Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

— В Квартирник.

Ага, значит, следующая цель — Гвоздь. Тот ещё фрукт. Если Гука я уважал и готов был сделать всё, чтобы без потерь перетащить его на свою сторону, то хозяин Квартирника не вызывал никаких иных чувств, кроме гадливости, и если возникнет необходимость, грохну не задумываясь. Скользкий, мерзкий тип с садистскими наклонностями, продажный, жадный… Короче, я мог бы долго перечислять его недостатки, но смысла в этом нет, тем более что Звездун сумел выразиться одним словом и более конкретно:

— Это мы чё ж, к Гвоздю на поклон?

— Ты чем-то недоволен? — повернулась к нему Алиса.

— Да… Сука он, — и лучше не скажешь.

Он действительно та ещё сука. Однако был и плюс, слишком жирный, чтобы не упомянуть о нём. Ум. Изворотливый, жёсткий, но способный просчитать действия на шаг вперёд, а иначе бы Гвоздь не продержался у власти столь долго.

Получается, Мёрзлый хочет заполучить Гвоздя в свою когорту союзников. С точки зрения стратегии это правильно. Квартирник держит под контролем Северную дорогу, а это серьёзный аргумент в споре с Конторой, ибо кто контролирует Северную дорогу, тот контролирует Водораздел. То, что на этот аргумент претендуют ещё и миссионеры, не столь суть важно, ибо, подчинив себе Загон, Мёрзлый получит ресурсы, вполне способные уничтожить Олово и Компанию, а я ещё и дорогу покажу.

Что ж, Квартирник так Квартирник. Уговаривать Гвоздя много времени не потребуется, достаточно предложить что-то весомое, надеюсь, у Алисы есть нечто, что его соблазнит. Ну а потом что? Или, вернее, кто?

Из трёхэтажки вышли несколько человек и направились к нам.

Северный внешний пост — неотъемлемая часть Загона. Это не Василисина дача и даже не Полынник, где хошь-не хошь, но действуют партизанские порядки. Здесь, как и в Депо № 11, законы Загона непререкаемы, поэтому подходившие люди носили коричневые и синие цвета.

Ворота приоткрылись ровно на столько, чтобы смог пройти человек. На нас направили фонари. Неприятные ощущения, когда глаза выжигают сильными лучами света. Я чуть склонил голову и не очень вежливо попросил:

— Слышь, цветной, свет убери.

От встречающих не укрылся рисунок моей рубашки. Грубый голос произнёс:

— С каких пор клетчатый мне указывать начал? Все из броневика… Быстро! Руки держать над головой так, чтоб я видел ваши розовые ладошки.

Часовые на вышках ожили. Что там у них — пулемёты, автоматы — в темноте не разберёшь, но прокатившаяся по щеке капля пота указала, что на прицел взяли. Да и у ворот люди стояли не с пустыми руками.

Звездун глянул на меня, ожидая приказа. Рука потянулась к гашетке.

Я сделал жест пальцами: не надо. Левой рукой достал планшет, включил.

— Слышь, говорливый, глянь для начала сюда. Я законный пред…

— Из броневика! Третий раз повторять не стану! — он дёрнулся к правой дверце и столкнулся взглядом с Алисой. Лицо окаменело. — А-а-а-а-а… лиса Вячеславовна…

Все, кто стоял рядом с ним, резко опустили оружие и вытянулись по стойке смирно.

Я махнул через борт, полы плаща поднялись и опустились как крылья. Сообразно ситуации вспомнилось из старого мультика: Я чёрный плащ, я ужас, летящий на крыльях ночи! Не буду настаивать на достоверности фразы, но настроение было подстать. Своими необдуманными действиями этот хренов привратник разозлил меня основательно.

— Это ты ладошки посмотреть хотел?

— Дон, Дон… — предостерегающе подняла руку Алиса. Но я уже разогрелся.

— Фетишист что ли? Ну что ж, посмотри, не жаль.

Я влепил ему пощёчину. Привратника повело, он сделал шаг назад, ноги в коленях подогнулись.

— Успел разглядеть? Понравилось? Ещё хочешь?

Вторая пощёчина опрокинула его на землю. Встать он не пытался, как и не пытался защищаться.

— Дон! — уже громче воскликнула Алиса. — Прекрати! Ты сегодня чересчур возбуждённый.

Я оскалился:

— Интересно, кому за это сказать спасибо?

— Ты меня обвиняешь?

— Нет, блин, папу римского! Это же он целый день мне мозги выносил, да ещё с таким видом, будто именно я Христа на Голгофе распял!

Алиса вскинула бровку. До неё только сейчас начало доходить, что с обидами она перестаралась. Покачала головой и протянула с лёгким акцентом досады:

— У-у, батенька, да вы совсем расклеились. Пора приводить вас в чувства.

Она произнесла это серьёзным тоном, словно приговорила меня к пытке.

— Идём.

— Куда?

— Ну не собираешься же ты ночевать под открытым небом?

В каждом поселении Загона обязательно присутствует гостиничный комплекс для привилегированных персон, где они могут отдохнуть на максимуме комфорта. В Депо такое располагалось на третьем этаже административного здания, помнится, я неплохо принял там на грудь и устроил разборки с Мозгоклюем. Здесь похожее местечко нашлось на втором этаже. Особыми удобствами оно не отличалось, всякой зеркальной мишуры, пальм в кадках и барменов с полным набором напитков я не увидел, но в целом выглядело неплохо. Широкий холл, диваны, ковры, толстая женщина в виде прислужницы.

Алиса сразу направилась в душ, а я обратил внимание на кухонный уголок. Прислужница начала суетиться возле плиты. Достала из холодильника яйца, бекон, масло, нарезала хлеб, поставила сковородку на конфорку.

— Кофе есть?

— Растворимый. Приготовить?

Растворимый кофе — это как чай в пакетиках: присутствует название, упаковка, а вот вкус… Но куда деваться, пусть будет растворимый.

— И коньячку в стопочку накапай. Грамм сто пятьдесят.

Пить коньяк под дозой смысла не имеет, ибо не подействует, ну хоть по дёснам покатаю.

Когда Алиса вышла из душа, я сидел в кресле с бокалом коньяка.

— Иди помойся, — поморщилась девчонка, — а то вонь, как будто ты неделю с конюшни не выходил.

— Можно подумать, ты знаешь, что такое конюшня, — огрызнулся я в ответ.

— Да уж представь себе.

Представлять я не стал, но в душ пошёл, самому хотелось смыть с себя накопившуюся за последние дни грязь. Включил оба крана разом, намылился дорогущим шампунем и долго стоял под упругой струёй, наслаждаясь цветочным ароматом и тёплой водой. Потом вытерся самым настоящим махровым полотенцем и осмотрел себя в зеркало. Кожа розовая, нежная, новая, от старой осталось лишь несколько пятен на боках в области подмышек, и с внутренней стороны бёдер. Алиса не лукавила, когда говорила, что из панцера вылез не человек, а факел. Наногранды постарались на славу. В обычной ситуации с такой площадью ожогов живут от силы несколько часов.

Пока я отмывался, брился, стриг ногти, прислужница унесла мою одежду в стирку,