Рассказы 38. Бюро бракованных решений - Ольга Цветкова

– Этот челосенс, как вы выразились, не проявлял ко мне большого интереса. А я к ней.

– Какая она? Опишите.

– Нежная и ранимая, какая же еще? – удивилась мадам. – Разве они не все такие?

– Нет, – покачал головой Дросс. – Отнюдь не все. Она ладит с детьми? Обычно дети в полном восторге от самооценок.

– Да? – снова удивилась мадам. – Я не знаю… правда не знаю. – Она растерянно улыбнулась: – Вы, наверное, считаете, что я ужасная мать?

– М-м… – промычал в ответ Дросс. – А, кстати, сейчас они где?

– В своих комнатах, – ответила мадам ровным голосом. – Мы уложили их пораньше, чтобы не… ну, вы понимаете. Хотите взглянуть на них?

– Пожалуй, откажусь, – сказал с ужасом Дросс. Его выматывала необходимость глядеть на своих спящих детей, когда те были маленькими. Хорошо, что они уже выросли и глядеть на них во сне стало не то что необязательно, а даже нежелательно. – Вы их бьете? – вдруг спросил он, и на лице мадам проскользнуло что-то совсем непонятное.

– Нет, – спокойно сказала она. – Такое в нашей семье не практикуется. А что?

– Ничего, – ответил доктор. – Просто вспомнил себя в детстве. Случись у нас в доме убийство, меня бы никто не удержал в комнате, даже засов и стража.

– Вы на что-то намекаете, доктор? – распахнула глазищи мадам, снова открывая врата в ад Станиславского.

– На то, что пора позвать вашего мужа сюда, – сказал Дросс. – А вам самой не мешает проверить детей.

Это было чертовски грубо, но мадам проглотила и это. Она внимательно поглядела на Дросса, затем кивнула:

– Я позову его… но будьте с ним помягче.

Через несколько минут Твистер вернулся в сопровождении дворецкого. На руках у того была груда тряпья. Он накрыл труп аж тремя покрывалами, и библиотека сразу из кровавого места преступления превратилась в склад грязного белья.

– Можешь идти, – сказал бледный Твистер дворецкому. Тот кивнул и пошел прочь.

Дверь затворилась, и доктор глубоко вздохнул, припомнив уроки сенсо-реанимации. Оживить самооценку – дело довольно быстрое и несложное. Да, потом ее придется долго и упорно лечить, но оживить – дело пяти минут при правильном подходе. Человеку только дай шанс самообмануться, подумать о себе лучше, чем есть на самом деле, и он это сделает.

Они расположились чуть поодаль в удобных креслах. Кожаная обивка ласково захрустела под доктором, и тот сразу понял: на этих креслах вряд ли часто сиживали. Ну что ж, может, хозяева предпочитают уносить книжки с собой или читать стоя. Шторы были распахнуты, ничто не мешало наслаждаться видом молний, ползающих по небу туда-сюда.

– Вы проходили полиграф когда-нибудь? – спросил Дросс.

– Нет? – с ужасом то ли спросил, то ли ответил Твистер, и доктору пришлось напомнить себе, что богатые люди куда чаще проверяют на полиграфе других, чем проходят его сами. Уж им-то на работу устраиваться точно не нужно.

– Тогда объясню, – сказал Дросс. – Сначала мы с вами побеседуем, а затем я начну реанимировать вашу самооценку. Чем более открытым вы будете во время подготовительной беседы, тем проще и быстрее пройдет реанимация.

Это было чистое вранье. Никакой подготовительной беседы не существовало, реанимация начиналась с первого же вопроса, но знать об этом людям не обязательно.

– Этот момент вам понятен? – уточнил Дросс.

– Да, пожалуй, – кивнул Твистер.

– Хорошо, – кивнул доктор. – Вам удобно?

– Э-э…

– Насколько это возможно в данных обстоятельствах.

– Ну… да?

– Очень хорошо. Нас прервали, поэтому предлагаю начать со знакомства. Доктор Дросс, – сказал доктор и, слегка нагнувшись вперед, протянул руку.

– Макс Твистер, – с сомнением отозвался хозяин, но на рукопожатие ответил.

Доктор ойкнул и скривился.

– У вас сильный хват! – заметил он. – Занимались спортом?

– В университете играл в покер! – немного воодушевился Твистер. Доктор скосил глаза на тело, но оно не пошевелилось. Обычно такое действует сразу.

– Вы позволите называть вас Макс? – спросил Дросс.

Твистер пожевал губу и кивнул:

– Да, почему бы и нет?

– Очень-очень хорошо, – сказал доктор. – Немногие люди настолько открыты и готовы к общению, как вы. Подавляющему большинству невероятно трудно преодолеть этот порог. Вам, наверное, часто говорят, что вы отрытый человек?

– Д-да, пожалуй, – слегка зарделся Твистер. – Иногда случается.

Тело лежало неподвижно.

– Скажите, Макс, этот дом вы купили? Или получили наследство?

– Купил, – ответил Твистер, будто вспоминая. – Давно уже.

– Впечатляет, – поднял брови Дросс. – Этот район очень недешевый. Даже наш капитан не смог позволить себе здесь жилье. А уж он человек куда как обеспеченный!

Твистер пожал плечами и слегка улыбнулся. Да, он успешен и знает об этом. Жаль, что тело не двинулось с места. Дросс слегка прокашлялся, беря паузу. Обычные методы не работали, стоило копать в другом направлении.

– Она с вами постоянно проживает?

– Она… а, самооценка. Да, – закивал Твистер. – Я вы…выбил разрешение. Она живет с нами.

– Это ваш единственный сенс?

– Да, мы с ней с детства… Вернее, нет. Есть еще гнев, но он…

Доктор кивнул, мало кто держит гнев рядом с собой.

– А у остальных членов семьи?

– Они не настолько…

– Прогрессивны?

– Сентиментальны.

Неожиданное суждение от человека, способного сделать сенса частью семьи. Либо это не его суждение.

– А как Сэми ладит с вашими домочадцами?

– Отлично, – ответил Твистер мгновенно и уверенно. – Очень всех любила. Любит. Может пожертвовать собой, чтобы спасти их. Нас.

– Угу, – покивал Дросс. – В принципе, все понятно. Последний вопрос из анкеты – и приступим.

Доктор принялся листать свой блокнот, изображая бурные поиски.

– Где же он?.. А, вот! Как дети относятся к Сэми? – спросил Дросс и невольно задержал дыхание. Игрок в покер был из него неважный. Впрочем, бывший (по его словам) гриндер Твистер ничего не заметил.

– О, – улыбнулся он. – Они от нее в полном восторге.

Доктор шумно выдохнул.

– А куда отсюда делся телефон? – быстро спросил он.

– Унесли, – ответил Твистер и снова замер.

Даже будь доктор слеп, он бы почувствовал, как задрожала на мгновение рука месье Твистера. Наверное, все рептилии в округе почувствовали.

Вот зачем сюда прибежала несчастная Сэми – позвонить. Видимо, это был самый близкий телефон в доме. Доктор коротко рассмеялся. Ну а кто бы не рассмеялся на его месте? Наверное, тут же подумал Дросс, профессионал психолог-сенсореаниматолог. А вот бывший коп рассмеялся, и еще как. Налицо то ли недостаток профессионализма, то ли его избыток.

– Вы с ней спали?

На лицо Твистера наполз ужас.

– С сенсом?! Нет!

Какая дивно преувеличенная эмоция. Теперь, когда понятно, куда смотреть, все очевидно. Твистер врет, и врал с самого начала. И не он один.

– Среди людей это довольно широко развито, – сказал Дросс. – Вы бы удивились.

– Но я не хочу!

– В этот раз придется. Пожалуй,