Псевдоним «Испанец» 1-9 - Евгений Юллем

— А ты спроси у вот этого вюнючего пирата! Каким образом он ушел в первый раз от нас?

Я слегка повернулся и посмотрел на капитана. Тот смутился, как гимназистки, в первый раз увидевшие конский… хвост. Ладно, с ним мы потом разберемся. Пока я не закончил допрос политрука из Ордена.

— Откуда и куда вы шли и с каким грузом?

— Ничего я тебе не скажу! — аж брызнул слюной Искореняющий. — Хоть пытай меня, отродье нечистого!

— Хорошая мысль, — с интересом посмотрел я не искореняющего.

— Может не будете мне поганить каюту, господин маг? — подал голос капитан. — Давайте его протянем под килем пару раз, сам все скажет.

— Думаете?

— Это же орденский. А с ними у нас разговор короткий, — сказал капитан.

— Нет времени, — ответил ему я. — У меня есть более интересная мысль.

Я потер ладони и примерился к еще мокрой башке Искореняющего.

— Ты не посмеешь! — взвизгнул он, и стал белее мела.

— Еще как посмею! — я наложил ему руки на виски, и с моих ладоней сорвались плетения, проникающие ему в мозг.

Подергавшись для порядка, политрук из Ордена отдал богу душу, повиснув на веревках.

— Все, можете позвать матросов, чтобы унесли тело, — я снял с шеи брата цепочку. — Так что вы мне хотели сказать? Я видел, как вы ушли от их корабля в первый раз. Черная магия, да?

— Да, господин маг, — наконец признался капитан.

— Вы ей так хорошо владеете?

— Нет, увы. Просто был один хороший амулет.

— Где он?

— Разрушился. На один раз, на самый крайний случай держал.

— Интересно. И где же пользуют такую магию? — насколько я видел при считке, там был черный туман, вмиг заволокший обе палубы и пожирающий все на своем пути.

В том числе и тех людей из абордажной партии, которую высадил на борт «Перст». Капитан пожертвовал своими людьми, чтобы дать возможность уйти остальным и кораблю. Не по-товарищески как-то.

— На индейской территории.

Все ясно. Теперь становился более понятным путь назначения «Перста», который оказался явно не в своих водах. Капитан что-то нашел в старой гробнице и пустился в поиски туда, куда его что-то вело. Интересно только, что? Но чтобы понять это, надо было считать память капитана, а на это я не был готов пойти. Он сейчас единственный человек, способный доставить нас к месту назначения.

— Надеюсь, с нами вы не попытаетесь повторить подобный фокус? — спросил я капитана, внимательно смотря на его ауру.

— Нет. Не попытаюсь. И это вышло случайно.

— Хотелось бы верить…

Глава 16

— Маяк Дакареи на правом траверзе! — крикнул вахтенный с «вороньего гнезда».

— Ну вот и приплыли, — сказал капитан Фоли. — Бросайте якорь!

— Мы не будем заходить в гавань? — я кивнул на выдающиеся в море два мыса.

— Ночью? Нет, конечно, — сказал Фоли и запалил свою носогрейку. — Ночью нормальные люди не ходят, как по морям, так и в гости. Обычно только тати. Даже правило есть такое — только после восхода солнца, когда комендант разрешит заход в порт. А пытающийся прорваться ночью рискует получить в борт зажигательную стрелу во-он с тех башен.

Он махнул рукой, показав на смутные при свете звезд силуэты двух высоких башен на обеих мысах.

— К тому же, здесь еще всякие сюрпризы для желающих зайти в порт без разрешения, вроде цепи, протянутой между башнями. Так что ждем утра, — капитан выбил трубку о леер, подняв миниатюрную тучу искр, повернулся и пошел к себе в каюту.

Я стоял у леера и наслаждался ночной прохладой, глядя на раскинувшуюся передо мной ночную панораму. Да, я не так представлял себе Дакарею — город был большой, намного больше других черноистокских. Ну все-таки порт, можно понять. Центр пересечения торговых путей, идущих морем и перевалочный пункт — здесь с кораблей перегружали грузы в портал и наоборот. Зачем это надо при наличии порталов? Почему нет? Портальная система здесь была развита довольно странным образом, и сами кольца стояли не везде. По желанию не окажешься там, где нет портала — допустим, на том же побережье, где нас подобрал «Перст». Приходится добираться до места другими способами.

В связи с этим мореплавание тут сводилось в основном к каботажному, дальнее и трансокеанское — в исключительных случаях. Например, когда переброска большого объема груза через портал выйдет дороже этого самого имущества, а доставка по назначению требуется. Или, что чаще всего случается, груз не предназначен для постороннего взгляда — работорговля здесь процветает, но не особо приветствуется, а также всевозможные товары вроде дури или оружия там, где они запрещены, конечно. Ну и сами корабли с командами тоже. По габаритам они точно через кольцо не пройдут, только по частям, а уж команда, которая требует хорошей просушки на нок-рее, и подавно. Поэтому и ходили тут корабли не так, как на моей далекой родине. Исключение, разве что, существовали в виде рыболовных флотилий — от мелких фелюг и кочей здесь до больших кораблей севернее. Народ активно пользовался дарами моря, а поскольку океаны еще не были заботливо засраны вездесущим человеком, вода кормила многих.

Я проснулся, когда солнце немилосердно заглянуло мне прямо в глаз — не, поговорку повторять не надо. Пришлось встать, перешагнув через Друга, открывшего один глаз, и моего верного денщика Руфи, стойко делившего со мной все эти тяготы и лишения. Сейчас они с собакиным дрыхли на полу. Причем, если собакина я принципиально не пускал на постель, Руфи сам отказался от матросского рундука и вызвался спать на полу.

Потягиваясь и позевывая, я вышел на палубу. Фоли, однако, уже стоял, облокотившись на планширь и смотрел на лодку, подходившую с правого траверза.

— Доброе утро, капитан! — поздоровался я.

— Если оно доброе, — капитан выпустил клуб сизого табачного дыма так, что у меня запершило в горле. — Вам лучше сейчас здесь не светиться, господин маг. Хотя бы спрячьтесь.

— А что такое? — насторожился я.

— Портовая инспекция.

— Хорошо, — я присел так, чтобы меня не было видно с лодки.

Капитан покосился на меня, но ничего не сказал.

— Эй, на корабле, кто такие? — последовал окрик с лодки.

— Мирные путники, зашли за водой и припасами, — ответил Фоли.

— Как называется ваше судно?

— Судна в лазаретах выносят, а у нас — корабль, — ответил капитан. — «Удача морей».

Я тут же отметил, что капитан назвался чужим именем. Видимо, ему не хотелось светиться.

— Спускайте штормтрап, я должен осмотреть корабль!

— Считайте, что осмотрели, — капитан бросил набитый кошелек, глухо звякнувший у ног лодочника.

— Осмотрел, — согласился тот, поднимая кошелек и привязывая его к поясу. — Больные есть?

— Нет, — сказал капитан.

— Точно?

— Абсолютно, —