Рассказы 38. Бюро бракованных решений - Ольга Цветкова

Он ожидал чего угодно, но не такого. Сенсам неожиданно стало очень жарко. Ну или стыдно. Или это просто смущение? Даже дворецкий на мгновение отвел глаза.

– Мы этого не делали, – сказал он, поборов легкий румянец.

– Не уродовали? – удивился Дросс. – А кто же то…

– Не только не уродовали, но и не убивали, – пояснила мадам. – Она сама.

– Сама себя так изуродовала? – Брови Дросса чуть не вышли на орбиту.

– Да, – кивнул адвокат. – Закричала, мол, смотрите, как я могу, а потом…

– Угомонись, – велел дворецкий. – Я не люблю, когда ты так лжешь.

Адвокат нахмурился:

– Зато сбил спесь с этого всезнайки. Погляди на него сейчас!

Дворецкий хмыкнул, хмыкнули мадам с Твистером, но громче всех хохотнул сам Дросс, и улыбки сенсов пропали.

– Объясните, – попросил доктор.

Дворецкий недолго боролся с собой.

– Она правда сама, – сказал он. – Мы не знали, что она в доме. Быстро схватили всю семью и… вы угадали, загнали их в подвал. Но в тот момент, когда мы заперли дверь, услышали дикий крик из библиотеки. Там лежала она. Уже вот такая. Мы обыскали дом, но никого не нашли. Так что… она сама.

Дросс ущипнул себя – но нет, это не странный криминально-эротический сон. Он на самом деле сидит в дорогущем доме, ему угрожают оружием и рассказывают о спонтанном самопотрошении. Сенс вышла из душа, поняла, что что-то не так, побежала в библиотеку к телефону, принялась вызывать полицию, а потом устроила фестиваль аутосекаре. Это звучало невероятно и тупо, но вместе с тем жутко и… все еще тупо.

– А как себя чувствовал сам Твистер в этот момент?

– Был очень напуган, – сказал дворецкий.

– Верещал, как тварь, – заявил адвокат, но тут же смутился. – Кричал, что вызовет сюда свой гнев, и тот нас прикончит. Мне пришлось заклеить ему рот скотчем.

Неужели богатый месье почувствовал настолько сильное унижение, что вся жизнь рухнула, любая вера в себя исчезла, и это… превратило его самооценку в фарш, достойный настоящего маньяка? Доктор никогда о таком не слышал, но… чего только не приключается с миром во время зашква…

– Зашквал уходит, – вдруг сказал дворецкий, и снова воцарилась тишина. Все прислушивались к монологу жестяного навеса. Тот вибрировал уже не так отчаянно, в его дребезжании звучала надежда.

– Значит, – прервал тишину Дросс, – Твистеры в подвале?

Дворецкий кивнул.

– И в каком они состоянии?

– В агрегатном, – буркнул адвокат. – Мы проголодались, нам пришлось их съесть. Было не слишком вкусно, но…

– Вы та горгулья, что все время врет? – спросил доктор Дросс.

– Нет, – хмыкнул тот, блеснув глазами.

– Они живы, – вмешалась мадам, – и сидят в подвале.

– Просто так сидят? – удивился Дросс. – Потому что вы их попросили?

– Да… – нехотя ответила мадам. – И еще с ними наш товарищ. А у товарища оружие. Он не слишком способен врать, поэтому остался там поддерживать хрупкий мир.

– С помощью доброго слова и пистолета?

– Дробовика, – поправил Твистер. – В патрульных машинах резервации нет пистолетов.

– А этот? – Дросс кивнул на оружие в руках дворецкого.

– А этот хозяйский.

– Вы взломали сейф Твистеров?

– Взломали? Он даже не был заперт!

Дросс подумал, что с оружием в этом доме нелады. Будь он полицейским, штрафанул бы хозяев за небрежное обращение.

– Когда будете уходить, – сказал он, – заберите пистолет с собой и бросьте его с какого-нибудь моста.

Сенсы недоуменно переглянулись, но покивали, соглашаясь.

– И что же теперь? – снова не дал воцариться тишине доктор. – Я тоже займу место в подвале?

– Вы хотите причинить нам вред? – спросил дворецкий. – Или помешать уйти, когда пройдет зашквал?

– Признаюсь, нет, – покаялся доктор.

– Значит, спокойно сидим здесь, беседует о судьбах родины, а потом, когда зашквал пойдет на убыль, мы исчезнем, оставив семейство на ваше попечение. Как вам такое?

– Мне – очень даже.

И они остались, каждый на своем месте. Твистер уснул. Мадам закурила. Между изящным дорогим платьем и уличной манерой курить, пряча огонек в ладони, была культурная пропасть размером с Площадь Согласия. Дым от сигареты потянулся кверху и остался висеть под потолком, лишний раз напоминая о том, что в дорогих домах не обязательно хорошая вентиляция. Дворецкий оглядел коллекцию на полках, выбрал книгу и уселся с ней в кресло. Адвокат проделал то же самое с бутылкой из бара. Доктору предложили выпить на работе, и он согласился.

Спустя целую вечность, когда молнии перестали жалить горизонт, дождь прекратил барабанить по карнизам, а ветер дышал уже не так хрипло, адвокат вышел из комнаты и вернулся с худым рыжим пареньком, единственными особенностями которого были чернейшие мешки под глазами и дробовик в руках. Видимо, тот самый сенс из подвала. Взглянув на доктора, он демонстративно поджал губы, но промолчал. Адвокат подошел к Дроссу и протянул ему ключ.

– От подвала, – сказал он хрипло. – Пока мы не уйдем – туда ни ногой. Считаешь до… – он задумался, – до трехсот. И потом заходишь. Понял?

Дросс кивнул и забрал ключ. Он проводил их до двери, на мгновение почувствовав себя хозяином огромного дома. Ну, уж как минимум дворецким. Каждый пожал ему руку, адвокат приложил к этому чуть больше усилий. У него ничего не вышло, но он все равно дружелюбно улыбнулся и подмигнул Дроссу. Мадам уходила последней.

– А что вы скажете полиции, если они спросят, почему вы не позвонили сразу же, как мы ушли?

Вопрос был полон женского коварства и простой человеческой наивности. Которую, впрочем, Дросс обманывать не хотел.

– Скажу, что был смертельно напуган и не мог двинуться с места.

Она неожиданно чмокнула доктора в щеку.

– Вы молодец, – сказала она и немного помедлила. – Но в одном вы не правы. Мы знаем, как живут люди с сенсами. В резервациях полно сенсов, которых выгнали из дома.

Дросс кивнул, не зная, что сказать. Кивнула и мадам.

– Я бы могла рассказать вам кое-что о нас, – проговорила она с явной надеждой в глазах. – Такое, что вам, людям, и не снилось.

Дросс понял, о чем речь. Но слушать этого не хотел. Никто бы не захотел.

– Что-то о «Вратах Тангейзера»? – спросил он.

Фраза из старого фильма сработала как часы. Мадам издала горький смешок.

– Да. О них. Но, вижу, вы в курсе.

Дросс почти физически почувствовал, как накапливаются грехи на его карме. Сенсы двинулись прочь и уже через несколько минут растворились в тумане. Дросс глубоко вздохнул несколько раз. Влажный, даже как будто затхлый, воздух бодрил. Снова захотелось вернуться на службу, но… Но. Но. Он вздохнул еще раз. Затем честно отсчитал до трехсот и пошел к подвалу. Три раза провернул ключ в скважине,