"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

Лэйми невольно прислушался к своему животу – и вдруг с удивлением понял, что голоден. ОЧЕНЬ голоден. Он даже почувствовал слабость и остановился.

Ему стало страшновато. Под Зеркалом он ничего не ел – собственно, там и есть-то уже было нечего. Все запасы еды давным-давно вышли, а готовить новую было не из чего. А вот здесь... здесь он не видел ничего съедобного.

– В селении должна быть еда, – сказал Охэйо, невольно ускоряя шаг. – Если там, конечно, есть люди.

До вала оставалось всего метров двести. Лэйми показалось, что на его гребне что-то копошится.

В тот же миг раздались выстрелы.

4.

Лэйми увидел целую цепочку ярких вспышек. Мгновением позже над его головой что-то мелодично свистнуло. И ещё раз. И ещё, но уже гораздо ближе – он даже почувствовал ветерок...

Он вскинул энергетическую призму и полоснул по стрелкам широким веером. По полю словно пронесся смерч – высоко в воздух взлетели клочья травы, переломанные в щепу ветви кустов и земля. Силовой жгут оставил широкую и длинную полосу взрытой почвы, но он покрыл едва ли седьмую часть отделявшего их от врага расстояния. Камайа, большой знаток военных игр, поступил иначе.

– Ложись, идиот! – он схватил Лэйми за шиворот и грубо швырнул на землю. – Ложись! – заорал он, бросаясь к удивленно замершему Охэйо. – Ложись! Ло...

Энергетическая призма на несколько мгновений напугала стрелков – огонь из-за вала прекратился. Но вот искусственный смерч утих – его заряд исчерпался. На валу вновь сверкнула цепочка рыжих огоньков... и Лэйми увидел, как панцирь на спине Камайи распустился острыми лепестками вывороченного металла. Из темного отверстия толчком выплеснулась кровь, дрожащими каплями стекая по глянцевитым пластинам. Камайа вздрогнул, вдруг рывком повернулся, словно увидев в стороне что-то необычное – и молча упал лицом вниз. Тяжелое в бесполезной броне тело безжизненно перекатилось на спину и замерло. На этом более чем двухсотлетняя жизнь Анту Камайи, непобедимого спорщика и одного из лучших воинов в Хониаре, закончилась.

Вторая пуля попала ему прямо между глаз.

5.

Лэйми не успел осознать, что именно произошло. Охэйо бросился к упавшему другу и принялся трясти его.

– Камайа! Камайа, что с тобой? Кам...

Что-то сочно щелкнуло. Охэйо взвыл от боли, хватаясь за левый бок. Между пальцами немедля потекла кровь. Аннит взглянул на неё... тут же его глаза закатились и он безвольно откинулся на спину. Рана, с которой сползла его обмякшая ладонь, не была видна под курткой, вот только сама она пропиталась кровью, а застывшие глаза Охэйо смотрели куда-то мимо этого мира...

На несколько мгновений Лэйми растерялся. Его охватил постыдный, жалкий страх. Проход в Зеркале откроется лишь через сутки... он остался один... убьют...

Именно страх заставил его потянуться за оружием. Бросив бесполезную энергопризму, он пополз к Камайе, непослушными пальцами расстегнул браслеты и надел его ваджру, потом прицепил к поясу разделитель. При взгляде на страшную кровавую дыру в лице друга все его чувства растворились во внезапной вспышке неистовой ярости.

Лэйми поднялся на ноги, вскинул руку... кажется, он кричал, видя, как трепещущая синяя молния рвет землю на валу в клочья. Крыши за ним одна за другой взлетали на воздух облаками искр и пламени. Лишь когда всё там потонуло в дыму, Лэйми перестал стрелять. Потом он пошел вперед. Ему было очень легко. В ушах у него звенело, в ослепленных глазах плавали цветные пятна. Он понятия не имел, что будет делать, когда доберется до цели. Собственно, он уже вообще почти не думал...

Казалось, в развороченном, затянутом дымом селении не могло остаться уже ничего живого, – но, когда Лэйми подошел к нему метров на сто, навстречу ему вновь сверкнули выстрелы. Что-то ударило его под ребра... сильно... он инстинктивно попытался прикрыться рукой – и в тот же миг по ней словно ударили палкой. По животу потекло что-то теплое. Просунув руку под куртку, он увидел, что ладонь вся в ярко-алой крови. Больно почему-то не было, он только ощущал, как слабеет. В голове всё поплыло. Лэйми упал. Ему стало легко, он словно поднимался куда-то...

Сжав зубы, он приподнялся на локте. И тут же опрокинулся назад, в траву. Но то, что он увидел...

Там, возле вала... пять фигурок, шагавших явно в его сторону. ТЕ, зеленовато-пятнистые. Сейчас они подойдут к нему... свяжут... и зароют в землю. Вот только никаких мук погребения заживо, о которых он столько прочел в Библиотеке (отнюдь не придуманных; это писали люди, проведшие под землей иногда лет по двадцать) он не почувствует. Поняв это, он ощутил почти радость.

Но ТЕ не получат его так вот легко. Ваджра, правда, стала неподъемной, как валун, и, даже сумей он навести её на цель, это ему не помогло бы, – на её корпусе зияло окаймленное окалиной отверстие. Пуля, разбив энергоблок, лишь чудом не вызвала взрыва, после которого от Лэйми осталась бы только воронка глубиной метров в десять.

Он попытался расстегнуть браслеты и сбросить эту бесполезную тяжесть, потом, опомнившись, снял с пояса разделитель. Это оружие работало – на острие сердечника немедля зажглась крохотная, злая звезда. Пусть только ТЕ подойдут чуть поближе...

Он очнулся, когда его пнули. ТЕ стояли над ним, их было пять. Один из них поднял автомат – увидев, что враг ещё жив, он решил без долгих размышлений разнести ему голову. Молодые лица... совсем молодые... в глазах – ни капли любопытства, одна только злоба... и страх.

Сил Лэйми в самый раз хватило, чтобы нажать на спуск и провести разделителем справа налево. Оружие издало тихий, печальный свист. Пять фигур беззвучно переломились пополам и рухнули на землю. В нос Лэйми ударила теплая вонь распоротых внутренностей и резкий, металлический запах крови. Потом он смог уже окончательно погрузиться в блаженную темноту...

Глава 22: Что хуже мрака?

Хониар, 200 лет до Зеркала Мира,

Первая Реальность.

1.

Сознание возвращалось медленно. Несколько раз Лэйми приходил в себя, потом вновь уплывал куда-то в мучительном головокружении. Тело было словно чужое, во рту – противный привкус крови.

Наконец, собрав все силы, Лэйми приподнялся. Он лежал в грязном, пустом бетонном кубе со стороной метра в четыре, освещенном тусклой, красноватой лампочкой.

Электрический свет! Юноша сел, осмотревшись внимательней. В центре комнаты