Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

За нас пока выступало то, что империя Салазаров рухнула буквально в один момент. И ни у кого не было времени подготовиться.

Большинство не верили даже в то, что мы в принципе можем как-то навредить Арману и его столице, не то что разом уничтожить всю верхушку его клана вместе с самим Великим Князем.

Но теперь уж точно урвать себе кусок захотят все.

Это то, что оставалось неизменным во все эпохи. А сейчас, возможно, стало даже более явно выражаться.

Я до сих пор не мог поверить в то, что Роланд, когда-то один из самых воинственных князей, теперь трясётся за каждую копейку.

То, что он сделал на эвакуации из Сальфорте целое состояние, не так удивляло, как-то, что Десмонды даже на секунду не приостановили работу своих железных дорог после того, как уже всем стало ясно, что Салазары проиграли и что я приложил к этому руку.

Точно так же, как он и не подумал закрыть Пирамиду в Рихтерберге.

Я начал в шутку задумываться о том, что, возможно, поторопился с уничтожением железнодорожных путей.

Глядя на то, как сильно Роланд хочет подзаработать, кажется, что мы бы с ним вполне могли договориться даже о поставках товаров в столицу прямиком с его туманного острова.

Похоже, что мой бывший друг слишком уж заигрался в роль нейтрального гаранта, что не мог решиться на какие-то серьёзные шаги в отношении меня. Что, конечно же, было мне только на руку.

Я с любопытством следил за действиями этого нового для меня Роланда, который между бескомпромиссной войной и деньгами однажды выбрал деньги и мягкую силу.

Теперь его транспортная империя опоясывала весь мир, а в самых крупных городах были построены клубы вроде Пирамиды, где Десмонды обеспечивали безопасность любых переговоров.

Если подумать, после моего исчезновения сделать нечто подобное действительно мог только их клан.

Но теперь я видел, что это стало для них не только источником власти и денег, но и ловушкой.

Безусловно, Роланд был достаточно силён, чтобы наплевать на любые репутационные потери и делать всё, что только хочет.

Но годы сытой и спокойной жизни лишили его главного — умения принимать мгновенные решения. Рискованные решения. Опасные решения.

И то же самое я мог сказать и о других Великих Князьях. Как ни смешно об этом думать, но самой решительной и деятельной из всех в итоге оказалась Катарина. Возможно, будь она поумнее, то её клан стоял бы на равных с кланом Десмонда или превосходил бы его.

Но её решимость была продиктована эмоциями и истеричностью. Решения она принимала быстрые, но глупые, а потому так и не сумела реализовать свой потенциал.

Но даже это с моей точки зрения было лучше бесконечного топтания на месте и мучительных размышлений о том, как и рыбку съесть, и косточкой не подавиться.

Кроме того, они все приобрели дурную привычку решать проблемы чужими руками.

Я до сих пор считаю, что единственным шансом Армана на сохранение своей империи была бы личная вылазка в город Сирен вместе со своим сыном.

Но он предпочёл трусливо спрятать свою сиятельную задницу в замке. А ведь против них двоих у нас с Сиренами было крайне мало шансов. Даже с артефактом.

В общем, из-за маленьких слабостей Великих для меня всё складывалось как нельзя лучше. Но я не мог не думать о том, как теперь будут действовать мои враги, когда поймут, что их вновь стало на одного меньше.

Так что я теперь с азартом и нетерпением ждал их следующих шагов.

Тем временем совещание по разделу имущества Салазаров шло уже целый час, но обсудить мы успели не так уж и много.

Однако Сирены успели меня удивить.

Королева Мерисса сразу же взяла слово и предложила мне забрать Сальфорте.

Вот так, ни больше и ни меньше.

— То, что мы сейчас здесь, в качестве победителей — это исключительно ваша заслуга, Максимилиан. Поэтому будет справедливо, если сердце бывшей империи Салазаров достанется вам.

Однако с ответом я не спешил.

С одной стороны, это действительно крайне удачное приобретение. Прекрасный портовый город и плодородные земли вокруг.

Он отлично подходил как для торговли и земледелия, так и для туризма.

Но я не мог не думать о том, что сделать его своим прямо сейчас — это ошибка.

Вполне возможно, что вместо выгоды он в один момент превратится в чёрную дыру, которая сжирает все мои ресурсы. Всё ещё не столь богатые, как мне бы хотелось.

Ведь любой город — это не только прибыль, но и ответственность. Нельзя получать что-то, не вкладывая ничего взамен.

И прежде чем я получу с Сальфорте хоть какие-то коины, мне придётся его восстанавливать и защищать.

И если первое при помощи умертвий обойдётся мне дешевле, чем могло бы, то вот со вторым всё совсем не радужно.

Сальфорте находится довольно далеко от столицы, и я не смогу прибыть сюда в любой момент, когда это может понадобиться.

А постоянно держать в этом городе большую армию — это значит ослабить Рихтерберг, на что я пойти не мог.

Повторять трюк с очагами вокруг города мне тоже не хотелось. Если в первый раз это было продиктовано суровой необходимостью и я держу заражённые зоны полностью под контролем, то продолжать подобное — совершенно дурная практика, к которой я прибегать не собирался.

В конце концов, я хочу избавить мир от скверны, а не помочь ей распространиться.

С гораздо большим удовольствием я бы принял контроль над Коста Сиреной.

От неё до Рихтерберга рукой подать. Соответственно, защитить её будет гораздо проще, а выгоды может быть не меньше, чем от владения Сальфорте. В конце концов, там тоже есть и порт, и туризм. Пусть даже сам город значительно меньше по размеру.

Но здесь вступали в дело дипломатические причины, по которым приходилось отказаться от этой идеи.

Филипп, глава клана Демаре и один из присутствующих на нашем совете магов, оказался разумным человеком.

Он принял предложение Сирен о вассалитете и не отказался от него даже под угрозой нападения Салазаров на его город и клан.

Демаре доверились нам и стали нашими союзниками. А грабить союзников — это последнее дело. Даже самые сильные кланы прокалывались на этом и быстро переставали существовать.

Да что далеко ходить? Взять хотя бы Салазаров. Их пример послужил очередным ярким подкреплением для этого тезиса.

Поэтому я отложил свою жадность на время и с улыбкой ответил на предложение Мериссы:

— Напротив,