Фантастика 2025-39 - Екатерина Аникина

— Здрасьте, — бросил он злобно. Высокий, сутулый и худой, с цыплячьей грудной клеткой. Под серой майкой не первой свежести кудрявились седые волосы.

Ник поздоровался, грустно улыбнулся и начал:

— Я Машин друг, ее не было на работе, на звонки она не отвечает, вот я и заволновался…

— Ее нет, у нас напряженные отношения, — отмахнулся родитель. — Она редко с нами делится. Уехала, ничего не сказала, мы не знаем, где она. Но все в порядке, это точно. Так что не волнуйтесь.

Пока он говорил, Машина мама прижимала руки к груди, кусала губы и поглядывала на мужа с тоской.

Врут? О чем-то недоговаривают? Ник искал ответы на вопросы, но запутался еще больше.

В квартиру его так и не пригласили. Захлопнули общую дверь перед носом.

Спускаясь на лифте, Ник думал, где Маша: сбежала из дома или попросила родителей поговорить с незваным гостем и спровадить его? Не похоже: мамаша совсем извелась. Тогда почему они так отстраненно держались? Или Ник зря подозревал Машу и к ее исчезновению приложил руку «Фатум»?

* * *

К утру Ник для себя решил: Машины родители врали. Они запуганы, возможно их шантажировали, не исключено, что для недалеких людей достаточно было намека — и они «забыли» про дочку. Исчезновение Маши подтверждало ее невиновность. С Машей что-то случилось, и… интересно, связано ли это с ее КП?

Ник на всякий случай распорядился, чтобы ребята искали Машу где только можно, но силы «Щита» пока что были ограничены. Решение пришло внезапно: в «зеленой папке» Ника было не только прошлое, там зафиксировали его будущее. Значит, в личном деле Маши может быть информация о том, где она, что с ней сотворил «Фатум».

Сомнений в том, что Машу схватили, как только она передала Нику документы, не оставалось. И распоряжение отдал Тимур Аркадьевич, старый фашист. Будь Ник на его месте, наверняка за собой наблюдал бы. А может, Реут для того и держит его под боком — следить удобнее? Ника пока не допрашивали, ни в чем не обвиняли, но он чуял, что скоро придет и его время. Обязательно придет.

Конечно, возможен вариант, что Маша действовала по указанию, а потом исполнительницу убрали, но Ник в него не очень верил. Даже если так — что ж, он косвенным образом перед Машей виноват и должен если не помочь ей, то хотя бы узнать правду.

У трамвая толкался народ, пытаясь влезть в передние двери; сигналили машины, силясь объехать поток людей. Ник диву давался: тратить деньги, нервы и здоровье, чтобы проехать одну-две остановки? Нет уж, лучше пешочком мимо палаток с выпечкой, мимо лотков с китайскими вещами и всякой всячиной, вдоль длинного серого здания, обклеенного предупреждениями: «Осторожно! Сосульки!». В спины впереди идущих не смотреть, рев машин не слушать.

Высотка «Фатума» каждый раз будто наваливалась, подавляла. Ник посмотрел на нее, прищурившись и криво усмехаясь. Логотип странный — перечеркнутый крест-накрест круг. Надо бы поинтересоваться, что он значит. Ноябрь притворялся февралем: вовсю сыпал снегом с подсвеченного городскими огнями багрового неба, морозом щипал за щеки, полировал лед на асфальте. Выходишь из дома — темно, в метро спускаешься — тоже темно, на поверхность выбираешься — опять темно… И только с началом рабочего дня, часов в девять, понемногу занимается рассвет, робкий, не сразу заметный в огнях мегаполиса, так сразу и не скажешь, светает или просто блекнут фары машин и окна домов; сереют, утрачивая красноватый оттенок, тучи, и снег перестает блестеть загадочно, превращаясь в серую жижу, замешанную тысячами ног.

Ноябрь — сквозняк, толкающий суицидников к открытому окну. Ноябрь — проводник ночных кошмаров, рвущихся в реальность. Поддайся — и не то что буку под кроватью, чертей увидишь.

Ник замотал головой, отгоняя пасмурные мысли, и, сунув руки в карманы пальто, побежал через дорогу к воротам «Фатума». Депрессия и негатив вполне объяснимы — скоро похороны Артура, тетя Ануш сказала, что тело обещают отдать в четверг — пятницу, нужно место на кладбище подыскивать…

Охранник у турникетов кивнул Нику — уже узнают. Еще несколько недель, и Ник станет в «Фатуме» своим, с ним начнут делиться секретами, его станут звать на «посидеть» после работы… Нет. Неправда. Не в этой конторе. Если куда-то позовут, нужно помнить: следят, шпионят, хотят подставить.

На столе с молчаливым укором ждали проклятые результаты тестов. Ник обхватил голову руками: да когда же это кончится-то?! Из-за поручений Тимура Аркадьевича, вынужденный заменять Машу, он вчера не сделал то, что должен был.

Двоякое положение: лидер «Щита» трудится на своего врага. «Шпионит, — поправил себя Ник, — как тот бедный ботаник, обрив голову, отправился шпионить за нацистами».

Придвинув к себе пачку бумажек, Ник погрузился в монотонную, изматывающую работу. За окном — он спиной чувствовал — светлело. Прошел час, Ник решил прерваться, размяться, выпить кофе. Свихнуться же можно! Никогда он не тяготел к работе с бумажками, бюрократию ненавидел — и завяз в ней. Только подумал о перерыве — тренькнул телефон. Олеся.

— Никита, Тимур Аркадьевич вызывает.

Понурив голову, Ник нога за ногу поплелся к Реуту.

Шеф, хмурый и бледный, казался строже, чем обычно. Буркнул: «Здравствуйте», указал на стул, тут же подвинул к Нику красную «секретную» папку:

— Оформите требование ко всем директорам по этим документам. Я снял «слепые» копии с интересующей нас информацией. Гляньте. Что непонятно — я объясню.

Ник послушно развязал папку. «Слепые» копии — это когда перекопирована только часть документа, несколько абзацев. Ник просмотрел всё и решил, что в основном требование относится к безопасности и АХО. Похоже, «Фатум» ждет зарубежных гостей.

— Ко всем директорам? — уточнил он.

— Именно. Такие требования проходят под грифом «Для служебного пользования» и проводятся установленным порядком. Составите — я подпишу. Никита Викторович, извольте включить голову и перестаньте глазами хлопать. Приезжает международная делегация, нужно разместить, подготовить отчетность, выделить бюджет, нужно, в конце концов, подготовить автомобили, охрану, информацию для прессы. Вот и займитесь. И чтобы все, подчеркиваю — все директора получили документ сегодня же. Срок исполнения поставьте «сутки». И лично, не перепоручайте Олесе, а лично проследите, чтобы завтра утром ото всех были ответы. Кто не успеет — придете к нему, стукнете кулаком по столу и передадите, что я злюсь.

— Так точно, — криво улыбнулся Ник.

Эк барин заговорил-то! Не иначе, Реуту хвост прищемили.

Вполне довольный этим обстоятельством, чувствуя себя искушенной в интригах офисной планктониной, Ник ушел к себе, составил редкостной пакостности письмо, распечатал в