"Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 - Максим Шаравин

— Знание — такое же оружие, как и меч, — ответил Владимир. — Может быть, даже более мощное. — Он взял один из свитков. — Здесь описание земель за Каспийским морем, принесённое купцами. А вот здесь, — он указал на другой, — греческие писания о законах и устройстве государства.

— Необычные интересы для молодого князя, — одобрительно кивнул Мирослав.

— Мой отец учил меня, как завоёвывать земли, — сказал Владимир. — Бабка учила, как управлять ими. Я понял, что второе сложнее и важнее первого.

Мирослав смотрел на молодого князя с нескрываемым интересом:

— Я встречал многих правителей на своём пути, Владимир. Но редко видел такое сочетание молодости и мудрости. Ты напоминаешь мне… — он осёкся.

— Кого? — заинтересовался Владимир.

— Одного давнего знакомого, — уклончиво ответил Мирослав. — Он тоже искал знания во всех доступных источниках и верил, что правитель должен быть мудрее своих подданных.

— И что с ним стало? — спросил Владимир.

— Он создал великую державу, — тихо ответил Мирослав. — Но не смог передать её достойным наследникам. После его смерти всё, что он построил, рассыпалось как песчаный замок.

Владимир задумался:

— Значит, дело не только в мудрости правителя, но и в том, что он оставляет после себя.

— Именно, — кивнул Мирослав. — Великий человек может создать великую державу. Но чтобы она пережила своего создателя, нужно нечто большее — общие ценности, законы, вера, передающиеся из поколения в поколение.

— Как христианство в Византии, — заметил Владимир.

— Или как ислам в халифате, иудаизм у хазар, буддизм в восточных странах, — добавил Мирослав. — Вера объединяет людей сильнее, чем власть князя или страх перед дружиной.

Они замолчали, и Владимир вернулся к изучению свитков. Мирослав наблюдал за ним с интересом, отмечая, как ловко молодой князь переходит от одного языка к другому, как внимательно изучает каждую строчку.

— Ты ищешь что-то конкретное? — спросил он наконец.

Владимир поднял взгляд от пергамента:

— Я ищу путь. Для себя, для Новгорода, для всей Руси. — Он сделал паузу. — Мой отец видит этот путь в завоеваниях, в расширении границ. Ярополк, похоже, в централизации власти. А я… я ещё не знаю.

— Может быть, твой путь — в объединении лучшего от обоих, — предположил Мирослав. — Сила твоего отца и политическая мудрость Ярополка, соединённые с твоим стремлением к знаниям и пониманием разных культур.

Владимир улыбнулся:

— Красивые слова, но как воплотить их в жизнь? Особенно если мы с братьями стоим на пороге раздора?

— Иногда нужно пройти через тьму, чтобы увидеть свет, — загадочно ответил Мирослав. — История редко течёт прямо, как река. Чаще она извивается, как горный ручей, натыкаясь на камни и преграды, но всё равно находя путь к морю.

Владимир посмотрел на своего собеседника с новым интересом:

— Ты говоришь не как купец или воин, а как мудрец или пророк. Кто ты на самом деле, Мирослав?

Голубые глаза гостя на мгновение словно вспыхнули внутренним светом:

— Я тот, кто видел рождение и смерть империй, восхождение и падение великих правителей. Тот, кто помнит, когда на месте Киева был лишь маленький посёлок, а Новгород ещё не существовал. — Он сделал паузу. — Но это не так важно. Важно то, что я вижу в тебе, Владимир.

— И что же ты видишь? — тихо спросил князь, понимая, что разговаривает с кем-то гораздо более необычным, чем казалось вначале.

— Человека, способного изменить судьбу целого народа, — просто ответил Мирослав. — Того, кто сможет превратить разрозненные племена в единую державу не только силой оружия, но и силой идеи. — Он протянул руку и положил на стол небольшой предмет. — Возьми это. Оно поможет тебе в трудный час.

Владимир взял в руки странный амулет — древнюю монету, сделанную из неизвестного металла. На одной стороне был изображён профиль человека в венце, на другой — двуглавая птица, расправившая крылья.

— Что это? — спросил он, рассматривая необычный артефакт.

— Память о державе, которая давно исчезла, но чьи идеи и законы живут до сих пор, — ответил Мирослав. — Напоминание о том, что истинное величие правителя измеряется не количеством завоёванных земель, а тем, что он оставляет после себя.

Владимир бережно сжал монету в ладони, чувствуя странное тепло, исходящее от неё:

— Благодарю тебя, Мирослав. И за дар, и за советы. Не знаю, кто ты на самом деле, но я рад, что наши пути пересеклись.

— Они ещё не раз пересекутся, — улыбнулся Мирослав. — В дни радости и в дни испытаний. Но помни: судьба предлагает возможности, а выбор всегда остаётся за человеком.

* * *

Утром следующего дня Владимир собрал своих ближайших советников на военный совет. Кроме Добрыни и нескольких старших дружинников присутствовал и Мирослав, занявший скромное место в стороне от остальных.

— Я принял решение, — объявил князь, обводя взглядом собравшихся. — Мы заключим оборонительный союз с князем Олегом Древлянским. В случае нападения Ярополка на его земли мы окажем помощь. В случае угрозы Новгороду древляне поддержат нас.

Советники переглянулись. Некоторые кивали с одобрением, другие выглядели обеспокоенно.

— Это может спровоцировать Ярополка на немедленные действия, — заметил один из старших бояр. — Если он узнает о союзе, то может решить ударить первым.

— Поэтому всё должно держаться в строжайшей тайне, — твёрдо сказал Владимир. — Только присутствующие здесь будут знать о деталях соглашения. Для остальных — это обычный торговый договор между Новгородом и древлянскими землями.

— Разумно, — одобрил Добрыня. — Но нам всё равно нужно готовиться к возможной войне. Дружина должна быть в постоянной готовности, запасы оружия и продовольствия — пополнены.

— Это уже делается, — кивнул Владимир. — Но есть ещё одна мера, которую я считаю необходимой. — Он сделал паузу. — Мы должны укрепить союз с варягами. Их поддержка может стать решающей, если дело дойдёт до открытого противостояния.

Советники вновь зашумели, высказывая разные мнения. Некоторые опасались, что варяги ненадёжны и могут переметнуться на сторону того, кто предложит больше. Другие напоминали о старых обидах, когда северные наёмники грабили новгородские земли.

— Я понимаю ваши опасения, — сказал Владимир, дождавшись тишины. — Но сейчас не время для старых обид. Нам нужны союзники, а варяги — лучшие воины северных морей. К тому же, у меня с ними