Из пепла к славе 1-6 - Оксана Кас

кто-то выберет трек — он довольно популярен. Они хотели сделать номер в стиле Майкла Джексона под песню «Mirotic». Если бы кто-то успел исполнить трек, они бы взяли запасной вариант, но остались верны идее Майкла Джексона. В их желании использовать именно этот стиль была виновата лунная походка. Еще зимой, задолго до начала съемок шоу, они разучивали ее принцип. И, что удивительно, это хорошо получалось у всех шестерых. Вместе смотрелось очень интересно и тогда уже они решили, что нужно непременно попробовать поставить такой номер.

Поэтому в четверг утром Дан занимался тем, что делал аранжировку к песне. Провозился недолго — уже были наработки. Когда в Сеуле было десять утра, а в США — ночь, Сонхи пришла в студию, чтобы помочь в организации прямой трансляции.

Это не супер-сложно, но некоторые особенности есть. Нужно выбрать место с хорошим освещением, или самому это освещение создать. Плюс звук — гулкое помещение не подойдет, да и хороший микрофон не помешает. Пока Сонхи настраивала освещение прямо в студии, Дан наскоро приводил себя в порядок. Хаос на голове спрятал под шапкой бини, карандашом подкрасил глаза и осторожно замазал свои выдающиеся синяки под глазами, потому что кто-то уже несколько недель нормально не спит.

Снимать решили напротив стены с фотографиями, которую оформила Сонхи. С такой позиции видно, что он в студии, потому что камера захватывает часть панели. Трансляция будет на YouTube, поэтому можно использовать хорошую камеру и микрофон. Для освещения была целая система из нескольких световых коробов, которые Сонхи уже приноровилась грамотно устанавливать — сказался опыт в съемке роликов для ТикТока. Минут через двадцать все было готово и Дан начал эфир.

Самое сложное — начать. Откровенно говоря, даже после нескольких лет в статусе айдола, проводя трансляции практически каждый месяц, он всегда ненадолго терялся в начале. И всегда в итоге начинал одинакового — говорил «Привет». Но в этот все пошло не по плану.

— Тебе чай сделать? — спросил Сонхи.

— Я уже в эфире, — улыбнулся Дан.

Он видел, что она вздрогнула и смутилась — явно не заметила, когда он нажал на старт, ведь камера у него с возможностью удаленного управления. Но все же ответила Сонхи как ни в чем не бывало:

— И что, из-за эфира перестаешь пить чай?

Дан улыбнулся:

— Хорошо. Я буду чай. Там в нижнем ящике, в коробке из-под микрофона, есть мои печеньки, достань, пожалуйста.

— Ты заныкал в студии печенье⁈

— У меня в студии шарится вечно голодная белка. Да, я прячу печенье.

Сонхи расхохоталась, но в нижний ящик залезла. Дан в это время немного смущенно улыбнулся в камеру:

— Простите. Всем привет… у кого-то ночь, а у меня утро и второй завтрак. Спасибо, — поблагодарил он Сонхи, которая протянула ему кружку с чаем.

В кадр она не заходила, но ее руки явно могли рассмотреть.

— Кто не знает, это мой менеджер… Я стараюсь не пить много кофе, заменил его на зеленый чай и сладости, — и он демонстративно отпил из кружки.

Сонхи спокойно устроилась на диване, сбросив тапочки на пол и укрыв колени пледом. Айдолы обычно имеют правило — проводить стримы только в присутствии стаффа. Во многих агентствах стафф обеспечивает контроль за тем, что айдол говорит… но это скорее редкость, пусть и не совсем фанатская теория. Гораздо чаще стафф помогает на стриме. Говорит как лучше устроиться в кадре, например. Иногда читает комментарии к стриму и показывает на листке или экране планшета какие-то частые или просто интересные вопросы. Стафф же может принести что-то необходимое, следит за временем и качеством стрима, подкидывает идеи для разговора. Сонхи сейчас открыла стрим Дана на ноутбуке, просто звук включила через наушники. Сейчас проверит качество звука, после будет следить за чатом.

— Я вообще-то в эфир вышел не для того, чтобы с вами чай пить… разговор есть. Можно сказать — серьезный, по крайней мере, так некоторым может показаться, — и он снова улыбнулся в камеру.

Кружку отставил в сторону, сам сел поудобнее.

— На корейской новостной платформе вышла одна статья, и меня уже спрашивали о том, насколько она правдива… вот хочу рассказать сам, лично, чтобы без теорий заговора. По хорошему бы, конечно, на корейском… но я потом продублирую постом перевод. Эту историю мне все же пока проще рассказывать на английском. В общем. Тут сделали предположение… или скорее расследование… на тему того, что я, Даниэль Хан, и автор песен Бонгхён, который работал с несколькими американскими исполнителями, — одно лицо. Ну и как бы… это правда. Я в эфир вышел, чтобы всю историю целиком рассказать. Это не какие-то там тайны, просто вот так сложилось.

Он снова отпил чая из кружки, давая себе немного передышки, а после продолжил:

— Я начал писать стихи и музыку уже достаточно давно. Мне уже тогда нравилась музыка… как индустрия, если можно так выразиться. Я хотел выступать на сцене и считал, что больше шансов получить известность будет в том случае, если ты поешь собственные песни. Сначала писать лирику меня учила мама, она преподает английскую поэзию и кое-что в этом понимает. Писать музыку я учился прямо в школе. Там был продолжительный композиторский курс, где нам давали базовые понятия о том, из чего строится мелодия. У всего этого была одна проблема — ни мама, ни школьный курс не могли научить меня писать современные песни. Я что-то пытался сделать сам, потихоньку покупал оборудование, читал статьи в интернете, воевал с сэмплами. А потом мне предложили стать частью рок-группы. Кто подписан на мой блог очень давно, те застали тот период в моей жизни. Недолгий, но такое было: я был музыкантом и бэк-вокалистом в рок-группе, писал песни для нашей компашки. По-моему, ролик с одним из выступлений даже до сих пор пылится где-то на задворках моего канала. При этом официально у нас было только одно выступление перед публикой. Зато очень важное для меня… о чем я узнал позднее. Просто после этого выступления к нам подошел представитель Columbia Records и предложил стать… рок-звездами. Не совсем так, конечно.

Сонхи захихикала и Дан на секунду отвлекся на нее. Еще раз глотнул чая и вернулся к рассказу:

— С карьерой рок-звезды не задалось, потому что мне было пятнадцать, моим друзьям — немногим больше, а наши родители хотели, чтобы мы закончили школу до того, как упадем в пучину рок-н-рольной жизни. Но. На встречу в лейблом я шел с папой и деловым предложением. Когда нас приглашали на встречу, я знал, что