Фантастика 2025-51 - Антон Лагутин

не упасть, пришлось сделать несколько заплетающихся шагов вперед. И я успела только обернуться и поразиться – седой мужчина в паучьей маске, тот самый? Зачем?! – когда меня не стиснули в железных объятиях, а к виску не прильнуло дуло пистолета.

– Вы в заложниках, дамочка. Саймон, беги!

Я застыла, ошалело моргая.

А прямо передо мной, в каких-то десяти шагах, потерянно замер Эллис. И никогда еще я не видела у него такого жуткого выражения лица.

– Всем оставаться на местах, у меня заложница! – оглушительно рявкнул Даррелл. Руки у него подрагивали, грудь ходила ходуном – дыхание сбилось. Резко и неприятно пахло кислым потом. – А в зале заложена бомба! Нет, две бомбы! Три! Вы все умрете! Сдохнете! Скоро! Сейчас!

Если до сих пор и сохранялось некое подобие порядка, то теперь воцарился полный хаос. Ту часть любопытствующих, которые надеялись остаться и понаблюдать за опасным представлением, разом охватила паника; немногие, кто еще сохранял спокойствие в силу твердого характера или по долгу службы, оказались буквально сметены визжащей от ужаса толпой. Эллиса сбили с ног – и в сумасшедшем, оглушительном гвалте я с удивительной четкостью различила его крик.

Дуло пистолета качнулось, сильнее надавливая на висок.

«Святые небеса, неужели мне суждено тут умереть?»

Древние, звериные инстинкты выживания на мгновение оказались сильнее логики и здравого смысла. В порыве слепого ужаса я изо всех сил рванулась вперед и вбок, одновременно ударяя локтем куда-то назад. Промахнулась, потеряла равновесие… и рухнула на пол под грязную ругань злодея.

Грянул выстрел.

– Стерва вертлявая! – взвизгнул Даррелл, и в следующую секунду голова у меня чуть не взорвалась от боли. Я поперхнулась всхлипом и, кажется, тоненько взвыла. Скула у меня словно превратилась в пульсирующий комок. По шее текло что-то теплое. – Поднимайся, живо! Живо, я сказал! Ну!

Сил, чтобы вздернуть меня на ноги, тощему Дарреллу явно не хватало, и пришлось вставать самой, а колени подгибались и дрожали. Глаза напрочь отказывались открываться, слезы текли ручьем, а в ушах что-то низко гудело, как пароходный сигнал. Между мной и ужасающей, невозможной реальностью словно проложили плотную подушку. Я пыталась хоть немного успокоиться и понять наконец, что происходит вокруг – но тщетно.

–…обеспечить мне выход отсюда, слышите? Иначе я убью ее! Вы, все, валите из зала! Увижу хоть одну гвардейскую морду – девке не жить, клянусь!

– Мы сделаем все, что вы скажете. Отпустите заложницу.

– Ну уж нет, как я ее пущу – вы меня же и пристрелите сразу. Давайте, давайте, на разворот. Чем быстрее учешете отсюда, тем скорее я ее отпущу. А вам и так работы потом хватит… – истерический смешок. – Бомбы искать. Их тут много…

Потом была долгая, бесконечно долгая пауза – относительная тишина и покой. Где-то далеко раздавались стоны, кто-то на кого-то кричал, но зал, похоже, опустел. Я с трудом разлепила веки.

«Так и есть. Мы в зале одни. Помоги мне, Святая Роберта, покровительница смелых…»

А еще мне в голову пришла мысль, что если и были среди гостей еще злоумышленники, то они, наверно, легко затерялись в этом хаосе. Да что там – даже Саймон в приметном розовом платье мог запросто сбежать.

– Не вздумай падать в обморок. Ты – мой щит, – голос у моего мучителя был сиплый, сорванный. – Ну, давай, вставай ровнее. Идем отсюда, пока они не прочухались… Идиоты. Давай-давай, шевели ногами, неженка, от разбитой скулы никто не умирал. А нам тут идти далеко… Отсюда только один выход, до которого «осы» не смогут быстро добраться…

Почему-то слова о том, что от разбитых скул не умирают, подействовали на меня бодряще. Кажется, в глубине души я все же опасалась, что Даррелл покалечил меня неисправимо – выбил глаз или зубы, к примеру, или проломил череп. Да и боль, мучительно-острая поначалу, сейчас немного поутихла, притупилась. Ноги по-прежнему дрожали и подгибались, но идти я уже могла, хоть и медленно. А Даррелл все же немного помогал – то ли поддерживал меня, то ли удерживал, пятясь к краю зала.

Через полминуты я осознала, куда мы идем.

К той лестнице, что вела на открытую галерею. Ту, где Крысолов показывал мне звезды – целую вечность тому назад.

– Иди сама, не заставляй меня быть грубым, – Даррелл пихнул меня в бок. – Давай, за мной. Шаг в шаг, чтоб эти твари не думали прицелиться в спину. Все поняла?

– Да, – я покорно опустила ресницы.

Чем дальше отступала боль, тем быстрей ко мне возвращался холодный, трезвый расчет. Где-то на периферии сознания полыхала ярость, но голосок разума шептал: не место и не время. Терпи. Выжидай. Ищи удобный случай, чтобы не схлопотать на этот раз выстрел вместо удара.

Даррелл опрометчиво повернулся ко мне кудрявым затылком. Но, увы, под рукой не было ничего тяжелого, а рисковать, ударяя кулаком, я не хотела. Все же сил у меня явно не хватало, чтобы свалить здорового молодого мужчину.

Под арку, за которой была та самая лестница, Даррелл пропихнул меня первой – наверное, опасался засады. В комнате почему-то царил полумрак и слегка пахло газом; ни одна лампа не горела, а света из зала было недостаточно. Даррелл трусливо прижался к стенке и, прикрываясь мною, медленно попятился к лестнице. Пистолет он, слава Святой Роберте, держал теперь не у моего виска – дуло было направлено на светлый проем арки, откуда могли появиться гвардейцы или «осы».

– Саймон, идиот, все испортил, – бормотал Даррелл себе под нос. – Я ему устрою потом головомойку. Тоже мне, святая наивность, не мог потерпеть обыкновенный флирт…

И, хотя Даррелл и злился на показ, в голосе у него была неподдельная нежность. Мне пришла в голову странная мысль: а не родственники ли они? И у того, и у другого светлые волосы, да и тембр, если вслушаться, похож. А еще Саймон смотрел на сообщника, как на единственное свое спасение; как на того, кто всегда будет на твоей стороне. Просто на товарищей по клубу заговорщиков так не смотрят. Даже наивные мальчишки – на манипуляторов-организаторов.

Задумавшись, я замешкалась, и Даррелл весьма невежливо дернул меня за волосы:

– Давай, шевели ногами, курица. Они же сейчас поймут, что к чему, и нагонят солдат в парк и в то крыло. Тут пока один выход чистый, и дурак догадается, куда идти. Ну же!

Я послушно выпрямила спину и постаралась ускорить шаг, благо до лестницы оставалось каких-то два-три шага…