Рассказы 38. Бюро бракованных решений - Ольга Цветкова

– Вы можете не отвечать, если не хотите, – поделился знаниями адвокат.

– Но можете и ответить, – вставил пять сантимов Дросс, – это ведь не уголовное дело, а просто беседа. Никому ничего не грозит, даже если вы всей семьей убили несчастную самооценку.

Это возымело действие: женщина явно разозлилась.

– Доктор, – начала она, кажется, с трудом сдерживаясь от шипения, – как вы могли заметить, мой муж пока не в себе и ни к какой беседе не готов. Допрашивать его в данную минуту очень жестоко. Что бы ни произошло с бедной самооценкой моего мужа, это наша проблема, а не ваша. Мой адвокат сказал мне, – тот расправил грудь и ослепительно заулыбался, – что нет ни одного закона, по которому мы были бы обязаны беседовать с вами. Поэтому – как насчет сесть в уютное такси и уехать отсюда? Вернетесь завтра утром. Мы оплатим вам расходы. И даже сверх того.

Взятка. Прелестно.

– Вы пытаетесь меня подкупить, мадам? – спросил Дросс с осуждением в голосе и легкой гордостью в душе.

– Еще как! – воодушевилась женщина. – Рада, что вы поняли!

– А если я откажусь?

– Нам ничего не останется, кроме как подчиниться вашим требованиям. Но! – Мадам подняла вверх длинный палец. – Вы должны понимать, что, если своими действиями причините мужу вред… вас никогда не найдут.

Угрозы. Еще прелестнее. Получай Дросс франк за каждую угрозу, он бы сейчас настолько разбогател, что мог… ну, предположим, сам угрожать кому угодно и давать ему франк. А может, и десять, почему бы нет, один ведь раз живем.

Мадам глядела доктору в глаза, и ее явно беспокоила легкая улыбка на его лице.

– Ваш труп, – сказала она мстительно, – заберет зашквал и унесет прочь.

– Возможно, даже уронит на голову злой колдунье, – согласился Дросс.

– В любом случае, – продолжила мадам, – если у вас еще осталась хоть капля порядочности по отношению к злым колдуньям, я прошу вас уйти. Вы понимаете, наш непонимающий полицейский-доктор?

Придыхания мадам на каждом слове могли бы заставить пастора подумать о смене профессии или вызвать приступ паники у пульмонолога. Доктор Дросс тоже вздохнул, прикрыв глаза. Обычно, стоит людям услышать, что никому нет дела до того, кто и почему убил сенса, они тут же делаются твоими лучшими друзьями. Только не здесь.

– Мадам Твистер, – сказал он, открыв глаза, – я не связан никакими клятвами. Сенсы – не люди, и никаких человеческих прав у них нет. Я не обязан сидеть здесь с вами до потери пульса. И без всякой взятки я могу развернуться и уехать домой, подальше от зашквала. Потом в рапорте напишу, что вы тут все ненормальные и угрожали мне деньгами.

– Я рада что вы поня… – обрадовалась мадам.

– Я еще не закончил, – сказал Дросс, и женщина замолкла. – Поверьте мне, я понимаю. Я вообще самый понимающий человек в этом городе. Консультирую даже тех, кто улавливает намеки своих подружек с полуслова – вот насколько я понимающий. И сейчас мне кажется, что вы хотите по какой-то причине затянуть процесс реанимации. Это плохая идея. Чем дольше в библиотеке будет лежать мертвый сенс вашего мужа, тем больше шансов на то, что у него, скажем, заболит голова. А потом заболит сильнее. И еще сильнее. Он станет раздражительным. А потом, вероятно, в этом доме начнет пахнуть трупами по-настоящему, а вместо непонятливого доктора Дросса приедет всепонимающий инспектор полиции и с грустным видом будет тушить сигареты в вашей дорогой пепельнице, подло нарушая устав. Как вам картина?

– Звучит интересно, – кивнула непрошибаемая мадам Твистер.

– В свою очередь… – начал было адвокат, но его прервали. Такой уж вечер: все всех перебивают.

– Подержи ротик закрытым, золотце, – проворковала женщина, мгновенно переключив амплуа с роковой красотки на злую тетушку. – И выйди.

Дросс затруднился бы сказать, какая из ипостасей ему понравилась больше. Наверное, ипостась Рапунцели в высокой и запертой башне, и чтобы он сам при этом скакал прочь на служебном коне, но на это рассчитывать не приходилось. Адвокат сжал кулаки с громким хрустом, но не сказал ни слова. Лишь развернулся и с грацией, которую физически больно даже наблюдать человеку старше сорока пяти, скользнул за дверь.

– Я изначально была против этого звонка, – сказала мадам. – Что они вам такого по телефону наговорили, что вы примчались сюда, рискуя оказаться под зашквалом?

– Мадам, – ответил доктор, – нам не нужно многого. Мы приезжаем, если в нас есть нужда.

Фраза как по учебнику. Штатный психолог бы им гордился.

– Я знаю, что многих сенсов оживить так и не получается, – сказала мадам. – У вас есть гарантии, что Сэми оживет?

– Гарантий нет, но по своему опыту я знаю, что оживить можно почти любого сенса. Было бы желание. У вашего мужа это желание есть?

Мадам поколебалась, но кивнула.

– Значит, не мешайте мне работать, – резюмировал Дросс.

– Дайте ему время, – попросила мадам Твистер совершенно нормальным голосом, перевоплотившись уже в третий раз за три минуты. – Совсем немного. Пусть соберется с силами. А свои вопросы пока задайте мне, может я смогу ответить.

Дросс подобрался. Кажется, время игр прошло, пришла пора говорить серьезно. Реанимировать сенса через жену не выйдет, но он хоть узнает больше.

– Какие отношения у вас с мужем? – Вопрос вопросов, даже если отбросить Геракла за дверью.

– Отношения у нас прекрасные, – улыбнулась та, – полное доверие.

Как ни странно, но доктор не почувствовал лжи. Как будто мадам говорила правду. Диаграмма пошла трещинами.

– Любовники? – не сдался Дросс.

Мадам рассмеялась.

– Вы о Винни? – Она кивнула в сторону двери. – Поверьте, он не в моем вкусе.

Винни, надо же.

– Вопрос был не об этом.

– Не об этом, – согласилась мадам. – Хорошо, отвечу честно: бывали, но сейчас нет. Он моя семья, и я его не предам.

Она не чесала нос, не отводила взгляд, не говорила слишком быстро или слишком медленно. Дросс подумал, что даже пресвятой Экман сейчас бы не усомнился в ее правдивости. Другие вопросы отпали сами собой, она совершенно точно не врала. Где-то сейчас тихо плакала одна диаграмма, и Дросс впервые за вечер почувствовал настоящую усталость. Жаль, что это дело не на один стик.

– Дети есть?

– Двое. – Ответила очень быстро, но количество детей – это не тот факт, который нужно долго обдумывать.

– Какие у вас отношения с… Сэми? – спросил доктор.

– Какие у меня могут быть отношения с самооценкой мужа? – Мадам слегка поморщилась. – Я ее, на самом деле, не знала толком.

И снова – чистая правда. Ничего ровным счетом не объясняющая.

– Каким образом вы могли не знать чело… сенса, живущего у вас в