"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

  Правда, соплям этот подслушанный разговор помешал подобраться, и невидимые нечаянно перетекли в видимые. Не от горя. От счастья - выход нашелся, страх быть похожим исчез. Так что Илан сидел перед алхимической печкой, испачканными в саже руками подсовывал растопку под заложенные сверху дрова, глупо улыбался и по-мышиному шмыгал носом.

  - Иду в акушерское, чтобы вздернуть на рею Гагала за пропущенные бестолку сутки и то, что он, вместо заполнения журнала, читает и себе в тетрадку что-то пишет, читает и пишет... - негромко проговорила за спиной у Илана госпожа Гедора. Гости из адмиралтейства оставили кабинет распахнутым, скрипучая дверь не предупредила Илана. - А он там рожает сразу впятером, да с таким вдохновением, словно сам. Ладно, думаю, пойду отыграюсь на Илане за его Мышь и брошенную в приемном несчастную женщину с нервным припадком. Нужно же куда-то приложить начальственное рвение... А ты сидишь тут, плачешь. И как вас ругать, ребята?..

  - Я не плачу, - быстро сказал Илан, затыкая нос рукавом.

  - Я даже сделаю вид, что верю. Но будь честен хотя бы с собой: хирургия очень непростое занятие, она удается немногим. Не потому, что руки плохие и ум не подготовлен. Полно среди нас и умных, и умелых. А потому, что душа не выдерживает напряжения, сдается, не может бороться за жизнь до последней капли крови, без скидок на слабость и обстоятельства. Если тебе тяжело, иди, рожай вместо Гагала, а его я возьму на твое место. Там естественные процессы, они попроще. Он хочет и может учиться. Хотя... он тоже плакал вначале. И я плакала.

  - Работа ни при чем.

  - Из-за Мыши, что ли?

  - Нет. Давай ты не будешь угадывать. Все равно не угадаешь.

  - Давай, - согласилась госпожа Гедора. - Тогда закончил себя жалеть, стиснул зубы, и вперед. Остановишься - не только все свое потеряешь, но и чужое, тебе доверенное, а этого тебе делать нельзя. Я смотрела твоего больного. Мне очень не понравилось. Я хотела сама, велела его готовить, но, вижу, тебе заняться откровенно нечем, поэтому ты сейчас моешься и идешь в операционную.

  Из приоткрытой дверки печи на Илана дунуло дымом. Илан закашлялся и потер теперь уже по праву слезящиеся глаза. Задвинул заслонки и закрыл топку. Погаснет, так погаснет. Главное, чтобы не перегрелась, пока его нет, и не разнесла автоклав.

Глава 12

Часть 2

   Так получилось

  * * *

  Наверное, небо услышало Илана, потому что подбросило ему работы. Останавливаться ему долго не пришлось. Все, что сегодня могло идти не так, шло, по своему обыкновению, не так, а права на ошибку Илан, все по тому же обыкновению, не имел. Технически несложная операция непредвиденно затянулась из-за запущенности случая. Асцитная жидкость не слилась полностью из брюшной полости через прокол и выплеснулась при разрезе, огромная, покрытая кавернами со слизью опухоль вся проросла кровеносными сосудами, а пациент сначала попытался уйти на тот свет, потом, приведенный в норму, чуть не проснулся не вовремя. Илан еще не ушил брюшную стенку, а на соседний стол уже фиксировали какого-то полупьяного гуляку с ножевым ранением печени, и в предоперационной стонал портовый возчик с переломами костей стопы, по которой проехала груженая телега. Тут же пришел Гагал и попросил место и помощь, потому что кому-то упорно не рожалось, а персонал из акушерского не имел операционной подготовки. Когда запищал извлеченный под яркую лампу младенец, Илан вспомнил, что, согласно сегодняшнему расписанию, дежурит на самом деле не он, на Илане только плановые, а они закончились сложным, но единственным больным, за которым еще ночь придется следить. В лаборатории же ждут препараты, и никто эту работу за Илана не сделает.

  Попросил фельдшера позвать Никара, который самостоятельно не оперирует, но складывать сломанные кости умеет. Пошел в предоперационную. Прежде, чем раздеться и умыться, выглянул в коридор, нет ли там еще кого, удивился увиденному и сам удивил тех, кто увидел его.

  На лавке для ожидающих сидел, нахохлившись, старший инспектор Аранзар, и видно было, что ему здесь откровенно не по себе от запахов, звуков, а теперь еще и зрелищ. С ним рядом съежился какой-то бледный парень, на вид, слабосильный и нездоровый, в глазах которого при виде окровавленной операционной одежды Илана задрожал неподдельный ужас. Парень вжался в лавку, вцепился в ее край так, что пальцы побелели, того гляди упадет без сознания. Одному Дженишу все было нипочем. Он лежал немного в стороне на другой лавке, заложив руки за голову, и со спокойной улыбкой рассматривал причудливый коридорный потолок.

  - Не понял вас, - сказал Илан. - Вы меня ждете? Что-то случилось?

  Аранзар при виде Илана разве что не осенил себя охранным знаком от демонов. Потом вздохнул, видимо, пропуская через себя мысль, что это всего лишь Илан, и проговорил:

  - Все, что случилось, случилось почти декаду назад. Но разгребать мы будем до весны.

  - Поэтому все показательно страдают, а инспектор Джениш прохлаждается?

  Аранзар невесело усмехнулся.

  - Выпрут нашего Джениша из префектуры декады через две-три, какие его заботы. Пойдет он к вам в охрану, или в кабак какой. Вышибалой.

  - Мне плевать, куда идти, - безмятежно отозвался Джениш. - И мне похер, кого бить.

  - Сейчас я выйду, - пообещал Илан.

  Сбросил грязный балахон в лубяной короб в углу за ширмой, переобулся, вымыл руки, плеснул в лицо водой, пригладил волосы, надел ходжерский кафтан. С заменой ставень на окна в хирургическом корпусе стало тепло. Можно было работать по правилам, не таская в операционную верхнюю одежду. За время недолгого отсутствия картина в коридоре не поменялась.

  - И за что его выпрут? - продолжил начатую тему Илан, выходя к инспекторам.

  - А тебе не все равно? - Джениш повернулся на лавке на бок и подпер голову рукой.

  - О, - сказал Аранзар, случайно толкая сидевшего с ним рядом парня, от чего тот совсем сжался. - Это большая, живописная и, во многом, трагическая история. Он, видишь ли, не может себя заткнуть. Он в принципе не