Газлайтер - Григорий Володин

Теперь представители расы воинов, что хотели убить меня, — мои марионетки. И что же мне с ними делать? Ну, жалеть точно не стоит.

— Отставить огонь, — бросаю по мыслеречи Бисе и его рептилоидам, а то ещё грохнут моих языков из громобоев, а это никак не годится. Правда, три марионетки мне не нужны, разве что только их лейтенант.

— Ррр, — злится Настя, скаля волчьи клыки.

Трое — высокие, покрытые чёрной шерстью бойцы, только что влетевшие в мою машину, в моих женщин. На ступнях у них — копыта, чтобы не сбить ноги при рывках.

Бросаю:

— Ну что, напали на мой род? А теперь давайте, покажите пару рывков.

Мысленный приказ уходит мгновенно — двум из трёх огромонов.

— В противоположные стороны.

Они слушаются. Разворот, затем шаг-рывок — в разные стороны, как катапультные снаряды.

— А теперь ваш коронный рывок навстречу друг к другу.

И они срываются обратно.

БАХ.

С громким хрустом огромоны разбиваются в лепёшки. Значит, при двойном рывке их кости уже не выдерживают удара. Это занимательно.

— Познавательная казнь, мелиндо, — кивает Лакомка, тоже сделавшая урок из увиденного.

— И вполне заслуженная, — расслабляется Настя, которой вполне удовлетворилась увиденным, и её волчья жажда крови улеглась. Она отходит в сторонку и начинает умываться языком.

Ладно, теперь узнаем, что здесь происходит. Я проникаю в память третьего огромона и листаю его суровую воинскую жизнь.

Картина складывается быстро: цель — я. Это была не случайная атака. Задание у огромонов чёткое — уничтожить менталиста-человека. Приказ поступил от старших. Причина ликвидации цели до исполнителей не доведена, что, в принципе, привычно — такие вещи всегда за границей их допуска.

Значит, за мной отправили диверсионную группу. Причём именно когда я покидал замок лорда Ламара. То есть огромоны знали, что я буду на банкете. Как знали и лорды-дроу.

Хм.

Я смотрю в его пустые, мутные глаза.

— Ну что ж… — подумав, устанавливаю закладку. — Неси эти сведения лорду Химериэлю. Ему это положено такое знать.

И, не дожидаясь нового приказа, огромон срывается с места. Шаг-рывок, шаг-рывок… Бежит, как снаряд, как кувалда на лапах. Он несётся прямо к песчаному замку — прямо в ворота, где ещё мелькают кареты, отъезжают лорды.

Настя хмурится, всё ещё в зверином обличье, но голос звучит уже по-человечески, без рычащих ноток:

— Почему ты отправил его к замку Ламара, Даня?

Я сбрасываю теневой доспех и вдыхаю свежий воздух.

— Я просто отправил его предупредить губернатора, — отвечаю жене. — Пусть лорд Химериэль знает, что огромоны уже ведут диверсионные операции в Примолодье.

Смотрю вслед бегущему бойцу.

— Если он ещё этого, конечно, не в курсе.

А это вполне возможно. Но не будем винить кого-то конкретного. Ведь у меня пока нет доказательств. Потому под подозрением — все лорды-дроу и одна леди-дроу.

* * *

Замок лорда Ламара, Примолодье

Химериэль развалился в кресле, словно хозяин мира. Он выбрал одну из боковых гостиных песчаного замка — ту, что с панорамным видом на закат и резным потолком, где на лепнине танцевали сцены из древних войн. На низком столике — графин с вином, кубок, списки лордов, сложенные стопкой.

Ладони сцеплены перед грудью. На лице — удовлетворение, спокойствие хищника, прикрывшего глаза после удачной охоты.

Теперь он — губернатор Примолодья. Полномочия широкие, как степь. Он может строить лордов, вызывать на ковёр, распределять гарнизоны, отправлять в отставку или на смерть, исходя из своих интересов. Всё это он сделает. Со временем.

А главное — как-нибудь между делом он разберётся с этим человечишкой Данилой. Слишком много себе позволяет. Занялся Молодильным Садом. Оседлал Серебряного Луча. А ведь Химериэль две сотни лет выжидал момент, чтобы тайно убить этого спринта. Прятал намерения, копил терпение, ждал, пока Багровый Властелин забудет, что он когда-то потерпел поражение со спринтом, да и не заподозрит у лорда мотив. А тут — какой-то тупоухий юнец с самодовольной ухмылкой взял и уселся на скакуна. Безобразие!

Нет, с этим ещё предстоит разобраться. Обязательно. Он уже предвкушал, как прикончит серебряного спринта и поест конины.

Вдруг по всему замку раздался тревожный сигнал.

Стену напротив сотрясает так, что с потолка сыплется штукатурка. Камень трескается, ломается, и в следующую секунду в комнату врывается тело огромона. Половина его торчит наружу, половина — внутри. Камень рассыпается, как сухарь. Он застрял в дыре, грудью упершись в край пролома, руки болтаются, дыхание — сиплое, с хрипом. В глазах — пустота.

Химериэль, по инстинкту, уже в доспехе. Но огромон не нападает и не двигается.

Он просто висит.

— Мать твою! Что ты здесь делаешь, чёртово отродье⁈ — зарычал Химериэль.

Огромон поднимает голову и сипло, глухо, почти с усилием выдавливает:

— Король Данила велел передать лорду-губернатору: огромоны начали диверсионные рейды в Примолодье.

* * *

Прибываю в лагерь верхом на грифоне. Да, пришлось оседлать пернатого. Вместе с жёнами, в обнимку, на одной птичке. Уютно, ничего не скажешь. Зато быстро. Машину после встречи с огромонами теперь разве что в музее катастроф выставлять: корпус перекошен, ось сорвана, приборка тоже всмятку. Хлам. Даже жалко — это единственный привезённый сюда джип с кожаным салоном для комфортного перемещения.

В голове у меня рой мыслей, перекрывающих друг друга.

Химериэль точно устроит проверку нашего гарнизона. Не знаю, что за проверку «качества бойцов» он придумает, хотя и это несложно разузнать. Такие вещи должны быть унифицированы. Но главное другое — как увеличить численность.

А вот тут начинается весёлое.

На данный момент у меня здесь — двести бойцов. И всё. Потолок. Больше брать нельзя. Боевой материк шевелится, как улей, вульфонги активизировались. Для тавров они далеко и, по сути, не опасны. Но союзникам — угроза вполне реальная. А тавры, да и лично я, как конунг, обязаны откликаться и помогать союзным государствам. Короче, этот фронт оголять нельзя.

Альвы тем временем укрепляют Шпиль Теней, да и дочищают Междуречье от последних гулей, но это вопрос пары недель.

И даже если бы не было той недавней сделки с Царём — не держать крупных войск на территории Русского Царства, чтобы никому не казалось, что я строю свою армию, — даже тогда я бы не смог держать в России много людей. Просто не из кого.

Зато та самая сделка дала мне весомое преимущество: я не ограничен в наборе Грандмастеров и других сильных магов и зверей.