Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

само пространство пропиталось гневом и усталостью хозяйки. Тусклый свет настольной лампы мягко освещал дубовый стол, покрытый беспорядочной грудой бумаг, книг и отчётов — немым свидетельством нескончаемой работы. Стены, украшенные старинными гобеленами и заставленные полками с потемневшими от времени фолиантами, казались равнодушными свидетелями бурной деятельности, происходившей в этих стенах.

Возле зеркала, стоявшего у дальней стены, сидела графиня Анна де Лавальер. Её обычно безупречный облик сейчас был далёк от идеала. Плечи дрожали от подавляемых рыданий, руки нервно теребили кружево на рукавах изысканного платья, а в глазах читалась смесь ярости и безысходности. Размазанная по бледным щекам тушь оставляла чёрные полосы, делая лицо Анны Викторовны похожим на траурную маску. На голове заметно выделялся обгоревший клок волос, напоминая о недавнем унижении и боли. Казалось, графиня балансировала на грани между ненавистью и отчаянием.

Позади женщины стоял её супруг, граф Альберт Артурович де Лавальер. Его руки лежали на плечах жены, стараясь передать ей своё тепло и поддержку. Мужчина осторожно поглаживал её, пытаясь вернуть из пучины эмоций в реальность.

— Дался тебе этот Черногвардейцев, Аня, — вздохнул граф, наклоняясь ближе, чтобы заглянуть в её потухшие глаза. — Столько проблем себе на голову нашла на пустом месте.

— Ненавижу его… — процедила в ответ женщина, сжав кулаки так, что побелели костяшки. — Его, его род, и всю их тёмную грязную шушеру!

Альберт Артурович тревожно огляделся по сторонам, его взгляд быстро скользнул по затемнённым углам комнаты, словно он ожидал, что кто-то может подслушать их разговор.

— Тише… — шёпотом бросил мужчина, стараясь не обострять ситуацию. — Не забывай, с кем мы имеем дело.

— Что «тише»⁈ Что «тише»⁈ — вновь вспыхнула графиня, её голос зазвенел, как натянутая струна. Женщина оглядывалась по сторонам, словно стараясь кого-то разглядеть. — Если эта подлая тварь здесь и меня слышит — знай, как только я тебя поймаю, а я рано или поздно это сделаю — я тебя на мелкие кусочки порву! Слышишь⁈ На мелкие кусочки!

Крик де Лавальер эхом разнёсся по комнате, заставляя затрепетать пламя свечей. Альберт Артурович нахмурился, сильнее сжав её плечи, пытаясь погасить огонь гнева супруги своим спокойствием.

— Тише, моя хорошая… Выдохни, — заботливо произнёс граф, глядя на её отражение в зеркале. — Если демон действительно здесь, ты только поднимаешь ему настроение. А если ошиблась и никого тут нет — зря тратишь свои нервы.

— Ошиблась⁈ — взорвалась женщина, её глаза метали молнии. — Ты посмотри, что со мной сделали эти… эти суки! Откуда здесь взялась эта горящая свеча⁈ Я бы никогда её сюда не поставила! — добавила она, указывая на прикроватную тумбу.

Следом графиня резко встала, оттолкнув руки мужа, и взмахнула рукой к голове, показывая обгоревший участок волос. Её отражение в зеркале казалось ей чужим и враждебным, словно демон насмехался над её слабостью, используя её собственный облик.

— Вижу, Аня. Вижу! — мужчина на один тон повысил голос, пытаясь достучаться до жены. — Поэтому и говорю тебе: отстань от мальчишки! С его силой и возможностями я удивлён, как он тебя ещё столько вытерпел!

— Что-о-о⁈ Как ОН меня вытерпел⁈ — её голос дрожал от негодования. — Это как Я его терплю всё это время! Хамоватый, наглый, самодовольный, напыщенный, высокомерный и заносчивый! Каждое занятие с ним в одном кабинете — это пытка для меня!

Граф опустил голову, пытаясь подобрать правильные слова. Он понимал, что гнев супруги был вызван не только сегодняшним инцидентом, но и глубокими ранами прошлого.

— Я бы согласился с тобой, дорогая, если бы доподлинно не знал, что ты сама, используя свои связи, добилась того, чтобы преподавать на их потоке, — вздохнул Альберт Артурович, присаживаясь на стул рядом с ней. — Причём не только вести лекции, но и проводить практику именно в той группе, где учится тёмный князь.

Глаза графини вспыхнули злобой, губы сжались в тонкую линию, взгляд сузился. Но несмотря на то, что в голове крутилось множество ответов, ни один из них не показался ей достаточно веским, чтобы озвучить его вслух. Женщина опустила взгляд, пытаясь скрыть вспыхнувшие слёзы.

— Ты знаешь, Анна, я тебя всегда поддерживал, — более мягко продолжил граф, наклоняясь чуть ближе к супруге. — Но воевать с тёмным князем, на любых фронтах, в том числе тех, которые ты придумала себе сама, нам не по силам. Это будет только себе дороже. И давай будем честны: этот человек не виноват в смерти нашего сына. Он тогда сам был ребёнком.

— ОНИ ВСЕ ВИНОВАТЫ! — сжав кулаки, яростно выкрикнула женщина, впервые за время разговора откровенно срываясь. Её лицо побледнело, глаза блестели от слёз и гнева. — Все!

Альберт Артурович встал, подняв руку, словно пытаясь остановить поток её эмоций.

— Это была война, Аня, в которой погибло много людей, в том числе и вся его семья, — тихо произнёс он, стараясь сохранить спокойствие. — Я не меньше тебя ненавижу тот день. Но продолжать жить этой ненавистью и дальше… мы так себя сами сживём.

— Лучше бы уж всю их семью тогда и уничтожили! — прошипела графиня, её лицо исказилось от ярости.

Граф выдержал её взгляд, его глаза отражали смесь боли и понимания. Он знал, насколько глубока рана в её сердце, но также понимал, что продолжение этой вражды может привести к непоправимым последствиям.

— В общем, не делай нам на старость лет жизнь сложнее, — мягко сказал мужчина, вновь присаживаясь рядом. — Тебе уже приказали допустить его к экзамену. С тобой или без тебя он его сдаст, и ничто тут не попишешь. Ты умнейший человек, Анна, гениальный математик, гордость нашей науки. Постарайся мыслить трезво.

Графиня не ответила. Она снова опустилась на стул перед зеркалом, глядя на своё отражение, которое смотрело на неё усталыми, полными печали глазами. Размазанная тушь, обгоревшие волосы, следы слёз — всё это делало её образ ещё более трагичным.

Альберт Артурович осторожно положил руку на её плечо, чувствуя, как напряжение постепенно спадает.

— Анна, милая, — тихо произнёс он. — Я понимаю твою боль, но прошу тебя, подумай о нас. О нашем будущем. Нельзя вечно жить прошлым.

Женщина вздохнула, закрывая глаза и пытаясь успокоить бешено колотившееся сердце. Слова мужа проникали сквозь стену её гнева, вызывая противоречивые чувства.

— Мне так тяжело, Альберт, — прошептала графиня, едва сдерживая слёзы. — Каждый раз, глядя на него, я вспоминаю нашего сына. И