Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Воздух становился тяжелее с каждым шагом. Запах антисептика, такой привычный для больниц, смешивался с чем-то сладковатым и металлическим. Запах старого страха.

— Ничего живого, — проговорила Салли, вслушиваясь.

— Только мертвецы, — тихо пошутил Таккер.

Мы шли медленно. Фонари выхватывали куски пространства, разбитый аппарат томографа, кресла, валяющиеся каталоги.

— Надо выше, — предложил я. — В подвале обычно аптека, но, похоже, там всё вынесли.

— Не, туда я не пойду, — покачал головой рестлер. — В подвале морг.

Он указал на табличку с поясняющей надписью.

— С детства боюсь там оказаться, в любом виде.

Лестница была узкой. Под ногами различный мусор, давно засохшие пятна крови. На втором пролёте пахло прелостью и гнилью.

Когда подошли ко второму этажу, я дернул ручку двери. Без толку. Закрыто. За ней тихое постукивание.

— Засов, — шепнула Салли. — Изнутри.

Я пнул носком ботинка. Ответом стало низкое, глухое рычание. Потом ещё. И вдруг десяток голосов сразу. Хрип, визг, стук.

— Отходим! — скомандовал я.

Но было уже поздно. Дверь задрожала. Створки изнутри захрустели.

— Дерьмо, — выдохнул Стив, поднимая дробовик. — Сейчас полезут.

Одна из створок распахнулась. В проёме показалась рука, синяя, с ободранной кожей. Потом голова. Глаза мутные, рот растянут.

— Стреляем! — крикнул я.

«Бенелли» зло рявкнул. Отдача ударила в плечо. Череп мертвеца взорвался облаком серой массы. Салли выстрелила следом, попав в грудь другому. Стив шагнул вперёд и пальнул дробью. Выбила стёкла, различные ошмётки полетели на стены.

— Назад! — заорал я. — Назад, держи дистанцию!

Зомби ломились в узкий проём, один за другим. Их было с десяток, может больше. Некоторые одеты в некогда белые халаты, другие в одежду пациентов. Мы стреляли коротко, прицельно, не тратя лишних патронов.

«Бенелли» снова хлопнул. Гильза вылетела, пар из ствола. Я вогнал три патрона в окно подачи, передёрнул затвор. Потом я слегка подался вперёд. В ту же секунду из темноты высунулась рука и схватила за цевьё. Мертвец дёрнул с такой силой, что я едва не выронил дробовик. Меня рвануло вперёд, и я врезался плечом в дверной косяк.

— Чёрт! — попытался я вырвать оружие, но хватка была мёртвой.

Из-за спины первого мертвеца на меня уставилось бельмастое лицо второго. Этот был в форме санитара.

— Стреляй! — заорал я Салли.

Но она была занята. Стив Таккер, перезаряжая свою помпу, пропустил одного. Тварь, худая, как скелет, в больничной рубашке, проскочила мимо него и бросилась на Салли. Она отшатнулась, ударившись спиной о стену, и попыталась отбиться прикладом карабина.

— Назад! — заорал я. — Назад, держи дистанцию!

Таккер, не раздумывая, с рёвом развернулся и со всей дури опустил приклад своего «Ремингтона» на голову твари, что вцепилась в Салли. Раздался мокрый, хрустящий звук. Зомби обмяк.

В тот же миг я, используя косяк как рычаг, дёрнул «Бенелли» на себя и, не целясь, нажал на спуск. Выстрел в упор буквально разорвал первого мертвеца пополам. Второму, санитару, досталась следующая порция дроби прямо в лицо. Стены обдало ошмётками.

— Чёрт! — крикнула Салли. — Слева!

Из бокового коридора вывалился ещё один, высокий, в больничной пижаме, с оторванной челюстью. Он метнулся к Майерс.

Я шагнул вперёд, прицелился и выстрелил. Заряд разнёс ему шею. Тот дёрнулся, упал.

Стив перезаряжал. Дробовик щёлкнул.

— Ещё идут! — указал он.

— Сколько их там, мать вашу?! — выдохнул я.

Мы отступили на первый этаж. Дверь на лестницу захлопнули, подперев каталкой. Салли тяжело дышала. На лбу пот, щёки красные.

— Всё, хватит, — пробормотал я. — Мы не пробьёмся выше.

— Но лекарства… — начала Салли.

— Лекарства будут, если мы живы будем, — отрезал я.

Стив стоял, прислонившись к стене, вытирая лоб дрожащей рукой.

— Дерьмо, — произнёс он. — Я давно так не бегал.

— Успел вспомнить молодость? — криво усмехнулся я.

— Молодость у меня теперь вся в синяках и шуме в ушах, — ответил он, глядя на своё оружие. — Но чертовски приятно снова кому-то зарядить.

Мы выдохнули. Снаружи тишина. Только ветер за окном и редкое постукивание, где зомби всё ещё там, за дверью, словно пытаются понять, куда делась их добыча.

Я присел на корточки, проверяя патроны.

— Не так уж много и патронов осталось, — сказал я.

— У меня половина, — отозвалась Салли.

— А у меня руки дрожат, — вставил Стив. — И срать хочется.

— От адреналина, наверное, — предположил я. — Ещё не прошло.

— Или от старости, — ухмыльнулся он.

Я поглядел на Салли. Она молчала, глядя куда-то вдаль, через грязное окно.

— Всё нормально? — спросил я.

— Просто думаю, — проговорила она. — Кто их всех запер. И зачем.

— Может, кто-то пытался их удержать.

— Или наоборот, заперся с ними, пожертвовав собой.

— Да уж, — пробормотал Стив. — Весёленькая больница.

— Сейчас это уже не имеет значения.

Мы переглянулись. Отступать уже было нельзя — мы пришли сюда не пострелять.

Я поднялся, взял «Бенелли» покрепче.

— Передохнём пару минут, — предложил я. — Потом попробуем обойти с другой стороны.

Салли утвердительно кивнула. Стив тихо хмыкнул, вытирая лицо рукавом.

Я подошёл к стойке. За ней, в беспорядке разбросанных бумаг, валялся открытый ноутбук, залитый чем-то тёмным. Но рядом лежал планшет-клипборд. Я поднял его.

— Что там? — подошла ближе Салли.

Это был журнал дежурств. Последние записи были сделаны от руки, торопливым, срывающимся почерком.

«Пациенты агрессивны», «Протокол „Чёрный Код“», «Блокировка крыла С».

А потом одна фраза, обведённая несколько раз:

«ФАРМАЦЕВТИЧЕСКИЙ ОТДЕЛ. Левое крыло».

Мы переглянулись.

— Левое крыло… — прошептала Салли. — Аптека.

Глава 4

4.

Мы немного перевели дух и пошли дальше, по первому этажу, в сторону левого крыла. Коридор тянулся длинной кишкой, тусклый свет фонаря выхватывал куски грязных стен и разбросанный мусор. Под ногами шуршали обрывки бумаг, медицинские журналы, пластиковые крышки от капельниц. Запах стоял тяжёлый, смесь гнили, пыли и старой крови.

— Как в морге, — пробормотал Таккер, двигаясь следом, замыкающим.

— Ну, в каком-то смысле — да, — согласился я.

Странно, но здесь, в глубине здания, казалось холоднее, чем на улице. Мороз пробирался не через кожу, а как будто изнутри. Он оседал инеем на стенах, превращая коридор в стеклянный тоннель. Наши фонари, мой и Салли, выхватывали из темноты мертвенно-бледные лица на