонная прямая известна, разогнался и ушёл в гипер. Правда, перед этим помотался по системе и собрал свои разведзонды. Потом пошёл в медсектор: Линда ещё в капсуле. Помылся и переоделся – вроде полегчало. Вернулся в медсектор, уселся на стул и принялся ждать. Нет, со мной тоже не всё в порядке: колбасит – то отключусь, то снова приду в себя. Пока делом занимался, вроде и не замечал ничего, а сейчас навалилось. Так и просидел с час. Наконец крышка капсулы открылась, и Линда вылезла. Поднялся и подошёл к ней.

– Ты как?

– Нормально. Нет, в самом деле нормально. Сейчас только настрою искин медкапсулы на устранение последствий псионического воздействия – тут есть такая функция. Полежу часик, а потом и тебе придётся.

– Да я вроде в порядке.

– Ничего, хуже не будет. Подожди меня в кают-компании.

Она прошла к пульту медкапсулы, а я поплёлся в кают-компанию, завалился на диван. И отключился. Мне было совсем нехорошо, особенно с головой: какой-то дикий калейдоскоп ощущений. Ничего нельзя было понять и не за что было ухватиться. Я вообще практически перестал себя ощущать, как что-то целое. Потом вроде кто-то тряс меня за плечи, бил по щекам, тащил куда-то.

Очнулся я в медкапсуле. Правда, крышка была закрыта. В голове раздался голос. Ага, опять сетка безобразничает.

– Внимание, разбужена ментальная составляющая. Внимание, разбужена мен…

– Заткнись, а? И так башка раскалывается. Ты кто?

– Нейросеть НМУ7УМпять6пять9Э.

– А чего раньше молчала?

– Общаться было невозможно, пока была не разбужена ментальная составляющая реципиента.

– А сейчас она что, проснулась?

– После длительного постороннего ментального воздействия на мозг ментальная составляющая активировалась. Теперь мы можем общаться.

– Только этого мне не хватало. И что дальше?

– Надо учиться управлять своими способностями. Я, конечно, помогу, но этого мало. Необходимо изучить специальные базы знаний и пройти практический курс с виртуальным учителем.

– И где взять эти базы?

– Не знаю.

– А виртуального учителя?

– Не знаю.

– А что ты вообще знаешь?

– Много.

– Ладно. Учи.

– Мозгу надо отдохнуть.

И я вырубился. Второй раз очнулся, когда крышка капсулы откинулась. Надо мной стояла Линда. Я вылез из капсулы, вроде всё в порядке.

– Геор, опять ты меня напугал!

– Чем на этот раз?

– Тебе было очень плохо. Мне опять пришлось тащить тебя в капсулу.

– Ага, значит, это ты меня лупила по щекам? Хороша жёнушка, мужа лупить – это как?

Она бросилась мне на грудь и заревела.

– Чего ревёшь?

– Теперь вижу, что с тобой всё в порядке.

– Ладно, дай одеться.

Она отошла и села на стул. Пока я одевался, внимательно смотрела на меня.

– Геор, а ты знаешь, что ты псион?

– Я псион? Здрасьте-приехали. С чего взяла-то?

– Диагност показал. Уровень С-9, чуть ниже среднего. Я о псионах в аграфской базе изучала.

Я заглянул внутрь себя на нейросеть. Сетка стояла первичная. Потребовал, чтобы поменялась на инженерную. Разделся и опять залез в капсулу.

– Ещё раз проверь.

Когда крышка откинулась, Линда стояла рядом и растерянно смотрела на меня.

– Ну?

– Теперь не псион, даже следов никаких нет. Но с той нейросетью диагност показывал, что ты – псион.

– Забудь. И подотри все данные с диагноста. Ты ведь медтехник, сможешь.

– Смогу. А зачем?

– Затем. В Содружестве псионов очень не любят. А может, наоборот, так любят, что прячут их от всех, и работают они только на правительство. А я в клетку не хочу. А ты хочешь, как жена псиона?

– Нет.

– Вот и молчи. Пойдём-ка лучше пообедаем, или поужинаем, или позавтракаем. Чёрт знает, когда я последний раз ел, не помню уже. Да, ты в стазис-камеру не заглядывала?

– Нет.

– И не заглядывай. Там ящер лежит.

– Что? Да…

После этого я узнал о себе много интересного. И есть в кают-компании она категорически отказалась. И даже заходить туда. Пришлось мне идти в кают-компанию, набирать на поднос разной пищи и тащить всё в нашу каюту. Ничего, после обеда активирую дроида-стюарда, и он нам всё будет таскать в каюту. Правда, есть за маленьким столиком в каюте было не очень удобно, но деваться – то некуда. Ничего, справились.

Глава 3

Пару дней ходил как в воду опущенный: всё валилось из рук, ничем не мог себя занять, испереживался весь. В самом деле, вот что за невезуха? Почему у меня всё не как у людей? Вечно во что-нибудь вляпаюсь. Теперь это псионство чёртово. И что мне с этим делать?

Главное, пользы от этого никакой нет. Если бы изучил какую-нибудь специальную базу знаний или если бы меня кто-нибудь обучил, тогда, может, и извлёк бы какую-то пользу от этого дьявольского дара, а так? Нет, никакой пользы, одни неприятности.

Правда, моя сетка обещала чему-то научить, но молчит, сволочь. Я уже снова переводил её в первичный вид, и просил, и требовал, и ругал на разных языках – молчит. Скотина. Лучше бы я тогда выбрал простую инженерную или пилотскую нейросеть! Хотя нет, не лучше. Стояла бы у меня простая сетка, эта ящерица-псионик меня бы наверняка убила. Линду вон крутая аграфская сетка двенадцатого поколения и то защитить толком не смогла. Так что моя сетка меня спасла. Меня и Линду. Ну, спасибо ей за это, но ведь обещала помочь разобраться в псионстве – и молчит!

В конце концов Линда не выдержала, видно, надоело ей наблюдать мой потерянный вид, и утащила меня в спальню, прямо посреди дня, даже пообедать не дала. И ведь помогло. В самом деле, чего я