Рассказы 38. Бюро бракованных решений - Ольга Цветкова

После Вида и сама не верила, что у нее такое получилось.

Да, были хозяева мертвых, которые шли в бой и прямо там поднимали убитых, посылали их снова на врага. Смысл был в том, чтобы делать все быстро – полминуты на одного, не более.

Научиться такому было непросто. Во-первых, теплоты на тренировках уходило немерено. Во-вторых, упражняться можно было только на животных. Вида попыталась пару раз, поняла, что у нее не получается. Да и животных (она со свиньями пробовала) было жалко, если по-честному.

Но Димитриус говорил, ничего страшного. Он это искусство совсем не уважал. Теплота тратилась быстро, а враги переставали страшиться уже на второй раз.

Но сейчас у Виды все получилась с первой попытки. Недаром столько она смотрела на шамана, вслушивалась в его теплоту. Все его жилки послушно легли ей в руку, словно говоря: плети любой узор, какой захочешь, ты наша хозяйка. Но Виде было недосуг в них разбираться. Нащупала иглу, сжала все жилки в комок, потянула резко. Шаман дернулся, откинул голову назад, с губ сорвалась пена.

Она вычерпала из его оберега все досуха, долила из своего. Пальцы заныли – столько теплоты за короткий срок она еще ни разу через них не пропускала. Виски налились каменной тяжестью.

Но шаман встал. Поднялся, развернулся к своим, бросился с криком. Голос был не хриплый, наоборот, тоненький. Почти женский. Кровь брызгала из раны во все стороны разом.

Через десять шагов зашатался, упал. Вида же ему узор толком не замкнула, через грудную клетку все с кровью утекло. Но и этого хватило: все бежавшие на помощь степняки так же споро побежали назад.

Дальше Вида помнила плохо. В глазах у нее уже темнело.

Оказалось, всеми командует Ринат. И внезапно все его слушались, и дружина, и прислужники.

Он только прикрикивал:

– Живее!

Потом:

– Да бросьте шатер! Без него быстрей!

И через малое время они запихнулись в возок. Лежали чуть ли не друг на друге. Княжич стонал, Матрена бубнила молитвы. Хоть девка, хвала Морене, молчала, лежала в беспамятстве. Ринат откинул полог, быстро окинул их всех взглядом – проверить.

«Лошади, лошади», – подумала Вида. Надо проверить лошадей.

Вслух получилось только:

– Ло…

И рукой, как смогла, на оберег показала.

Но Ринат понял ее, молодец. Метнулся к лошадям, проверил каждую. Долил, видно, из своих оберегов.

Когда возок сдвинулся с места, Вида наконец позволила себе уплыть в беспамятство.

* * *

Когда снова открыла глаза, возок ехал быстро и ровно.

Сама она чувствовала себя куда лучше. Взгляд больше не расплывался, голова не болела. Подвигала на пробу руками, ногами – все в порядке. Боль осталась только в левом плече, по которому ее шаман своим посохом приложил. Похоже, теплоту Ринат очень аккуратно ей влил. Она даже места вливания не чувствовала. И это в дороге на качающемся возке, молодец какой.

Обереги все небось пустые, но это ничего.

Обереги – это дело наживное.

Сам Ринат сидел рядом с Видой. Заметив, что она очнулась, придвинулся ближе.

– Как ты? Голова не болит?

– Не болит.

– Ты нарочно дала княжичу плакун-траву. Чтобы он влюбился и не захотел девушку шаману отдавать.

Вида думала о горячей воде и бане. Поэтому только кивнула.

Ринат продолжил укоризненно:

– Могло бы и не выйти ничего. Порезали бы нас как курей.

Вида снова кивнула, пожала плечами.

Могло, конечно, и не выйти. Ну что ж, тогда бы она уже сейчас свиделась с Димитриусом. Сказала бы ему все, что думает о его вранье подлом.

Интересно, что бы он ответил.

– А я понял, как с расковником у них работает, – сказал Ринат вполголоса. – Петли становятся более упругими. И послушными. Конечно, на живых это проще, но можно и на мертвых попробовать. Вот я еще в Поддорьце…

Тут Вида сразу оживилась. Приподнялась, не дала ему договорить, от души врезала по лицу. Даже ладонь у нее заболела. Потом врезала еще раз.

– Забудь. Забудь об этом. Ничего не было. Никто не должен знать об этом. Ни в Поддорьце, ни в Новиграде, нигде вообще!

И отвернулась, ища глазами Матрену. Ее не было, видно, Ринат выгнал, когда начал лечение, велел пересесть верхом.

Ну не за возком же заставил бежать?

Но все равно, что-то Матрена могла услышать. И там в лагере, и в дороге. Вида вздохнула, прикидывая, что бы сделать с ней. Говорят, есть такие зелья, которые частично память отнимают. Успеет ли достать… Печать молчания ей жалко ставить, хоть и дурная.

Воины Горислава, пожалуй, не поняли ничего, да и чем им там понимать. Две извилины в голове и обе заняты тем, как мечом правильно махать. Остается сам княжич – вот с ним, похоже, придется поговорить убедительно. Не без амулетов, конечно.

Вида заранее поморщилась, представляя себе эту беседу.

Но так оставлять нельзя.

Если кто узнает, что из живых получаются такие ладные мертвяки – что у них в городе начнется? Да одна половина города другую прирежет в поисках идеального рецепта.

Скосила глаза назад на Рината – думала, обижается, а ему хоть бы хны. Держится рукой за щеку, там, где она его прибила, и улыбается.

– Да я ж не дурак. Не скажу никому.

Вида кивнула.

– Но про расковник дослушай. Можно попробовать отвар расковника брызгать через ткань, чтобы малые капли окутали все, и оставлять на ночь. Может, тогда и нам будет легче с петлями. Таких умелых, как у шамана, не выйдет, но все же подспорье.

– Это можно, – согласилась Вида.

Уже сил с ним спорить не было, и вообще – глаза закрывались. Как там брызгать через ткань, она толком не поняла, но Ринат, похоже, такое уже делал.

Ну, значит, спросит у него потом еще раз.

Но у Рината, похоже, много всего накопилось. Он помолчал немного и снова тронул ее руку.

– А если об обряде узнают холмовиты?

Вида вздохнула.

– Узнать узнают, а повторить не смогут. У них нет таких хороших некромантов и целителей, обученных работе с теплотой.

Но не то чтобы это ее сильно утешило. Повторить не смогут, но сколько народу положат, пока будут пробовать…

– Переманят кого из наших, – задумчиво сказал Ринат.

– Это может быть, да, – согласилась Вида. – Но лучшие к ним не пойдут.

Потому что лучшая – это я, а я точно не пойду, добавила она мысленно.

Ринат, видно, понял. Улыбнулся краем губы.

– И потом, со степняками они всегда ладили хуже нашего. Да и кочевье сейчас уходит на восток. На следующий год они будут на других