"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

— Какая? — я закрыл глаза, и чуть поёрзал на диванчике, пристраиваясь поудобнее.

— Помнишь, мы зимой говорили о ветеранах-гвардейцах, что не могут найти себя после службы?

— Да? Допустим.

— Так вот, — Живчик развалился в кресло и вытянул ноги. — Когда я возвращался на корабле, то слушал купцов, желая узнать побольше об их путешествии, и они иногда жаловались, что трудно найти наёмников для сопровождения и защиты от лиходеев.

— Так жадничают с оплатой, вот и результат, — отмахнулся я, наконец найдя нужную позу для возлежания. — Скупердяи они!

— Да нет, вроде…

— Нет или вроде? — с усмешкой переспросил я.

— Скупердяи, конечно, но проблема не в деньгах.

— С тех пор как придумали деньги, нет неразрешимых проблем. Или почти нет.

— Проблема с надёжностью. Точнее, купцы не уверены, что наёмная охрана сама не окажется лиходеями, прикинувшись порядочными людьми.

— И? — открыл я глаз. — Ты хочешь заняться поисками надёжной охраны для них? Ты ничего не попутал со своими обязанностями лейб-гвардии лейтенант?

— Делать мне нечего! — почти натурально возмутился Шаликов. — Просто подумал, что наши ветераны могут той охраной и стать.

— Ветераны… Охраной… — я открыл второй глаз. — Идея неплохая. Вот только согласятся ли бывшие лейб-гвардейцы, смотрящие свысока на обычных вояк, заниматься таким… Таким непрестижным делом?

— Так это они гордые пока служат, а потом надо деньгу зарабатывать. И что они умеют? Руки заточены под оружие, а не под инструменты.

— Ну, раз ты так думаешь, — ответил я после небольшого раздумья, — то попробовать есть резон. Я поговорю с управляющим «Доверия», чтобы он поразмышлял, как сие воможно организовать. В конце концов, грузы и мы перевозим недешёвые, и самим для охраны приходится людей со стороны нанимать. А так те же деньги будем платить почти своим, которые верны по привычке.

— Превосходно! — Полибий вскочил на ноги. — Превосходно!

— Радуешься, что нашёл себе занятие после службы? — ухмыльнулся я. — Ладно, иди… Я подремлю…

Жрец Никон Петрович стал главным по храмам богини Афины совсем недавно, после того, как его предшественник Аввакум Николаевич был повышен до первосвященника. Внешне мужчина немного толстоват, но движения живые и, можно сказать, резкие.

— Присаживайтесь, Никон Петрович, — указал я на кресло. — Мне вот захотелось лично разобраться с одним теологическим, если так можно сказать, вопросом.

— Всё что в моих силах Ваше Величие! — подскочил жрец.

— Да сидите, сидите… — махнул я рукой. — Так вам будет удобнее рассказать, что знаете о происхождении слова Паллада.

— Паллада? — лицо Никона вытянулось. — Это одно из имён нашей богини Афины.

— Я знаю. А что оно означает? Каково происхождение? Я слышал несколько версий, и они противоречат друг-другу.

— А-а… — лицо жреца растянулось в улыбке. — Слава богине! Она услышала мои молитвы!

— Э-э… — подзавис я. — Извольте объясниться!

— Дело в том, Ваше Величие, что все древние сказания о наших богах изначально передавались устно. К тому же сказители в эллинских полисах переделывали сказания под собственные политические воззрения. Да и сами сказители нередко оказывались выдумщиками, переиначивая ранее услышанное лишь для того, чтобы рассказать нечто новое.

— Даже так?

— Именно так, Ваше Величие! Я сей вопрос изучаю второе десятилетие и даже посетил Олимп, чтобы получить божественное откровение.

— И как? Получили?

— Думаю, что да! Я обращался неоднократно к Аввакуму Николаевичу, но он не придал проблеме должного внимания, ответив, что незачем менять освящённое тысячелетиями, и создание корпуса каноничных текстов, подобному тому, что сейчас создаётся в Византии, — прямой путь к расколу. Он заявил буквально, что религия на Руси и так находится в пренебрежительном состоянии, а после сомнительной реформы даже сомневающиеся отпадут.

— А вы, значит, уверены в обратном, Никон Петрович? — посмотрел я на жреца, старательно вспоминая что-то забытое из своего первого мира.

— Именно что уверен, Ваше Величие! — жрец опять подскочил и в порыве эмоций стал ходить по кабинету. — Так мы покажем эллинским жрецам, что едины с ними… Что не намерены терпеть более насмешки со стороны атеистов, указывающих на несостыковки в нашем святом предании… Принятие каноничного корпуса позволит объявить всё остальное или откровенными выдумками, или неполезным для чтения. В результате мы заимеем лишь пользу, так как получим полную определённость.

Жрец говорил и говорил, возбуждённо размахивая руками, а у меня начали холодеть руки… Я наконец вспомнил, что хотел, и это мне совершенно не понравилось. Да, если посмотреть логично, всё сказанное Никоном является благим делом. Но благими намерениями выстлана дорога в… По сути, если принять эти доводы, Империю действительно ждёт раскол. Нет, не раскол, а Раскол! А оно надо? И что с ним делать? С Никоном, конечно же.

— Я вас выслушал, — наконец прервал разглагольствования жреца. — Ничего не стану обещать, но над сказанным нужные люди начнут думать. Благодарю… Вы можете идти.

Никон, не ожидавший такой резкой остановки своих словоизлияний, вышел, я дал знак лакею:

— Пусть завтра ко мне утром явится первосвященник Аввакум.

Наиглавнейший жрец тоже пришёл вовремя. Я видел его неоднократно и даже несколько раз говорил о важных делах, так что просто указал на кресло и начал без обиняков:

— Вчера тут был жрец Никон…

На благодушное лицо первосвященника упала тень, но он промолчал.

— …И кроме всего прочего он рассказал о своём прожекте по стандартизации эллинских сказаний.

— Стандартизации, Ваше Величие?

— Да, о приведении имеющихся легенд об олимпийцах и прочих божествах к нечто единому, не допускающему разногласий. Вот мне и захотелось услышать иное мнение, дабы составить своё высочайшее суждение по данному непростому вопросу. Можете говорить открыто, что желаете, поскольку ваши слова могут повлиять на судьбу Империи.

— Сие никак позволить нельзя, Ваше Величие! Воплощение сего прожекта не только принесёт разброд и шатание в неокрепшие умы, но и может стать причиной разнообразных бед, поскольку народ наш редко когда видит золотую середину и бросается из крайности в крайность. И да уберегут нас боги от русского бунта, бессмысленного и беспощадного, как это уже было не раз!

— Иными словами, вы желаете оставить всё как есть, Аввакум Николаевич?

— Всенепременнейше!!! Зло от сей задумки случится весьма изобильное.

— Может, какие-то отдельные пункты данного прожекта можно будет осуществить? Или