"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

Я ещё раз огляделся, прислушиваясь к своим ощущениям. Здесь было тихо. Но это не была мёртвая тишина поля боя, где больше некому кричать. Это был уют дома, защищённого от бури надёжными стенами. Это место каким-то чудом проскользнуло сквозь сито времени, проигнорировав войны, демонов и упадок.

Я не знал, какая магия способна на такое. Но у меня в груди шевельнулось забытое чувство — предчувствие того, что смерти моих братьев и сестры были не просто платой за время. Мы действительно нашли то, ради чего стоило дойти до конца.

Мы разошлись по залу. Пальцы Эвелин скользили по переплётам книг, она вытаскивала одну за другой, открывала, быстро просматривала страницы и забирала, если находила что-то интересное. Иногда она задерживалась дольше, склоняясь над текстом, и я слышал, как она тихо бормочет себе под нос, разбирая старые символы. Для неё эти знания были миром, который она когда-то знала.

Я направился к дальнему стеллажу, где стояли более тяжёлые тома. Я открывал их один за другим, перелистывал страницы, пробегал глазами по строкам, пытаясь найти хоть какие-то упоминания о Пустоте. Большинство текстов было написано языком ведьм, который я понимал лишь частично. Но иногда попадались знакомые слова: границы миров, сущности, магия. Я продолжал искать, хотя чувствовал, как силы медленно покидают тело.

Я старался не обращать на это внимания, но постепенно боль становилась глубже и горячее. Я наклонился над очередной книгой, но строки начали расплываться перед глазами. Я тихо выдохнул и оперся плечом о стену. Сделав глубокий, медленный вдох, я заставил марево перед глазами отступить и снова опустил взгляд на страницы, пахнущие пылью и старым пергаментом. Через несколько секунд я понял, что читаю одну и ту же строку уже в третий раз, а смысл слов ускользает.

Я закрыл том и некоторое время просто стоял, пока мир не перестал вращаться. Потом всё-таки пошёл к Эвелин выяснить, что удалось найти.

Она сидела на полу у стены в окружении раскрытых томов и свитков. Она подняла голову и сразу впилась в меня взглядом. В полумраке Хранилища её серые глаза казались неестественно яркими.

— Скажи, что искать.

— Каин, — в её тоне прозвучало предостережение.

— Я в порядке.

Она даже не попыталась скрыть раздражение. Оно вспыхнуло в связи жарким сполохом.

— Нет, не в порядке.

— Это просто усталость, — ответил я суше, чем я планировал.

Она медленно поднялась на ноги, отряхивая пыль с одежды.

— Я чувствую тебя, — она сделала шаг навстречу. — Ты фонишь этой болью на всё помещение.

Я промолчал, стараясь дышать ровнее. Она всерьёз считает, что я отступлю?

— Твой доспех не скрывает того, как ты едва сдерживаешь дрожь, — продолжала она, подходя вплотную.

— Я могу продолжать.

— Нет, не можешь.

Я попытался отмахнуться, но рука отозвалась резью в рёбрах.

— Мы пришли сюда за знаниями. Если мы начнём отдыхать после каждой царапины...

— Это не царапина, — перебила она с прорезавшимися властными нотками, которые я раньше слышал только у мастеров Ордена. — Ты едва держишься на ногах.

— Я стою.

Она шагнула ещё ближе, вторгаясь в моё личное пространство.

— Пока.

Я посмотрел на неё сверху вниз. Маска скрывала моё лицо, но я знал, что она видит мой взгляд.

— Мы не можем терять время, Ведьма. Мы здесь одни.

— А если ты потеряешь сознание? Это, по-твоему, будет экономия времени? Кто будет меня защищать, если ты свалишься здесь среди полок?

— Со мной такого не бывает, — криво усмехнулся я. — Жнецы не теряют сознание от таких пустяков.

Она несколько секунд смотрела на меня, гневно раздувая ноздри. Потом резко выдохнула, сдаваясь перед моим упрямством.

— Ты невозможный человек.

— Я Жнец.

— Это не оправдание!

— Для нас — вполне. Смерть или выполнение долга. Третьего не дано.

Эвелин покачала головой, глядя на меня с какой-то горькой жалостью, которая разозлила меня сильнее врага. А потом она сделала то, чего я совсем не ожидал: неожиданно схватила край моей накидки и резко потянула в сторону, заставляя меня сделать вынужденный шаг к стене.

— Сядь. Это приказ ведьмы, чьё Хранилище ты сейчас топчешь. Сядь, Каин.

Я хотел возразить, но в этот момент резкая боль в боку вспыхнула с такой силой, что мир на мгновение подернулся пеленой. Видимо, это отразилось на моей позе, потому что я почувствовал, как по связи прошла волна её понимания.

— Вот именно, — тихо сказала она.

Я медленно, чувствуя каждый позвонок, опустился на край старой деревянной скамьи, и дерево скрипнуло подо мной. Я сбросил накидку, и некоторое время Эвелин просто молча смотрела на мою рану, вернее, на то, как кровь под броней пропитала старую повязку и рубаху. Не считая седла, мы редко приближались друг к другу, из-за чего её внимание было непривычным.

— Сколько времени она так? — спросила она, не поднимая глаз.

— Со вчера.

— Со вчера?! — Эвелин резко подняла на меня глаза. В них плескалось море бешенства и ужаса. — И ты всё это время делал вид, что всё нормально?

— Мы должны были уйти от того места, — повторил я свою логику, казавшуюся единственно верной. — Оставаться там означало кормить падальщиков.

— А потом? — её голос дрогнул. — Почему ты не сказал утром? Или вчера?

— Потом мы должны были найти Хранилище. Мы его нашли. Задача выполнена.

— Каин... — она медленно покачала головой. — Ты мог просто умереть по дороге. Тихо сползти из седла в траву.

— Это возможно, — я пожал плечами, и привычная фраза отозвалась новой вспышкой боли.

— Ты говоришь это так спокойно, — произнесла она почти шёпотом, и я почувствовал через узы, как её страх за меня смешивается с горьким непониманием нашего кодекса. Но если бы я умер — значит так суждено. Богу Смерти виднее. Если Ведьма должна отсюда выбраться — я буду жить.

Эвелин решительно опустилась на колени передо мной.

— Снимай свою дурацкую броню и рубаху.

Я молча рассеял доспехи и стянул с себя одежду. Эвелин наклонилась ближе, добираясь до повязки, наложенной в лесу. Развязав её, она прерывисто выдохнула.

— Да уж...

— Всё так плохо? — я попытался взглянуть вниз, но она надавила ладонью мне на плечо, удерживая на месте.

— Хуже, чем ты думаешь. Началось воспаление. Ты сгоришь от лихорадки через пару